Мой предатель

Как бы мы не сходили с ума

Мы — одна Вселенная.

Артём Пивоваров — Собирай меня

Драко ловко увернулся от объятий проходящей мимо грузной женщины с несуразной прической на голове и старательно попытался вспомнить, чьей родственницей и по какой линии является эта леди. Вроде бы он встречал ее на собственной свадьбе, когда она говорила тост за здоровье молодых. Хотя в тот день гостей было так много, что узнать наверняка попросту не представлялось возможным. Видимо, его мать просто обезумела от радости, когда Грейнджер спустя столько времени все же приняла предложение Драко выйти за него замуж, и поэтому устроила им настолько пышное празднество, что некоторых приглашенных не знал в лицо даже Люциус.

При мысли о свадьбе губы Драко тут же растянулись в мечтательной улыбке, и он не смог подавить рвущийся из груди счастливый вздох. Воспоминание этого события стало одним из тех, что могло вызвать Патронус. Светлое, настоящее и такое нужное.

— Милый, а где же Гермиона? — Нарцисса поймала Драко за руку, когда он пытался пробраться к столу с закусками, и настойчиво притянула к себе, вопросительно сдвигая брови к переносице. — Вы ведь не поругались?

— С чего ты решила, что мы поругались? — удивился он, терпеливо наблюдая, как мать придирчиво поправляет ворот его рубашки. Мерлин, кажется, желание делать все идеально будет преследовать эту женщину до конца ее жизни. — Разве я говорил что-то подобное?

— Ох, Драко, — всплеснула руками Нарцисса и улыбнулась так снисходительно, что он моментально почувствовал себя как минимум умственно отсталым. — Когда женщина становится матерью, вывести ее из себя проще простого, — она прищурилась и быстро смахнула с плеча Драко пылинку, которой, он знал наверняка, там точно не было. — Так что я просто предположила, что ты мог повести себя неправильно в какой-то ситуации, из-за чего Гермиона огорчилась.

Из груди Драко помимо воли вырвался тяжелый вздох, который он даже не попытался хоть как-то замаскировать под кашель. Иногда ему казалось, что после того, как Гермиона подарила его родителям внука, они совсем забыли о наличии у себя сына и стали с удвоенной энергией опекать невестку, частенько занимая ее сторону по любым, даже самым нелепым вопросам. Например, когда та ходила беременная и под действием буйства гормонов внезапно решила, что хочет перекрасить восточное крыло поместья в бирюзовый, Нарцисса со счастливой улыбкой рванула раздавать указания эльфам. На Драко же, который справедливо поинтересовался, почему именно бирюзовый, вылился поток негодования от родителей на тему того, как важно поддерживать жену в любых ситуациях. Нет, он был уверен, что и Люциус, и Нарцисса любят его больше всего на свете, но в глубине души тихо посмеивался над метаморфозами своей семьи.

И черт возьми, как же он был счастлив, наблюдая за этим. Потому что несколько лет назад, лежа в той самой ванне с перерезанными запястьями, он даже подумать не мог, что это далеко не конец, а только начало и впереди его ждет настолько насыщенная и увлекательная жизнь, что все остальное навсегда останется в ночных кошмарах. Прошлое уйдет туда, где ему самое место, оставив после себя лишь опыт и надежду.

И, может быть, капельку веры — единственного, с чем он в итоге вошел в свою новую жизнь.

— У нас все хорошо, — ответил Драко, тихо усмехнувшись, когда с губ матери сорвалось удовлетворенное хмыканье. — Просто Скорпиус решил стащить у нее из рук пирожное, а потом вытереть ладошки о свой костюм. Так что сейчас она его переоденет и...

— А вот и мой малыш! — резко перебила его Нарцисса, смотря куда-то за спину Драко. И судя по ее счастливой улыбке и интонации, перед ней был Скорпиус, потому что она выглядела так всегда, когда в зоне ее видимости оказывался любимый внук.

Драко развернулся и тут же нашел глазами приближающуюся к ним Гермиону с сыном на руках. Скорпиус был одет в новый белоснежный костюмчик, который они купили на прошлой неделе, а на его ногах красовались светло-горчичные теплые носки. Он изучающе рассматривал гостей и периодически улыбался, когда где-то раздавался громкий смех. Это был его первый Новый год, и Драко очень надеялся, что все пройдет как нельзя лучше. Нарцисса и Люциус настояли на небольшой семейной вечеринке, которая, как оказалось в дальнейшем, плавно переросла в празднование с кучей гостей. Поэтому Драко беспокоился, чтобы Скорпиус не испугался толпы незнакомых людей и не стал капризничать. Но увидев, как на лице сына загорается любопытство, а губы то и дело растягиваются в счастливой улыбке, он тут же почувствовал удовлетворение — его копилка воспоминаний для Патронуса только что пополнилась еще одним.

— Мерлин, Гермиона, серьезно? — прошептал Драко, прижимая ее к себе для поцелуя. — Ты нацепила на нашего сына эти уродские носки? Мы же договорились.

— Ну прости, — извиняющимся тоном так же тихо ответила она и, с улыбкой передав Скорпиуса Нарциссе, вновь прильнула к Драко, нежно целуя его в подбородок. — Я не успела договориться со Скорпиусом, чтобы он не пачкался. Поэтому пришлось сменить ему почти все, — она достала из своей сумочки детские ботинки и передала их свекрови. — Даже носки.

— Я надену их ему чуть позже, — ласково проворковала Нарцисса, целуя внука в лоб, и, уменьшив обувь заклинанием, убрала ее в свой изящный клатч. — Пусть Скорпи посидит пока у бабушки на ручках.

Драко тихо фыркнул, наблюдая, как его сын весело болтает ногами в злополучных горчичных носках, и закатил глаза, когда Гермиона ткнула его локтем в бок. Салазар, эти носки, которые подарил Скорпиусу Уизли, стали настоящим яблоком раздора в их семье и жутко раздражали Драко своим специфичным цветом. Ну неужели нельзя было выбрать для ребенка более приятный оттенок? Например, тот же голубой или, на худой конец, стандартный белый. Нет, Рон Уизли явно поставил перед собой цель раздражать Драко даже тогда, когда его не будет с ним рядом. И как Мелисса его терпит? Уизли везунчик, раз смог уговорить эту святую женщину стать его женой. Хотя, может, он продал душу дьяволу? Потому что Драко не находил никаких других адекватных причин по которым Мелисса — стройная блондинка с ангельским характером — могла влюбиться в такого, как Уизли.

— И чем тебе не нравится горчичный? — Гермиона опустила голову на его плечо, и Драко прикрыл глаза, глубоко вдыхая исходящий от нее тонкий аромат роз. Мерлин, прошло столько времени, а он все еще сходит с ума от ее запаха. — Как по мне, это довольно интересный оттенок.

— О да, я помню, как мы потратили целый день, когда ты покупала себе платье такого цвета, — хмыкнул Драко и, взяв ее ладони, опустил их на свои плечи, вовлекая в танец. — Я думал, что сойду с ума.

— Разве тебе тогда не понравилась твоя награда? — прошептала Гермиона ему на ухо и широко улыбнулась танцующим неподалеку Блейзу и Нэнси. — Кажется, ты был весьма доволен.

Драко шумно сглотнул, сминая в пальцах шелк ее блузки, и закашлялся, вспомнив ту жаркую ночь. Тогда на Гермионе были комплект кружевного красного белья и пояс с подвязками, который он впоследствии стягивал с нее зубами. Салазар, ну конечно, тогда у него не было никаких причин грустить.

Последовав примеру жены, Драко кивнул чете Забини и быстро нашел глазами Нарциссу и Люциуса, которые показывали Скорпиусу разноцветные игрушки на стоящей в центре зала большой пушистой елке. В его душе что-то тепло шевельнулось от этой картины, и он вновь не смог сдержать улыбку. Разве мог он мечтать о том, что когда-нибудь встретит Новый год в компании друзей и близких в статусе отца. Что будет в полной гармонии с собой и своей жизнью, а рядом с ним окажется самая лучшая женщина, которая уверенно возьмет его за руку и подарит шанс испытать самое большое счастье на свете.

Что она все-таки спасет его.

Драко мягко поцеловал Гермиону в макушку и покрепче прижал к своей груди, вновь ощутив за ребрами щемящее чувство удовлетворения. Это все было похоже на его самое потаенное желание, которое по какой-то невероятной причине все же исполнилось. И эта вечеринка по случаю Нового года стала очередным подтверждением того, как Драко на самом деле повезло. Может быть, он и наделал миллион ошибок в прошлом, но все же расплатился сполна за каждую из них, раз смог получить шанс на счастье.

— Кажется, Скорпи все нравится, — заговорщически хихикнула Гермиона, когда их танец подошел к концу. — Он все это время улыбался.

— Мерлин, ты вообще обратила внимание на то, что танцевала не одна? — шутливо закатил глаза Драко. — Или все это время тщательно наблюдала за нашим сыном?

— Будто ты так не делал, — парировала Гермиона и победно улыбнулась, когда он вновь закатил глаза. — Значит, делал?

— Туше, — Драко поднял руки в капитулирующем жесте. — Ты меня раскусила.

Гермиона весело рассмеялась и, вновь притянув Драко в свои объятия, мягко поцеловала в губы, посылая тем самым примерно миллиард мурашек вдоль его позвоночника. Мерлин, возможно ли такое, что когда-нибудь она перестанет оказывать на него такое гипнотическое влияние?

— Никогда, — прошептал он себе под нос, наблюдая, как жена копается в своей сумочке, и усмехнулся. Нет, похоже, это навсегда. И разве это не великолепно?

— Я хочу сделать колдо с первого Нового года нашего сына, — пробормотала Гермиона, извлекая из клатча коричневый сверток размером с небольшую книгу. — И я заказала для нас троих кое-что.

Драко удивленно сдвинул брови к переносице, следя за тем, как она магией вернула бумажному пакету первоначальный вид и ловко развязала бечевку. Когда на свет показались три разноцветных свитера, он все-таки не смог сдержать изумленного выдоха и широко раскрыл глаза. Салазар, если зрение его не подводило, то его жена действительно приготовила для них...

— Смотри, на них есть буквы, — улыбнулась Гермиона, протягивая ему свитер изумрудного цвета. — Ты пока надевай, а я схожу за Скорпиусом.

Быстро чмокнув Драко в щеку, она стремительно скрылась в толпе гостей, оставляя его наедине с необычной обновкой. Он шумно втянул воздух через нос и медленно развернул свитер, разглядывая горчичную букву «Д» прямо по центру. Что ж, конечно, ему бы хотелось выглядеть на колдо с первого Нового года сына чуть более официально и празднично, но кто он такой, чтобы лишать жену удовольствия попозировать в этой странной одежде, если ей этого так хочется?

Тихо хмыкнув от мысли, что они все будут до безобразия похожи на семейство Уизли, Драко усилием воли подавил искру возмущения, мимолетно загоревшуюся в его грудной клетке, и напомнил себе, что очень любит пироги Молли. И жена Поттера тоже не так плоха, особенно когда по секрету делится смешными историями про главу Аврората Великобритании. Да и Артур каждый раз довольно увлекательно рассказывает ему о своих достижениях в изучении маггловских приспособлений. Ну и Рон Уизли вроде ничего, если не пытается доказать, что Пушки Педдл станут чемпионами в этом сезоне.

Черт, ему очень даже по душе вся эта семья.

— А вот и мы.

Драко тряхнул головой, словно выныривая из глубины собственных мыслей, и не смог сдержать улыбки при виде Гермионы и Скорпиуса, одетых в абсолютно одинаковые свитера горчичного цвета с ярко-зелеными первыми буквами их имен на груди. Что ж, ему определенно придется забрать свои слова назад и признать, что это выглядит довольно неплохо.

— Ты возьми Скорпи, а я обниму тебя, — Гермиона аккуратно передала ему сына и встала справа от Драко, прижимаясь к нему боком. — А теперь улыбаемся.

Быстро поморгав после слишком яркой вспышки, Драко мягко поцеловал сына в лоб и, поймав с пролетающего мимо подноса со сладостями сахарную трость, всунул ее ему в руки. Скорпиус счастливо улыбнулся и тут же принялся сосредоточенно разглядывать упакованное в тонкую пленку угощение. Усмехнувшись тому, каким довольным выглядел его сын, Драко покрепче прижал к себе Гермиону и вздрогнул от громкого боя курантов, оповещающих о наступлении полуночи.

— Скорее загадывай желание, — улыбнулась Гермиона и, встав на цыпочки, потерлась носом о его щеку. — Это волшебная ночь, и все, что ты пожелаешь, непременно сбудется.

Драко прикрыл глаза и растянул губы в улыбке, слушая, как гости хором начали обратный отсчет. О чем он мог еще мечтать, если у него было абсолютно все? Наверное, только о том, чтобы это сохранилось в его жизни навсегда. Чтобы чувство полного спокойствия, к которому они с Гермионой так долго шли, периодически спотыкаясь об ошибки прошлого, каждый день согревало его душу. А вера, которой было так мало в самом начале их сложного пути, перестала быть тем единственным якорем, что удерживал их обоих в тихой гавани семейного счастья, потому что теперь у них есть гораздо больше.

— Восемь, семь, шесть!

— Я хочу, чтобы это никогда не заканчивалось, — прошептал он, глядя в глаза Гермионе, и покрепче прижал к себе смеющегося от восторга сына. — Все, что мне нужно, — это наша семья.

— Три, два, один!

— С Новым годом, Драко, — Гермиона опустила голову на его плечо и улыбнулась, мягко сжимая ладонь мужа в своей. — Я люблю тебя.

Он мягко поцеловал ее в губы и опустил ладонь на ее талию, притягивая ближе к себе. Мерлин, ему отчаянно хотелось прямо сейчас взять ее и Скорпиуса в охапку и убежать на край света, чтобы разделить этот миг исключительно с ними, но он прекрасно понимал, что это не только его праздник. Сегодня рядом с ним была вся его семья, и, судя по их счастливым улыбкам и горящим глазам, все происходящее доставляло им немало удовольствия, а значит, он попросту не имеет права все испортить своими эгоистичными желаниями.

— Значит, наши имена, — покачал головой Драко и кивнул на букву «С» на свитере Скорпиуса. — Ты ведь в курсе, что Молли уже запатентовала этот дизайн свитеров?

— У меня и Скорпи имена, да, — Гермиона медленно подняла на него взгляд, и на секунду Драко показалось, что она жутко нервничает. — А у тебя эта буква имеет немного другое значение, — она шумно выдохнула и закусила нижнюю губу. — Это мой подарок для тебя.

— Но ты ведь подарила мне кожаную куртку этим утром, — непонимающе нахмурился Драко и посмотрел на свой свитер так, словно видит его впервые. — И что же означает эта буква?

Гермиона прижалась к нему всем телом и встала на носочки, стремительно приближаясь к его губам своими. Она крепко обхватила Драко за талию, а свободную руку опустила на ногу Скорпиуса, аккуратно подтягивая его чуть сползший горчичный носок выше. Драко замер, не мигая смотря прямо ей в глаза, и даже не пошевелился, услышав тихое жужжание подлетевшей к ним колдокамеры, которая начала безостановочно делать снимки. Он прекрасно знал это выражение лица жены и почему-то боялся даже дышать, прекрасно понимая, что сейчас услышит что-то действительно важное.

— Это значит «папа» — прошептала Гермиона прямо ему в губы, и он почувствовал, как его сердце зашлось в бешеном ритме от рвущего душу на куски понимания. — Я беременна, Драко.

Гермиона наконец поцеловала его, и он ощутил, как по ее щекам текут слезы. Драко так и не понял, кому из них они принадлежали, но четко знал, что готов пройти все свои испытания бесчисленное количество раз ради возможности вновь прожить текущий момент.

Ради того, чтобы быть счастливым.