34
По поводу снеговых облаков профессор ошибался. Снег так и не пошел - после обеда начался сильный ливень. Разразилась настоящая гроза с раскатами грома и вспышками молний. Я ждал Алисию в кабинете для сеансов психотерапии и смотрел, как в окно барабанит дождь. Мною завладели усталость и тоска. Затея с исцелением Алисии оказалась пустой тратой времени. Мне запретили работать с Алисией до того, как я смог что-либо сделать. А теперь все потеряно.В дверь постучали, и Юрий завел в кабинет Алисию. Она выглядела значительно хуже, чем я рассчитывал. Слабая, мертвенно-бледная - бедняжка напоминала привидение. Она двигалась неуклюже, ее правая нога мелко, безостановочно дрожала. Проклятый Кристиан! Накачал ее до потери сознания...Юрий долго не решался оставить нас с Алисией наедине, но в итоге все-таки вышел из кабинета.
Алисия не смотрела на меня. Наконец я заговорил. Громко и четко, стараясь, чтобы мои слова дошли до ее замутненного сознания.
- Алисия, я прошу прощения за то, что вас поместили в изолятор. Мне очень жаль, что вам пришлось это пережить.Реакции не последовало. Выдержав паузу, я продолжил:Из-за того, что вы сделали с Элиф, сеансы нашей терапии, к большому сожалению, отменены. Инициатива не моя, я сопротивлялся как мог, однако решение вынесено, и оно окончательное. Единственное, чего я сумел добиться, - вот этот последний сеанс, чтобы попытаться поговорить о происшествии с Элиф и помочь выразить сожаление о содеянном, которое, уверен, вы ощущаете.Алисия по-прежнему молчала. Я опасался, что она просто не в состоянии воспринимать информацию.- Знасте, что сейчас чувствую я? - спросил я. - Честно говоря, злость. Я злюсь, что наши сеансы отменены, а ведь мы толком даже не начали работать! Я злюсь потому, что вы не постарались как следует!Алисия дернула головой и уставилась на меня в упор.Вам страшно, я понимаю это. Я пытался помочь, но вы не дали мне возможности. И теперь я понятия не имею, что делать дальше.Я устало замолчал.И тут произошло то, чего я не забуду никогда. Алисия протянула ко мне дрожащую руку, в которой сжимала маленькую книжечку в черном кожаном переплете.Что это? - изумился я.В ответ не раздалось ни звука. Она по-прежнему протягивала книжечку. Мне стало любопытно.- Хотите, чтобы я это взял? - уточнил я.Молчание. Тогда я аккуратно принял книжечку из дрожащих пальцев и с любопытством начал просматривать листы... дневника! Написано от руки, с указанием дат. Ее личный журнал. Судя по почерку, Алисия делала записи, когда находилась в сильном душевном смятении, особенно последние страницы: надписи были едва читаемыми, на отдельные куски текста в разных местах страниц указывали стрелочки. На некоторых страницах поверх записей виднелись рисунки и узоры: цветы и виноградные лозы словно заштриховывали написанное ранее.- Что мне нужно с этим делать? - спросил я у Алисии, снедаемый любопытством.Впрочем, я и сам догадывался: она хотела, чтобы я прочел дневник.