Глава 10
Ребята пришли к Оливии домой и сели на диван. Оливия едва зашла — её ноги дрожали.
— Эй, Оливия... — с жалостью посмотрела София. — Иди сюда.
Оливия едва присела — ей было больно. Всё её тело было в синяках и царапинах, а руки и вовсе были порезаны.
— Пошли, я помогу тебе помыться... — сказала Адриана.
— Помоги... — прошептала Оливия. Её дыхание сбивалось, глаза покраснели от слёз и боли.
Адриана осторожно взяла её за руку. Остальные остались на диване, переглядываясь с тревогой.
— Девочки, оставайтесь тут, мы скоро вернёмся, — тихо сказала Адриана и повела Оливию в ванную.
За закрытой дверью Оливия опустила голову и тяжело вздохнула.
— Просто не хочу больше вспоминать это...
Адриана мягко погладила её по плечу.
— Всё хорошо, милая. Ты сильная. Ты справишься.
Она аккуратно помогла снять одежду, обнажив следы издевательств. Руки и плечи были покрыты багровыми полосами и кровоподтёками.
— Мы обязательно найдём способ наказать этого мерзавца, — пообещала Адриана, бережно промывая раны тёплой водой.
Когда они вернулись в гостиную, Оливия выглядела бледнее обычного, но уже немного спокойнее. Она присела рядом с Софией и Лией, прижавшись к ним в поисках утешения.
Миша сидел отдельно, крепко сжимая в руках телефон. Его пальцы слегка дрожали, когда он смотрел на порезы и ушибы своей подруги.
— Нам нужно пойти в полицию и всё рассказать, — решительно сказал он.
Все взгляды обратились к нему. Молчание нарушила София:
— Да, конечно. Завтра утром первым делом отправимся туда.
Адриана кивнула, прижимая Оливию ближе к себе:
— Мы больше никогда не допустим подобного!
На ночь все устроились в гостиной у Оливии, стараясь держаться ближе друг к другу, несмотря на усталость. Оливия лежала на стареньком, но уютном диване, накрывшись тёплым одеялом. Рядом расположились София и Адриана, время от времени поглядывая на неё, будто боясь отпустить из виду.
Позже, собравшись вокруг большого круглого стола, ребята решили хотя бы ненадолго забыть о пережитом стрессе. Настольные игры, фильмы и еда стали их спасением от мрачных мыслей.
Оливия сидела рядом с Софией, разглядывая яркие карточки игры. Её робкая улыбка едва заметно тронула губы. Подруги взяли на себя роль ведущих — они объясняли правила и весело смеялись над ошибками остальных игроков.
— Может, сыграем в детективную игру? — предложила Лия, открывая коробку настолки.
Ребята быстро распределили роли и погрузились в увлекательную историю расследования преступления. Смех и шутки наполнили комнату, постепенно вытесняя напряжение прошедшего дня.
Поздно вечером включили комедийный фильм и наслаждались совместным просмотром. Забавные сцены заставляли всех смеяться, облегчая тяжёлое настроение.
— Вот это настоящая терапия! — заметил Миша, откладывая пульт в сторону.
Перед сном девочки устроили небольшой салон красоты: делали маски и маникюр. Мальчики тоже присоединились, изображая юмористические сценки, вызвавшие искренний смех у всех.
Под конец ночи комната наполнилась ощущением гармонии и покоя. Хоть боль прошлого всё ещё жила внутри каждого, тепло дружеской заботы помогло ребятам снова почувствовать радость — и надежду на лучшее будущее.
******
Ночь закончилась. Наступило ясное утро. Парень сидел на краю кровати, глядя на балкон. Дождь шёл не переставая. Глубоко вдохнув, он направился на кухню. Голова разрывалась от боли, тело ломило.
Поставив чайник на плиту, кареглазый пошёл в ванную. В мутном зеркале отражалось измученное лицо — словно он смотрел на незнакомца. Карл скривился. Быстро умывшись, он услышал визг чайника. Заварив чай, выпил его залпом и вернулся в комнату.
Зайдя в Телеграм, увидел сообщения от Итена:
> «Привет, ты как? Всё в порядке? Может, я приду?»
— Опять он переживает... мило, — пробормотал Карл.
Быстро набрав:
> «Не переживай, всё норм»,
> он тут же переключился на TikTok, пытаясь заглушить в голове мысли:
> «Я виноват. Я не помог ей раньше».
Тревога сжимала грудь. Состояние не отпускало. Поднявшись, он достал новую упаковку сигарет и вышел на балкон. Холод обжигал кожу, но Карл этого будто не замечал. Всё вокруг тонуло в тумане. Он закурил. Мысли не менялись, но тревожность немного отступала.
Когда он тушил сигарету, она возвращалась. Поэтому Карл закурил одну за другой, пока в горле не появилось жжение.
Потушив последнюю, он зашёл в квартиру и лег на кровать. Листая TikTok, игнорировал десятки уведомлений.
Писали все, но отвечал он только одному — Итену.
> «Может, мне нужно прийти? Точно всё хорошо?» — снова пришло от Итена.
Карл ответил так же:
> «Не переживай, всё норм. Не приходи сегодня, пожалуйста».
На улице дождь усилился. Карл всё ещё винил себя. Дыхание сбивалось, руки потели, голова раскалывалась.
Он включил музыку в наушниках и повернулся лицом к стене, свернувшись калачиком.
В ушах заиграла его любимая рок-группа. Итен и Оливия знали: если он слушает это — значит, ему плохо.
Но сейчас рядом их не было. Он включил трек на полную громкость — чтобы слова перекрывали мысли.
Так он лежал до ночи, время от времени выходя курить по пять-шесть сигарет подряд.
На остальные сообщения не отвечал. Только Итену — одно короткое:
> «Не приходи ко мне сегодня, пожалуйста».
Прослушав один и тот же плейлист уже в седьмой раз, Карл встал — снова пить чай.
Поставив чайник, он уставился в чёрное окно. Там не было ни единого света, ни одного человека.
Когда чайник закипел, Карл налил кипяток в кружку, из которой пил с детства. Выпив, он пошёл в постель.
Лёжа на спине в наушниках, он пытался уснуть, но не мог. Бессонница выматывала.
За ночь он выкурил всю пачку сигарет. Это не помогло.
Под утро дождь снова усилился. Карл сидел на краю кровати, смотрел в сторону балкона, за которым капли дождя стекали по стеклу.
Рок играл уже в 25-й раз. Он откинулся на спину.
В ушах звучало:
> «Без меня всё будет так же, так же, как со мной.
> Осколки звёзд сорвутся с неба и исчезнут, бесполезно».
— И вправду. Всё будет точно так же. Только на одного слабака станет меньше, — пробормотал он.
Он направился в ванную. Отражение в зеркале пугало — лицо уставшее, синяки под глазами огромные.
Почистив зубы, он собирался уходить. Но взгляд упал на бритву.
Мелькнула мысль:
> «А что, если?..»
Он достал лезвие.
Сидя на полу, рассматривал его, как ребёнок — новую игрушку.
В одно мгновение на руке появилась глубокая, бордовая полоса.
— Странно... вообще не больно, — прошептал он.
За первой — ещё одна. И ещё.
И вдруг — щелчок замка. Кто-то вставил ключ.
Сердце Карла забилось быстрее. Он вскочил.
Из ванной вышел с испуганным лицом — в прихожей уже стоял Итен.
— Прив... — начал тот, но Карл перебил:
— Стой там! Не заходи в комнату! — закричал он, бросившись в спальню.
Лихорадочно оглядывая шкаф, Карл пытался найти чёрное худи.
— Вот чёрт... я же отдал его Итену, — мысленно выругался он.
Наконец, нашёл чёрный лонгслив. С дрожащими руками натянул его и вышел.
Запястье ныло. Кровь медленно впитывалась в рукав.
— Ты чего? Ты в порядке? — настороженно спросил Итен, пристально вглядываясь в него.
— Да-да, всё хорошо, — Карл попытался улыбнуться, но вышла лишь кривая гримаса. Он не смотрел в глаза.
— Ты что-то скрываешь. Не ври мне, — Итен сделал шаг вперёд. Его взгляд прожигал. — Что с руками? Почему ты такой бледный?
Карл отшатнулся. — Отвянь. Я сказал — всё в порядке. Просто голова болит.
Итен нахмурился. — Чай нальёшь? — немного отступив, он продолжал внимательно его изучать. — Ты вообще спал?
— Как раз вскипятил, — голос Карла дрожал, он отвернулся. Руки тряслись, когда он наливал кипяток — он пролился через край.
Схватив оба стакана, он понял, что не сможет долго скрывать кровь под рукавом.
— Держи. Любимый твой чай, — протянул он, избегая взгляда.
— Спасибо, — Итен сделал глоток, но не сводил глаз с друга. — И что ты собираешься делать?
— Не ебу пока, — выдохнул Карл, делая паузу. — Прости. Не знаю, пока что.
Итен начал рассказывать о ночёвке у Оливии. Ей было тяжело, но они старались её отвлечь.
Карл слушал вполуха. Каждое слово отзывалось эхом в голове:
> «Я подвёл её. Я виноват.»
На улице поднялся ветер. Итен был в футболке и шортах. Карл заметил, как у него побежали мурашки.
— Ты не замёрзнешь? — спросил он, глядя на окно, а потом на него.
— Не знаю... может, немного, — Итен поёжился.
— Пошли, дам тебе кофту. Верни только. Худи дал — неделю не вижу, — попытался пошутить Карл, но голос выдал фальшь.
— Обещаю! — засмеялся Итен, надевая серую зипку. От него пахло Карлом — сигаретами и чем-то тёплым. Карлу стало немного легче.
Некоторое время они молчали.
— Ладно, мне пора, — сказал Итен, вставая. — Оливия, наверное, волнуется.
— Хорошо, — выдохнул Карл.
У входа, обуваясь, Итен замер.
— Напиши мне, если что... И постарайся поспать. Пока, — в голосе была нежность, в глазах — тревога.
— Хорошо... Пока, — прошептал Карл и закрыл за ним дверь.
Он облокотился о стену и осел на пол. Поднял рукав — порезы кровоточили.
— Как мне было не больно? Они же, блядь, глубокие... — прошептал он.
Скрестив руки на коленях, он опустил голову. Так сидел около получаса.
> «Я такой жалкий. Слабый. Даже за друзей
не смог постоять. Придурок...» — последняя мысль, перед тем как он отключился.
Что это было — сон или обморок — Карл не понял. Очнулся через 30 минут в непонимании.
— Что это было?.. — пробормотал он.
С трудом поднявшись, он дошёл до кровати, сел, закрыл лицо руками. Время — 22:54. Телефон разрывался от сообщений — Итен, Оливия, общий чат.
— Чёрт... Я ведь второй день не ел, кроме чая, — осознал он и направился на кухню.
Открыв холодильник, увидел молочный ломтик. Съев его, почувствовал слабое облегчение.
Голова кружилась. Он достал парацетамол и бинты.
Приняв таблетку, пошёл в ванну. Капли крови всё ещё окружали лезвие.
Карл вытер их и начал перевязывать запястье.
Закончив, он посмотрел на руку с ненавистью.
— Молодец. Доказал, что слабак, — прошептал он и пошёл на балкон.
Курил одну за другой, пока не появилось жжение в горле.
Вернувшись в комнату, лёг, включил музыку. Закрыл глаза. Пытался уснуть.
Не получалось.
Он взял снотворное.
И только тогда удалось провалиться в короткий, но крепкий сон.