БЕЗДУШНЫЙ

***

— Да не бойся ты. Они классные, ты им понравишься. Ну или хотя бы одному из них, — Ава помахала двум парням, которые сидели в углу за столиком.

— Зачем ты меня сюда притащила?

— Чтобы ты не померла девственницей, — процедила Ава, улыбаясь и маша рукой спутникам, которые их заметили.

— А может я хочу быть духовно чистой и после смерти попасть на небеса, об этом ты не думала?

— Не переживай, один перепихон Бог тебе простит.

Когда они подошли ближе к столику, парни встали и поздоровались.

— Знакомьтесь, это Шон и Бен, а это Эмелин.

— Не Эмили, а Эмелин, — ещё раз повторила своё имя Ланг, и тут же Ава её незаметно пнула по ноге. — Приятно познакомиться, мальчики, — она подстроила голос под манер Авы. Протянула последнее слово слащаво и высоко.

— И нам приятно познакомиться, — сказал Шон. — Присаживайтесь, что будете? Мы можем заказать коктейли.

— Супер, давайте! — выпалила Ава. Пьяной она чувствовала себя раскрепощено и свободно.

— Ава очень много про тебя рассказывала, — Шон подсел к Эмелин, их колени слегка соприкоснулись, но Ланг тут же отодвинулась.

«Шары свои кати к другим».

— Правда? — натянуто улыбнулась она, — и что же Авочка вам рассказала?

— Только хорошее! — Милтон залпом выпила только что принесённый официантом напиток.

— Я вижу, ты очень начитанная, — Шон указал на книгу, которую Эмелин держала в руках.

«Боже, какой дешёвый подкат. С такой же удачей можно что угодно сказать: я вижу, у тебя макияж, ты визажист? Или: я вижу, ты носишь очки, ты учёный?»

Шон был среднего телосложения, с тёмными волосами, широкими бровями, тонкими губами, длинным носом с горбинкой. Он был одет в серую толстовку и такого же цвета штаны.

Бен уже во всю флиртовал с Авой. Они хихикали над чем-то своим, он по собственнически закинул руку ей на плечо и приобнял. Оба походили на моделей с обложки.

Высокие, стройные, подтянутые.

«Мне как обычно достался урод».

«Ну, урод уродине рознь».

От Шона пахло мужским одеколоном, от которого у Эмелин шипало в носу.

— Что расскажешь, Эми?

Ланг вздрогнула. Ей не нравилось, как ей задавали дурацкие вопросы и сокращали имя до Эми.

«Я его сейчас ударю».

«Тут даже алкоголь не поможет».

Позже Шон начал перечислять собственные достижения.

— Да, в семнадцать я уже записал первый трек, он попал в чарты, мама сказала, что у меня великое будущее, хочешь послушать новую демку, покажу только тебе, как избранной.

— Спасибо, думаю, лучше не надо, я не смогу оценить такого серьёзного искусства.

Шон не понял укола в его сторону и продолжил болтать.

— О, а в пять лет я пошёл на бокс, показать тебе пару приёмчиков? — он начал «бить» воздух кулаками, едва не попав в Эмелин.

— Я отлучусь в дамскую комнату, — не дождавшись ответа от спутника, она убежала в туалет.

Там окатила лицо ледяной водой.
Она чувствовала себя неловко, словно находилась в театре, где за ней наблюдали тысячи людей и ждали её действий.

Эмелин не любила шумные вечеринки, клубы.

Она самая, самая, самая обычная. Скучная, занудная, душная, приземлённая, никогда не мечтающая о несметном богатстве. Ей хотелось лишь выбиться в люди. Не копить денег на новую кофту, не отказываться от поездок в отпуск с друзьями, хотя их у неё не было. Не возвращаться домой, где её ждал пьяный в стельку отец, требующий ужина.

Жить обычную жизнь, где нет драмы.

У неё не было матери, она умерла при родах Эмелин. И значит, не было примера, как быть весёлой, открытой девочкой.

Ей хотелось попросту не существовать, чтобы чужие софиты не слепили ей глаза, но она постоянно оказывалась в центре внимания.

То мальчик в школе бросит слух, что она «шлюха», то старшеклассницы попытаются окунуть головой в унитаз.

Она не хотела узнавать никого. И чтобы её не знал никто.

Просто тихо быть, и позже кануть в Лету.

А теперь Эмелин была готова поспорить с кем угодно, что пришла на самое худшее свидание в мире. Она вернулась из уборной и застала следующую картину:

Подвыпившая Ава целовалась с обоими парнями. Один гладил её по ноге, а другой мял ей живот.

Ланг съежилась, залпом выпила мохито, хотя обычно она терпеть не могла спиртных напитков, взяла сумку с книгой подмышку и вышла из ресторана.

«Даже урод Шон на захотел общаться со мной. Ну и ладно, мне всё равно с ним было неинтересно».

Ветер растрепал ей волосы, из-за чего те лезли ей в лицо. Она не заметила ступеньку и упала на лестнице, разодрав недавно купленные колготки. На коленках появились раны и капельки крови.

Ланг зашипела от боли. От удара она потеряла линзу для глаза.

Они стоили итак дорого, что одноразовые она использовала много раз, а теперь придётся покупать новые.

«Грёбанные каблуки, зачем я вас надела?»

«Хотела выглядеть эффектно».

«Серая мышь не может выглядеть эффектно, не обманывайся».

— Не прошло и недели, а ты уже упала к моим ногам.

Эмелин узнала голос. С хрипотцой, с интонацией наглости, низкий, обволакивающий.

«Пошёл ты в задницу».

Из тени вышел Далтон. При свете фонаря Эмелин смогла рассмотреть его поближе. Он был одет в кожаную куртку, под ней чёрная рубашка, в зубах сигарета, на ногах массивные кроссовки.

— О, а ты хотя бы сегодня решил не смешить людей и надел одежду?

Далтон хмыкнул.

— Что ты здесь делаешь? Следил за мной?

— Да.

Даже не стал скрывать.

«У него вообще есть совесть?»

Эмелин попыталась встать, но ноги болели.

— Хочешь узнать, не разболтаю ли я то, что ты домогался меня и устроил траходром у себя в комнате?

— Нет. Мне на это плевать.

Только сейчас до неё дошло, что она была без линзы на правом глазу, а значит, Вудс мог узнать её секрет.

Далтон поднял её с лёгкостью и теперь она находила у него на руках.

Воздух резко стал раскалённым, вязким, тяжёлым. Дыхание спёрло.

Он был похож на Астарота — опасного демона высшего ранга, что прячет истинный облик за внешней красотой.

— У меня гетерохромия. Не смотри, — она тут же закрыла глаз рукой.

– Ты инопланетянка? Один глаз смотрит на этот мир, другой на потусторонние?

— Нет.

— Тогда убери ладонь, хватит прятаться.

— Не указывай мне!

— Девочка, не кричи, я ещё не сделал ничего такого, чтобы ты повышала голос. Мы не в моей постели.

Эмелин от неожиданности затихла.

Далтон понёс её в неизвестной направлении. Его горячие ладони блуждали по её бедрам. Юбка неприятно сползла вверх.

«Господи, крадут!»

— Куда ты меня несёшь? Я не буду с тобой спать.

— Будешь, но не сейчас, — его голубые глаза сияли при свете луны. Вокруг ни души, лишь они одни, пролетающие по небу птицы, и вечер, переходящий в зияющую ночь.

— Отпусти меня! — Эмелин стала бить его по плечам, но для него такие удары то же самое, что укусы комара.

— Помолчи.

Сегодня у него было меланхоличное настроение. В прошлый раз он был игривее, задиристее. Он менял маски, был абсолютно разным, сколько ещё таких у него в запасе?

— Какого хрена ты меня тащишь непонятно куда? Я пожалуюсь в полицию.

— Жалуйся.

«Ну да, ещё скажи: я куплю полицию. А то я не знаю, что ты купюрами подтираешься».

Через минут десять они оказались возле университета. Точнее возле закрытых ворот.

«Фух, хотя бы не украл меня, уже лучше».

Но как ей зайти внутрь?

«Чёрт, черт, придётся сегодня ночевать на улице».

В подростковом возрасте Эмелин часто приходилось спать не дома, когда разъярённый отец возвращался и начинал крушить всё вокруг, она бежала на улицу и спала там. Подруг у неё не было, к одноклассницам напрашиваться не хотелось.

Было хорошо, если подобное происходило летом. Но вот зимой...

— Садись, я тебя подкину, — Далтон опустил её на землю и скрестил руки, чтобы она смогла перелезть через ворота.

— Если уронишь меня, убью.

Эмели скинула каблуки, перекинула их на территорию Гарварда и забралась пятками ему на руки. С большими усилиями ей удалось перелезть, но юбка зацепилась и задралась настолько сильно, что открыла вид на все «прелести».

«Нет, нет, нет, он увидел мою пятую точку».

«Хотя я видела его вообще без ничего»

— Трусы с бабочками? Тебе пять лет? — Далтон нагло провёл пальцами по худой икре.

— Не смотри! Кто тебе право дал!

«1:1»

— Не стесняйся своего тела.

«А не ты ли мне говорил, что я выгляжу не очень?»

Теперь они общались через ворота. Эмелин представила, что Далтон преступник, а она, скрывая ото всех, пришла к нему поговорить.

— Ты будешь моей девушкой, — слова Далтона прозвучали пугающие в тишине ночи.

— Чего?! Нет, конечно.

«Это его моя попа так покорила? Вряд ли, скорее он меня пожалел и таким образом утешает».

— Разве ты где-то в моей интонации услышала вопрос? Я не спрашивал. Ладно, потом поговорим. Сейчас у меня дела. — Вудс развернулся и ушёл, оставив её одну. Он испарился также быстро, как появился.

«Обкурился что ли»

Эмелин поплелась к своему кампусу, единственное чего ей сейчас хотелось — упасть на кровать и заснуть прямо в одежде.

«Будешь моей девушкой».

«Что за бред».