БЕЗДУШНЫЙ

горячая кровать.
две ледяные души.
разве я имею право любить?
разве я кому-нибудь нужен?

сечённые линии
на бледных запястьях
уничтожат
крупицы счастья.

выпиваю последнюю
чашу яда.
ты — мой страх,
ты — сумасшествие
с первого взгляда.

***

Хлопки тел и приглушённые стоны отражались эхом от стен.
— Да, пожалуйста, быстрее, — девушка с длинными блондинистыми волосами выгибалась под ним, впиваясь ногтями в его плечи. Её упругое, гибкое тело Вудс вжимал в кровать, оставляя на худой шее засосы. Он крепко сжимал её руки за спиной и входил в неё резкими, уверенными движениями.
Он схватил её за волосы, намотал их на кулак и дёрнул назад.
Девушка вскрикнула.
— Ах, сильнее, прошу, мне так нравится, ещё, ещё, ещё, — её дыхание смешивалось с запахом смазки и разогретой кожи. Далтон перевернул её, сел на кровать и посадил сверху. Она начала двигаться на нём, ускоряясь. Он скользнул пальцами между бёдер, касаясь мокрого, блестящего бугорка, подталкивая к разрядке.
Девушка прошлась ногтями по его спине, прижалась голой грудью к нему, облизнула мочку уха и сделала вращательное движение тазом.
— Я так сильно тебя хочу, — прошептала она, задыхаясь.
— Заткнись. Ты клялась, что не будешь болтать, и по этой причине я разрешил тебе потрахаться со мной, — он прижал ладонь к её рту.
Далтон ускорился, вбивая в неё раздражение, накопившееся за день. Широкие вены проступили на руках. Через пару секунд щекотливое чувство пробежало внизу живота. Он был близок к разрядке.
— Держись, малышка, я не собираюсь быть нежным, — Далтон раскрыл девушке рот и засунул два пальца, — Лижи. Как в последний раз.
Он любил секс, но ненавидел всё, что было до него и после.
«А это точно у нас серьёзно?»
«Ты меня любишь?»
«Мы теперь встречаемся?»
Его тошнило от слова «любовь». Он презирал тех, кто шёл у неё на поводу.
Вудс ускорился ещё на мгновение, и резкая волна наслаждения накрыла его, она была обжигающая, вызывающая дрожь в конечностях. Тело расслабилось, наполнившись тёплой истомой.
Далтон учился на третьем курсе престижного Гарвардского университета. Обожал пить, курить, спать с девушками и бить морды тем, кто переходил ему дорогу.
Его оценкам можно было позавидовать. Каждый парень хотел дружить с Далтоном Вудсом — наследником многомиллионной компании своего отца, а каждая девушка — оказаться в его постели.
В детстве он летал в Париж на Неделю моды, был моделью на показах. В восемнадцать лет вместе с отцом строил бизнес.
Но был один существенный недостаток.
У него часто сносило крышу.
— Пошла вон отсюда. — он бросил девушке трусики, сел на кровать, закурил сигарету и выпустил дым из лёгких.
Девушка ошарашено смотрела на него пару секунд, а после, помрачнев, стала искать на полу бюстгальтер и одеваться.
— Мы увидимся ещё? — она покраснела, неловко переступая с ноги на ногу.
— Конечно, — Далтон, наконец, повернулся к ней и хищно улыбнулся, — мы ведь учимся в одном университете, — он потушил сигарету об тумбочку.
Студентка набралась смелости и спросила тонким голосом:
— Ты мне позвонишь?
— Нет.
— А... Ладно.
— Ты говорила, что тебе, кроме одной ночи со мной, ничего не нужно. Забыла?
— Я... Ошиблась, — она теребила в руках короткую чёрную юбочку.
Далтон встал и вмиг оказался рядом с ней.
— Ты слишком наивная, малышка, — он взял её за шею одной рукой, а другой скользнул в трусики и задел нежный клитор. У девушки затряслись коленки, она охнула и закрыла глаза. Пытаясь удержать равновесие, схватилась ладонью за его плечи. — Проси прощения за то, что не выполнила своё обещание, стоишь сейчас как соплячка, и хочешь добавки.
— П... Прости.
Его пальцы двигались умело. Далтон нажимал на эрогенные точки на влажной промежности.
— Не слишком сильно ты раскаиваешься, дрянь, — шептал он ей грязные слова на ушко, приближал её к оргазму и за считанные миллисекунды до него останавливался, томя второкурсницу в ожидании.
— Умоляю, прости меня, Далтон, ах, за то, что я решила, будто имею право у тебя что-то спрашивать и просить...
— Уже лучше, продолжай.
— Я... отвратительная, мерзкая тварь...
Неожиданно дверь в комнату стукнулась об стену. Кто-то её открыл. От порыва ветра сквозняк прошёлся по помещению.
— Ой, прошу прощения, не рассчитала силы, у вас дверь титановая, что ли? Я стучала и стучала, но никто не открыл. Профессор Гарольд попросил меня принести вам конспекты, которые вы одолжили первокурсникам, — перед Далтоном стояла миниатюрная брюнетка и держала в руках папку. Она перевела взгляд с их переплетённых тел на пол, покраснела, побледнела, попятилась назад:

— Кажется, я не вовремя.