Глава 29
Огромный стеклянно-бетонный куб Кейтийского института по исследованию нарушений сна возвышался посреди не менее огромного светло-зеленого парка уверенным сильным великаном. Со всех сторон его окружали желтые песочные дорожки и асфальтовые подъездные пути. Они сплетались в один многокилометровый лабиринт, приводящий в итоге к одному и тому же серо-коричневому зданию.
Мардж он понравился своей уверенностью и спокойствием.
Нэнси, напротив, почувствовала к нему неприязнь. Ей институт показался хвастливым и безразличным.
Тысячи людей исследовали в нем то, что, наверное, можно загнать в ЭВМ, но - уж точно - нельзя понять и исследовать. Все равно, что пытаться выпить океан или объять необъятное.
Вишневый «вольво» медленно прополз мимо служебной стоянки категории «А» (для высшего начальства и ведущих специалистов), которая была заполнена шикарными «роллс-ройсами» (людей солидных и пожилых), спортивными «феррари», очень дорогими «поршами» и другими, столь же роскошными, машинами (людей не менее солидных, но более молодых).
Свернув на боковую дорожку, в соответствии с указателем, извещавшим, что она ведет «к стоянке для посетителей», «вольво» миновал небольшой лесок, стоянки «Б» и «С» (для специалистов среднего ранга и обслуживающего персонала) и выехал у западного крыла института перед площадкой, оказавшейся стоянкой «Д» (для посетителей!).
К удивлению Мардж, машин на ней почти не было. Приткнувшись между салатовым «доджем» и кремовым «бьюиком», женщина заглушила мотор и, повернувшись к застывшей напряженной дочери, сказала:
- Не бойся, милая. Эти люди тебе помогут.
Нэнси лишь быстро взглянула на мать и выбралась из салона, резко хлопнув дверцей.
Внутри институт казался еще огромней. Высокие светлые потолки и спускающиеся вниз невероятным каскадом люстры придавали ему величавый вид. Большие мягкие ковры скрадывали шаги, словно подчеркивая, что люди здесь занимаются серьезным важным делом.
Мардж это успокаивало, Нэнси подавляло. Кичливый и холодный, институт не проявлял теплой доброжелательности. Лишь безразличное любопытство. По крайней мере, так казалось девушке. Сославшись на легкое недомогание, Нэнси зашла в блестящую чистотой уборную и, вытряхнув из пузырька три таблетки «феномина», запила их ледяной водой прямо из-под крана.
Они уже не могли удержать ее на поверхности реального мира, но все еще позволяли быстро проснуться. В этом Нэнси смогла убедиться сегодня на кладбище.
И все-таки, здесь люди. Как ни велика была ее антипатия к этому зданию, но в самой глубине истерзанного мозга жила слабая надежда. А вдруг... Кто знает?
Нет, Нэнси понимала, ни один из докторов мира не смог бы помочь расправиться с убийцей, но они могли бы помочь ей в другом, а именно - вообще перестать видеть сны. Избавиться от них раз и навсегда. Если эти люди исследуют сон, то наверняка обладают каким-нибудь подобным средством.
Доктор Кинг, импозантный молодой мужчина, к которому их направили, подтвердил справедливость ее догадок. Такое средство, действительно есть, но...
- Видите ли, миссис Томпсон, я мог бы дать эти таблетки Вашей дочери, но подобный шаг чреват довольно сильными психологическими и, что еще хуже, физиологическими изменениями в молодом организме. Да, да.
Доктор Джулиус Кинг был очень хорошим и очень дорогим специалистом. Это подтверждал и серебристо-голубой спортивный «порш» последней модели, стоящий, естественно, на стоянке «А».
Несмотря на довольно молодой - не больше тридцати пяти, определила Мардж - возраст, за ним закрепился авторитет отличного, очень грамотного специалиста, разбирающегося во многих тонкостях процесса сновидений.
Сейчас он перебирал длинную бумажную ленту, выползающую из чрева энцефаллографа.
- Ну, что я могу вам сказать, миссис Томпсон. Ваша дочь вполне здорова, вполне. Незначительные психологические отклонения показал тест, но учитывая то, что ей пришлось пережить, это в порядке вещей. Более того, я мог бы сказать, у вашей дочери эти отклонения достаточно низки. Едва ли четверо из пяти обследованных имели бы подобный результат при аналогичной психологической атаке. Так что, в этом отношении не вижу повода для волнений. Энцефаллограмма мозга не показывает отклонений, когда девушка бодрствует. Есть небольшое увеличение мозговой активности, но это скорее результат усталости и возбуждения, чем болезнь.
Мужчина взглянул на Мардж и тут же перевел взгляд на большое, похожее на стену аквариума, окно, за которым на специальной широкой кровати лежала Нэнси. Молодая сестра приклеивала к лицу девушки миниатюрные датчики.
- Я думаю, будет лучше, если мы сейчас пойдем к вашей дочери. Это успокоит ее и даст наиболее объективные результаты анализов.
- Да, конечно, - они прошли из кабинета в палату.
Услышав шаги, Нэнси повернула голову и, увидев доктора возбужденно спросила:
- Почему вы просто не дадите мне таблетку, чтобы я не видела сны?!
Кинг мягко улыбнулся.
- Всем снятся сны. Они бывают разными, но если тебе СОВСЕМ не снятся сны, ты, рано или поздно, сойдешь с ума.
- Все готово, - тихо сказала сестра.
- Хорошо, - кивнул доктор.
- Теперь тебе нужно заснуть. - Кинг положил теплую ладонь на плечо девушки.
- Нет!
Он взглянул на Мардж, как бы говоря: «Все нормально, не стоит волноваться».
- Пожалуйста, Нэнси, доверься нам.
Нэнси несколько секунд смотрела на доктора, а затем обреченно кивнула.
- Да я верю вам, просто... Ну ладно, - она опустила голову на подушку и прикрыла глаза. - Давайте начинать.
- Вот и отлично, - улыбнулся доктор.
Сестра опустила жалюзи на окнах и повернула держатель кровати так, чтобы между двумя половинками получился небольшой угол.
- Это оптимальное положение для нормального, полноценного сна, - объяснил Кинг Мардж. - Пойдемте.
Он предупредительно пропустил женщину в просторную лабораторию, заставленную самой современной аппаратурой.
- Ваша дочь не слышит того, что мы здесь говорим, - на всякий случай предупредил Кинг. - Давно это у нее продолжается?
- Четыре дня. С того убийства, о котором я вам рассказывала.
- Да, да. Я понимаю. - Кинг щелкнул тумблерами, включая какие-то датчики, экраны, индикаторы.
Мардж показалось, что врач совершенно ее не слышит, полностью поглощенный своими делами.
- До этого все было в порядке. А теперь она считает, что все сны происходят наяву. Ну, или что-то в этом духе.
- Очень любопытный случай. - Кинг усадил женщину в кресло, а сам сел рядом таким образом, чтобы видеть спящую в палате Нэнси и все показания приборов. - Так, посмотрим, посмотрим.
Энцефаллограф плел тонкие нити черной ровной паутины. Мерно попискивал в углу электрокардиограф, отмеряя пульс девушки. Над столом стоял небольшой монитор, на котором крупным планом застыло лицо спящей. Рядом замер еще один странный прибор, экран которого был густо покрыт столбиками цифр.
- Ну, что же, - задумчиво протянул врач, читая показания. - Нет. Никакой патологии нет. Видите, - он кивнул на длинную бумажную ленту. - Энцефаллограф показывает норму. Обычная здоровая девочка. Скорее всего, переходный возраст. Иногда такое случается. Дети становятся раздражительными, учащаются приступы бессонницы.
- Да нет, - вздохнула Мардж, доставая сигарету. - Она как раз специально не спит. Все время говорит о каком-то человеке, который якобы убил ее подругу, а теперь стал являться к ней во сне.
- Посмотрим, посмотрим. - Кинг взглянул на монитор. - Ага. Так. Она заснула.
Нэнси открыла глаза. Ничего не произошло. Было уже темно.
НОЧЬ? СКОЛЬКО Я СПАЛА?
Сквозь щелки жалюзи не проникало ни единого луча света. Если бы не яркая полоса, пробивающаяся из-под двери, в палате была бы полная темнота.
- Мама? Доктор?
Тишина. Казалось, институт вымер. Ни одной живой души. Ни шороха, ни звука.
Нэнси откинула одеяло, сорвала с лица тонкие проводки датчиков и опустила ноги на пол. Подошвы коснулись неожиданно холодного, почти ледяного линолеума. Однако ощущения сквозняка не было. Скорее всего, они открывали форточку.
- Мама? Доктор Кинг?
Ответом ей была все та же глубокая бездонная тишина. Нащупав босыми ногами больничные тапочки, Нэнси надела их и направилась к двери, ведущей в коридор.
Проходя мимо лаборатории, она заглянула через стекло внутрь.
На столе стояла маленькая пепельница, в которой дымилась прикуренная сигарета со следами губной помады. Такой пользовалась Мардж.
ОНИ ТОЛЬКО ЧТО БЫЛИ ЗДЕСЬ. НЕСКОЛЬКО СЕКУНД НАЗАД.
- Мама?! - снова крикнула Нэнси.
Тишина.
- Ну, слава богу, - облегченно улыбнулась женщина, глядя на спокойно спящую дочь.
- Она сейчас может видеть сон. Да, скорее всего, ей уже снится сон. Так. Посмотрим. Да, совершенно верно. Вашей дочери снится сон. И я бы даже сказал, очень хороший сон.
- А что такое сон? - спросила Мардж и быстро пояснила: - Я не имею ввиду физиологию. Это мне более-менее известно. А в целом?
В коридоре было совершенно безлюдно. Бежевые стены, казалось, излучают тепло, но сквозь толстую подошву тапочек Нэнси ощущала могильный холод линолеума.
- Мама? Доктор? Кто-нибудь?
«Нибудь, нибудь,» - передразнило эхо, затухая в гулком пустынном тоннеле.
- Эй, здесь есть кто-нибудь?
Молчание.
Девушка огляделась и медленно пошла вдоль коридора.
Нужно найти кого-нибудь, кто поможет ей выйти на улицу. Скорее всего, мама ждет у машины. Но почему же здесь так тихо?
- Тайна, - пожал плечами Кинг. - Все знают, как работает мозг, когда человек спит, но никто не может сказать точно, откуда берутся сновидения и что они из себя представляют. На этот счет существует множество версий, догадок и различных предположений. Хотя никому еще не удалось подтвердить их. Как, впрочем, и опровергнуть.
- Чем же тогда занимаетесь вы?
- Вы имеете в виду меня лично или институт в целом?
- Институт, - коротко ответила Мардж.
Ей уже начало казаться, что ее обманули, да еще и открыто признались в этом.
- Институт занимается проблемами, связанными с различными нарушениями функций коры головного мозга, - совершенно серьезно ответил Кинг. - Как правило, это начинает отражаться в первую очередь на сновидениях. Скажем, у человека, которого постоянно донимают кошмары, практически наверняка обнаружится мозговая опухоль. Разумеется, кроме изучения снов, существуют и другие признаки, по которым можно распознать болезнь, но этот способ себя оправдывает. Бывает, что причиной кошмаров становится нервный стресс, невроз, различные фобии. Мы стараемся отыскать первопричину и устранить ее. Ну, или хотя бы дать какие-то рекомендации. Так. Она входит в глубокий сон. Чуть-чуть учащенное сердцебиение, но это, наверное, из-за волнения, а в целом, все нормально, все хорошо.
Мардж внимательно наблюдала за спящей дочерью, ловя каждое движение, каждый вдох.
Сперва Нэнси шла шагом. Долго. Пока не поняла, что идет по кругу. Коридоры превратились в длинный запутанный лабиринт. Без начала и без конца. Пустой и безмолвный. Ни лестниц, ни лифтов. Только двери. Безразличные запертые двери с объемными алюминиевыми номерами. Девушка ускорила шаг. Все быстрее и быстрее, пока не осознала, что бежит, боясь остановиться, задыхаясь, сломя голову.
Стой! Не поддавайся панике! Нельзя поддаваться панике! Стой!
Свет, льющийся от ламп, стал странным. Там, где стояла Нэнси - яркое пятно, а со всех сторон ее окружала кромешная темнота. Постепенно у девушки появилось ощущение, что пролеты стали длиннее, а сам коридор шире. Она уже не видела ни стен, ни дверей. В каком бы направлении она ни двигалась, никаких препятствий. Только слепящий, льющийся сверху поток света. Нэнси остановилась. И тут же услышала за спиной шаги. Они громыхали где-то рядом, то приближаясь, то удаляясь. Словно кто-то, невидимый в темноте играл с ней в кровавые жмурки.
- Смотрите, типичные графики для глубокого сна, - палец врача ткнул в один из столбцов на экране монитора. Весь этот столбец состоял из одних «двоек». - Понимаете, когда человеку снится кошмар, это «шестерка» - «семерка». Иногда даже «восьмерка». А у нее...
ОН не успел докончить фразу, как цифры мигнули, сменившись «тройками».
- Ну вот. Два-три. Видите? Нормальный сон. Разве что, чуть взволнованный. Но ведь это не удивительно, учитывая ту эмоциональную нагрузку, которую ей пришлось испытать, не так ли?
Экран снова мигнул, и на нем зажглась новая цифра: 4.
А следом за шагами...
КРИИИИИИИИИИИИИИИИиииииииииии............................
И тогда Нэнси бросилась бежать.
- НЭНСИИИИИИИИИииииииииииииии............
(УАРГХ - УАРГХ - УАРГХ) - зашелся невидимка в хриплом смехе.
Нэнси неслась, не разбирая дороги. Она боялась, что наткнется на какое-нибудь препятствие в темноте, упадет, и тогда человек настигнет ее.
Внезапно впереди возник свет.
СВЕТ! ВЫХОД, ТАМ ВЫХОД!!! СПАСЕНИЕ!!!
Девушка со всех ног летела на этот свет, как бабочка, торопящаяся к пламени свечи.
Свет стремительно приближался. Все ближе и ближе, пока не превратился в обычное пятно. В котором...
лежал веселый и яркий, красно-зеленый резиновый мячик.
- Что за черт, - доктор нахмурился и лихорадочно защелкал тумблером.
Цифры менялись с такой быстротой, что он просто не успевал уловить все.
«11» - «14, 15»...
Стрелки энцефалллографа выплясывали, словно сумасшедшие, вычерчивая свой странный, как горячечный бред, рисунок.
«18» - «20» - «23»...
- Дьявол!
- Доктор, что с ней? - Мардж почувствовала, что ей не хватает воздуха. - Она спит? Доктор?!
- Я не знаю! - Кинг все еще продолжал щелкать переключателями, надеясь, что это неполадки в приборах.
В эту секунду Нэнси закричала.
Она протянула руку к мячу.
СОН?
Лезвия возникли внезапно из темноты. Словно обрушилась блестящая голубоватая молния.
ШШШШШШШШШШШШШСССССССССССС!
Серебристая дуга самыми кончиками полоснула по руке девушки около локтя.
Нэнси рухнула на пол и закричала. От отчаяния и страха. Это был крик пойманного, предчувствующего смерть, животного.
ВОТ ТАК ЖЕ КРИЧАЛИ И ТЕ, ОСТАЛЬНЫЕ, КОГДА ЛЕЗВИЯ РЕЗАЛИ ИХ НА КУСКИ!
Зловещая черная фигура вплыла в круг света и остановилась, чуть наклонившись вперед, поигрывая стальными когтями, на которых темнели капли крови. Ее крови.
КЛИНГ! КЛИНГКЛИНГКЛИНГ!
Свободной рукой убийца поднял мяч.
- Нэнси!
Она не видела его лица. В ярком белом потоке выделялись лишь серо-болотная шляпа и красно-зеленый свитер.
- Приходи, я поиграю с тобой в мячик!
Коготь царапнул по яркому резиновому шару, и тот звонко лопнул.
БАНГ! - Сожженный двинулся к ней, держа перед собой то, что осталось от мяча.
- Нэнси! Нам будет хорошо вместе!
Девушка судорожно пыталась подняться на ноги, но каждый раз вновь падала на пол.
НЭНСИИИИИИИИИИИИИИИИИ...........................
- Это сон?
Кинг, сломя голову, бросился из лаборатории в палату.
Нэнси корчилась на кровати, то выгибаясь немыслимой дугой, то сжимаясь в плотный клубок. Лицо перекосила гримаса ужаса.
- Нэнси! - Мардж подбежала к дочери и схватила ее за плечи, тормоша, стараясь добиться только одного: чтобы девушка открыла глаза.
Кинг распахнул стоящий рядом чемоданчик и вытащил из него большой пластмассовый шприц.
- Сейчас... Сейчас...
- Что вы собираетесь делать?
- Ввести успокоительное.
Убийца бросился на нее, когда Нэнси в очередной раз пыталась подняться. Ее рука сомкнулась вокруг кисти человека, не давая опустить ножи. Второй рукой она вцепилась в лицо убийцы, смяв в кулаке поля грязной шляпы.
Нэнси!
«Феномин» спас девушку еще раз, вырвав ее из смертельных лап сна.
Глаза Нэнси открылись в тот самый момент, когда врач, заполнив шприц, склонился над ней, перетягивая руку резиновым жгутом.
- Не волнуйтесь. Это снотворное, - нервно пояснил он.
- Нееееееееееееет!!!!!!
Нэнси толкнула врача в грудь. Шприц полетел в угол и покатился по полу, поблескивая тонким острым жалом.
- О, Господи... Ее волосы... - Мардж с ужасом смотрела на густые каштановые волосы дочери, в которых четко обозначилось серебро седины. - Она седая... О, боже!
Нэнси замерла. Женщина чувствовала, как напряжено ее тело. Мышцы натянулись, превратившись в стальные веревки.
- Что с твоей рукой?
Девушка опустила глаза. Чуть ниже локтя темнели четыре коротких, сочащихся кровью пореза.
- Боже, ее рука!
Кинг обернулся к застывшей в удивлении медсестре.
- Сделайте что-нибудь. Перевяжите руку, наложите тампон.
Мардж продолжала истерично ощупывать дочь.
- С тобой все в порядке, милая?
Нэнси кивнула и хрипло выдавила:
- Я притащила что-то из своего сна...
Женщина замерла. Ее охватил панический ужас. Если бы в палате не было Кинга и сестры, она бы начала орать.
Ей казалось, что разум отказался повиноваться и отправился в бесконечное путешествие по лабиринтам ночи, безумия и вечного страха.
Потому что Нэнси вытащила из-под одеяла нечто. Это была грязная, бесформенная серо-болотная шляпа.
- Откуда это у тебя? - растерянно спросил Кинг, глядя на возникшее из ниоткуда темное пятно.
- Я сорвала это у него с головы.