Глава 44
Андрияненко вошла утром в отдел со стопкой папок под мышкой и в сопровождении молодого парня. Парень выглядел, если и не как бомж, но уж, во всяком случае, был довольно потрепан. И лицо у него было осунувшееся, и волосы нуждались в стрижке уже давно.
– Кто это? – удивилась Ира, разглядывая визитера.
– Знакомьтесь, – торжественно объявила Андрияненко. – Это Степа Захаров. Выходец из того же детдома, что и Паршутин. А вот это личные дела бывших детдомовцев, но не всех, а только тех, кто после выпуска быстро женился. В первый же год или два. И знаете, что их всех объединяет?
– Что?
– Здесь дела тех выпускников, кто получал от государства не муниципальное жилье, а возвращал себе по достижении совершеннолетия квартиры, принадлежавшие их родителям до их смерти или трагической гибели. Муниципальным жильем выпускник детдома распоряжаться не имеет права, а вот собственным…
– Ты хочешь сказать… – догадалась Ира.
– Точно, – улыбнулась Андрияненко. – И у всех, у кого жилье было в собственности, история как под копирку. Степан, расскажи свою историю.
– Ну а че тут… Женился-развелся, вся история, да… – уныло поведал Захаров.
– Как давно женились?
– Ну, год назад.
– Развелись? – продолжала расспрашивать Лазутчикова.
– Ну, полгода.
– А деньги? Квартира?
Степан неуверенно пожал плечами и вопросительно посмотрел на Андрияненко, которая его сюда привела.
– Захаров был первым из четырнадцати детдомовских, кто женился за последний год, – пришла на помощь парню Лиза и продолжила рассказ вместо него. – Жена убедила снять деньги со счета. Продали квартиру, потому что хотели переехать жить на Юг. После этого жена исчезла. Со всеми деньгами.
– Так. Вот лист и ручка. Садись, пиши детально, – Симоненко указал на стул возле своего стола. – При каких обстоятельствах снял деньги, что сделали с квартирой.
– Давай-давай, делай, что сказали, – Лиза подтолкнула Захарова к столу и добавила: – Жена Степы из Казахстана. После развода укатила к себе. Я подала запрос, но быстрого ответа мне не обещали.
– Так, – кивнула понимающе Ира. – Сестры Налбандян тоже не из России.
– За год четырнадцать свадеб, – Андрияненко похлопала рукой по стопке папок на столе. – Невесты либо не из России, либо из дальних регионов.
***
Атмосфера в загсе была торжественно-напряженная. Звучала музыка, двигалась очередь, подъезжали новые пары с гостями. Семенов с Нариной сидели в очереди с пятью друзьями из того же детдома, где он и воспитывался.
– Все – мы следующие, – Нарина наклонилась и поцеловала Сергея.
Жених ответил ей горячим волнующим поцелуем, но девушка чуть оттолкнула его, увидев, что в зал вошла Раиса Ивановна.
– Ребята, как хорошо, что успела! Поздравляю, – директор подала невесте букет цветов. – Нариночка, буквально на два слова, ладно?
– Раис-Иванна, а че? – удивился Семенов.
– Секрет, – с улыбкой отозвалась женщина, отводя в сторону невесту.
Они отошли к большим напольным вазам с живыми цветами, и теперь лицо директора стало серьезным, правда, гости видели только ее спину.
– Ты девочка умная, поэтому тебе говорю. А то этот твой женишок сейчас распсихуется. Мне буквально перед выходом звонок был из администрации города. Программу с сиротским капиталом тормознули. И вопрос с продажей собственных унаследованных квартир сиротами тоже поставлен на контроль.
– В смысле?
– В смысле, пересматривать будут, а пока будут пересматривать, то решили ничего не выдавать. Так что Сережа ничего не получил.
– Ничего? – опешила Нарина.
– Пока так. Сколько ждать – не знаю.
Объявили очередь Захарова, но девушка не отпускала Раису Ивановну.
– Подождите. Я не поняла. Так когда все решится?
– Потом поговорим, – шепнула директор. – Твой идет.
Захаров с невестой и свидетели с гостями вошли в зал торжественных церемоний. Началась обычная церемония с поздравлениями и торжественными речами. Сергей смотрел на побледневшую хмурую невесту и волновался. Он попытался спросить, что с ней, но Нарина только отмахивалась. Наконец очередь дошла до вопросов.
– Сергей Александрович Захаров, согласны ли вы взять в жены Нарину Гургеновну Налбандян? – прозвучал торжественный символический вопрос.
– Согласен, – волнуясь, ответил Сергей.
– А вы, Нарина Гургеновна Налбандян, готовы ли вы выйти замуж за Сергея Александровича Захарова?
Нарина молчала. Сергей уставился на невесту, но та быстро собралась и произнесла:
– Готова.
Снова вопросы, потом молодых пригласили поставить подписи. И тут случилось непредвиденное и странное. Сергей расписался, и когда Нарина взяла в руки авторучку, она вдруг замерла, а потом безвольно повалилась на пол. В зале зашумели, гости кинулись к невесте.
– Невесте плохо!
Сергей Захаров, повинуясь врачу, вышел из комнаты вместе со всеми, чтобы не мешать приводить невесту в чувство после обморока. Он не видел, что Нарина дождалась, когда врач повернется к ней спиной, потом тихо встала с кушетки и быстро вышла из комнаты. Оказавшись на улице возле служебного входа, Нарина сбросила фату и достала телефон.
– У него ни бабок, ни права распоряжения квартирой! Заведующая сказала! Еду!
Когда Нарина, резко распахнув дверь, ворвалась в подсобку, Алик замер на месте, уставившись на девушку.
– Что? Я не понял ни черта. Ты где должна быть сейчас?
Нарина прошла по подсобке, обходя старую мебель, составленные в углу транспаранты с последнего праздника. Она нервно кусала губы, сжимала пальцы.
– Что мы делать будем? Как мы уедем?
– Что за хрень ты несешь? – снова потребовал Алик. – Ты не в загсе? Почему?
– Заведующая ваша сказала, правила распоряжения квартирами сиротам меняют, сиротский капитал не дают никому!
– Че? Кто видел, что ты сюда пришла, дура? Тебя развели!
Девушка посмотрела на лицо завхоза и испуганно попятилась к двери. Но Алик успел раньше, он схватил Нарину за шею, с силой ударил ее спиной о стену. Девушка хотела крикнуть, но он зажал ей рот и ударил еще раз, теперь уже удачнее. Нарина от удара головой на миг потеряла сознание и повалилась на пол. Но дверь от сильного удара распахнулась, и на пороге появились Андрияненко, Аверьянов и Симоненко.
– Отошел от нее! – с угрозой велела Лиза и повела стволом пистолета.
Симоненко защелкнул наручники на запястьях помрачневшего завхоза.
– Дебилы детдомовские деньги все равно промотают! – заговорил с ожесточением Алик. – А девчонкам хорошо! Каждая сучка озолотилась!
– Каждая?
Стас вытащил из кармана Алика ключи и подошел к двери в конце подсобки. Отперев ее, он увидел девушку, как две капли воды похожую на Нарину, только беременную. И нога ее была прикована цепью к батарее отопления.
***
В отделе первой допрашивали Нарину. Девушка плакала и рассказывала, боясь обернуться на сестру, которую за своим столом Ира отпаивала чаем.
– Ну, я, правда, не знала, что убьет он его! Сказал, позови на разговор, я позвала… Я, правда, не знала! Поверьте!
– Но когда убил, ты тоже смолчала, – напомнила Ира.
– Он Каринку изуродовать грозился, – тихо добавила Нарина. – А так я бы деньги получила, и он бы нас отпустил!
– Ой, хватит! – Ира махнула рукой. – Аверьянов, проводи!
Стас застегнул наручники и стал выводить Нарину из кабинета. Девушка в дверях вдруг остановилась и закричала сестре:
– Блин, не знала я! Не знала! Ну, посмотри!
Карина так и не подняла глаз. Ее зубы стучали о край чашки с чаем. Андрияненко присела на корточки рядом с девушкой.
– Все уже. Ты в безопасности. Все хорошо. Расскажи, какая была схема?
Карина говорила с трудом. Чувствовалось, как ей трудно смириться с пережитым, со смертью Пашки.
– …Наринка… нашла… Алик девочкам с детдомовскими знакомиться предлагал… А они ж, как дети, влюбляются сразу… Свадьба, деньги выманивать надо было… Потом с Аликом пополам – и можно уезжать.
– А ты? Влюбилась сама, все рассказала?
Помедлив, Карина кивнула и осторожно провела рукой по животу.
– Почему Алик убил Пашу? Паша хотел всем рассказать?
Карина покачала головой.
– Не всем. Сережке только. Он ему все равно не поверил… Алик узнал…
Карина закрыла лицо руками и снова расплакалась. Лиза стала успокаивать девушку, но та подняла на нее красные от слез глаза и закричала:
– Как вы говорите, хорошо все! Паши нету, как я жить буду, одна! Как?
***
Андрияненко разложила на столе у себя дома план района вокруг банка. Ира и Игнатьев смотрели на схему без воодушевления. Лиза взглянула на своих помощников с неудовольствием.
– Я была в этом районе. Вот эти здания, – она показала карандашом на плане, – максимально нам подходят. Решим, как только узнаем детали охраны.
Игнатьев вздохнул раздраженно и развел руками.
– Увы, у меня по нулям. Кто устанавливал охрану – никто не знает. Может, и нет уже никого.
– В смысле, нет? – не поняла Лазутчикова.
– В прямом смысле, – зло проговорил Игнатьев. – В лес вывез и закопал. Ладно, не обращайте внимания, это я образно.
Ира хотела ответить, что такие мрачные предположения, не основанные на фактах, делу не помогут, но тут открылась дверь, и в комнату вошла Арина.
– Аркадий Викторович, – жестко сказала Ира. – Вам пора серьезней заняться воспитанием дочери. Она не понимает, что «нет» – это «нет».
– И тебе добрый вечер, – ледяным тоном ответила девушка. – Ну что? Не знаете, какая фирма разработала систему безопасности для банка Фишера?
– Извините, – Игнатьев взял Ари за руку. – Дочку на такси посажу и вернусь.
– Не посадишь. Потому что я знаю.
Все уставились на девушку.
– Знаете, мой бизнес связан с квестом, и квест меня многому научил. Мыслить нестандартно и искать выход там, где другие его не видят. Хотите подробностей? Пожалуйста. Только что моя подруга Олеся заявилась в банк Фишера и разыграла спектакль. Она трижды ввела неправильный код при открытии ячейки. Ей отказали и попросили написать заявление, которое рассмотрят в течение трех дней, и завели тому подобную тягомотину.
– И что? – спросил Игнатьев.
– А то, что любой менеджер любой серьезной организации в лепешку разобьется, чтобы не терять выгодного и лояльного клиента. А Олеська начала угрожать им карами небесными и весьма осязаемыми. Они не стали выяснять, есть ли у нее, в самом деле, такие связи.
– И что? – снова спросил Игнатьев, в глазах которого уже разгорался огонек азарта.
– А то, что они все же вызвали представителя той организации, которая монтировала у них систему безопасности и доступа. Пока Олеська ломала там комедию, я дежурила снаружи. И вот фотографии с номером машины, на которой приехал представитель той фирмы. – Арина показала телефон. – Или я в деле вместе свами, или я сейчас одним нажатием кнопки удалю фотографии. Ну?
Андрияненко подошла к Арине и мягким движением опустила ее руку с телефоном.
– Ты в деле, – уверенно заявила она.