глава 10
— Нам всем пизда, - сказал Жан.
— Пойду делать белые флаги, - кивнул Эрен. - Хотя Цуруми нас итак покарает.
Только что Леви допросил Зика, в то время как Ханджи разобралась с Элизабет. Так они и узнали один очень интересный факт: Лиззи являлась дочерью водителя такси. А затем ещё один: девушка действительно дружила с Сашей Браун, но все еще не могла рассказать что же именно их связывало, потому что буквально задыхалась в никому непонятной истерике.
— Зик рвется к дочери, - сказала Микаса. - Да мы и сами не можем её успокоить, что делать?
— Звать на помощь единственного разумного человека в этом здании, - послышался язвительный голос сзади.
Аккерман обернулся и замер, стараясь держать себя в руках. Перед ним вновь стояла Цуруми, которую он выгнал два часа назад, вот только теперь она была чистой, с укладкой и макияжем, как будто ничего и не было. От девушки приятно пахло чем то свежим и несмотря на то, что выглядела она прекрасно, Леви видел, как её глаза горели огнём.
— Ну что, Капитан? - спросила Юмико.- Как успехи?
— А ты как думаешь? - холодно спросил парень.
— Думаю, что вы все должны падать мне в ноги и просить прощения.
— Я уже готов, - признался Жан.
— Рот на ноль, - тут же прикрикнула Цуруми. - Ну надо же... Обвинили меня в употреблении наркотиков на рабочем месте, довели несовершеннолетнюю девушку до истерики. Браво, Аккерман, теперь Элизабет имеет право подать на нас в суд и будь уверен, она выиграет его.
— Достаточно, - отрезал Леви. - Я признаю, что был неправ. А теперь будь добра помочь.
Юмико фыркнула и направилась к комнате допроса. Она уже положила ладонь на ручку двери, как вдруг обернулась.
— Знаешь, в чем твоя проблема, Капитан? - спросила Цуруми, но ответа не дождалась. - Тебя так злит мой талант, что ты не замечаешь собственного. Ты помнишь, почему мы враги? Нет, не потому что мы два лучших детектива, а потому что ты считаешь меня высокомерной. Но скажи мне, когда я проявила высокомерие, помимо сегодняшнего дня? Никогда. Все наше чертово знакомство я пыталась быть тебе другом и помогала людям. Однако Леви Аккермана волнует только работа, но даже если и так, раз уж тебе все равно на мои чувства, то и собственные засунь себе в зад и пойми наконец, что ты здесь со мной, потому что не менее способный.
Розоволосая зашла внутрь комнаты, хлопнув дверью. Её действительно трясло от злости и разочарования, ведь в последние дни Цуруми казалось, что она даже сможет поладить с парнем, а потом тот обвинил её в употреблении наркотиков. Юмико тряхнула головой, понимая, что сейчас это все неважно.
Элизабет вновь всхлипнула.
— Здравствуй, Лиззи, - улыбнулась розоволосая. - Или друзья зовут тебя Бетти? Я не сильна в английских именах, извини.
— Л-лиз-зи, - кивнула девушка.
— Прекрасное имя.
Цуруми налила из куллера воды и поставила перед Элизабет. Та сделала несколько больших глотков и заметно успокоилась, но все еще была напугана.
— Лиззи, - позвала её Юмико. - Все будет хорошо, если расскажешь нам то, что знаешь. Твоё молчание может плохо повлиять на наше дело и другие ребята умрут.
— Не у-умрут, - виновато ответила девушка. - Он уже убил Сашу, е-его цель выполнена.
— Почему именно Браун была целью Зика?
— Она не была целью папы! - возразила Лиззи.
— Но твой отец убил её, - напомнила Юмико, хотя это было не доказано.
— Д-да, но он... Он лишь хотел меня спасти...
— Ты же видишь, что я ничего не понимаю? - мягко сказала Цуруми. - И ты признала, что твой отец убил, значит теперь без полной истории не обойтись, иначе его посадят и дело закроют. Но тут ведь что то большее, верно?
Элизабет кивнула. Она вдруг взяла девушку за руки и виновато на неё посмотрела.
— Мы с Сашей этого не хотели, - сказала Лиззи. - Но нам обоим нужны были деньги и мы связались с наркотиками.
— Кто был диллером?
— Саша им и была.
***
Аккерман вышел на улицу, стараясь дышать глубоко. Он знал, что разговор Цуруми с Элизабет записывается, поэтому он послушает его позже, ведь сейчас просто не в состоянии. Он был жутко зол.
На самого себя.
Леви вдруг понял, что действительно слишком много внимания обращал на так называемый дар Юмико, что сам едва помнил, кем является. Он тоже один из лучших детективов Японии.
— Вот только дело не в этом... - тихо сказал Аккерман.
— Тогда в чем? - спросила Ханджи, что вышла следом за ним. - Пора тебе признаться в этом хотя бы самому себе.
— Как давно ты знаешь? - спросил парень.
— Поняла только что. Ты цепляешься только за Цуруми, хотя так то не любишь почти всех людей. Ты постоянно анализируешь её в своей голове и на словах, ты замечаешь любые изменения в её поведении. Мы оба знаем, к чему это все. Признай это.
— Признать—значит что то с этим делать.
— Так делай, Аккерман! - крикнула на него Ханджи. - Тебе уже не пятнадцать, не будь ребёнком и бери наконец ответственность не только за своих людей и поступки, но и за чувства!
Но Леви молчал. Он впервые в жизни ощущал столько эмоций за раз: злость, страх, непонятную грусть и желание, чтобы это все закончилось.
— Ну же.
— Я пытаюсь вывести Цуруми из себя, потому что хочу найти её минусы, но их нет, - раздраженно ответил Леви. - Я анализирую её дар и её саму, чтобы понять, почему она меня зацепила. Я хочу разочароваться в ней, но не могу. Потому что...
Но парень понимал, что это не все. Аккерман вдруг понял, что или сейчас—или никогда, потому что еще раз он не сможет быть искренен в своих чувствах настолько, как в этот самый момент.
— ... Потому что с первой нашей встречи Цуруми не просто нагло заставила меня заинтересоваться в себе, - сказал Леви. - Но и влюбиться.
Ханджи медленно похлопала.
— Бинго, Капитан.