Глава 7.
Глава 7.
Май 2014г.
Наша команда прилетела на шестьдесят седьмой международный Каннский фестиваль.
Мы со съёмочной группой прилетели в Канны ранним утром, и обосновались в отеле, попутно начиная готовится к вечернему открытию фестиваля, на который привезли свой фильм. Сам праздник должен был открыть показ «Принцессы Монако», в котором снималась Николь Кидман.
Дэмиан с группой на тот момент остались в Лондоне, и я откровенно скучала, но работа есть работа.
Я надела своё лучшее платье и собралась продефилировать с оголёнными плечами по вдоль набережной Лигурийского моря, прямо в Дом Фестивалей на юге Франции.
Каждого из нас переполняли свои эмоции. Мне же хотелось скорее провести эти две недели под вспышками фотокамер и поскорее вернуться, в свою уютную квартирку, поближе к своему темноволосому парню.
И пока я мечтала об этом, подставляя своё улыбающееся лицо под обстрел фоторепортеров, чья-то нежная рука коснулась моей талии.
Я вздрогнула и обернулась, на силуэт, что заметила боковым зрением. Там стоял Дэмиан. Во всём своем таинственном обличии. Излучая спокойствие и невозмутимость.
- Как? - улыбаюсь я, ощущая прилив счастья. - Ты же должен был записывать альбом?
Парень расплылся в улыбке, позируя фотографу.
- Я сделал всё максимально быстро. - Шепчет он мне на ухо, обжигая своим дыханием и прижимая к себе. - Что бы поскорее прилететь к тебе.
Это был очередной сюрприз от Дэмиана, и он был очень приятный, ведь быть две недели в разлуке это то, еще испытание, для людей, которые собирались пожениться в этом году.
Весь оставшийся день мы не выпускали руки друг друга, а ближе к ночи решили прогуляться. Сняли свои вечерние наряды, и кутавшись в объятия отправились на прогулку без фотовспышек.
Мы остановились в летнем кафе, теплый майский ветер развевал мои волосы. Я ожидала свою пасту, уткнувшись носом в шею мужчине, которого люблю. Я вдыхала его запах, смешанный с его парфюмом и внутри меня всё сжималось от удовольствия, от осознания, что он рядом. Что я в полной безопасности здесь и сейчас. Дэмиан поглаживал мою коленку, нежно и тактично. От его прикосновений хотелось мурлыкать. По телу растекалось теплои трепет от того, что я с ним.
- Мне нужно будет завтра улететь обратно. - Вдруг сказал парень.
- Ты решил меня поддержать лишь на открытии? - Я чуть поднялась, что бы заглянуть в его карие глаза. - Ты больше не прилетишь?
Дэмиан пожал плечами.
- Всё зависит от того, как скоро мы запишем альбом. - Он взял меня за руку, и наши пальцы сплелись в замок. - Мне просто нужно было тебе кое-что отдать.
- Отдать мне что? - почему -то я испугалась, что это будут ключи от моей квартиры.
Дэмиан залез в карман и достал оттуда ключи. Он что? Решил меня бросить?
Ключи были увесистыми и он, взяв мою руку, вложил их в мою раскрытую ладонь. На связке поблескивало металлическое сердечко с желтым стеклом внутри.
- Я купил нам с тобой дом. - Низким тоном произнес он.
Внутри меня что-то оборвалось. Это было слишком неожиданным. Дэм знал, как я о нём мечтала и планировала, когда мы будет старенькими обязательно будем жить в доме, большом, светлом и уютном, а главное полном любви. Ведь её у нас достаточно.
- У нас будет дом? - не веря своему счастью, спросила я.
- Я подумал, что не стоит ждать старости. - Его улыбка сияла ярче. - Ведь мы уже семья, а это значит, что наше счастье должно наполнять этот дом энергией уже сейчас.
Издав не то писк, не то визг, я обвила руками шею парня и, коснувшись его губ, полностью растворилась в моменте.
Два.
Выдох.
Я сижу на заднем сиденье такси, и по моим щекам текут слезы, от нахлынувших эмоций. Всё это еще слишком живо в моей памяти, внутри меня. Я будто снова там, на берегу моря, ем пасту и готова к счастливой семейной жизни.
Но реальность такова, что я просто мёртвая оболочка, существующая без него. Просто тело.
Джэк всегда говорит, что время всё залечит, всё расставит по местам, что я живу прошлым. Но вся беда в том, что время не лечит, оно лишь убивает ту оболочку, в которой я нахожусь. Я не живая и не мертвая. Я существую и жду, когда мне будет разрешено встретиться с ними.
Я не могу идти дальше, я не могу с этим справиться, хоть уже и не прошусь на тот свет, но всё же и жить не могу, будто ничего не случилось. Это просто невозможно. Лишь мои воспоминания еще держат меня в узде. Но это не точно.
Говорят любовь случается раз в жизни. Потом мы ищем лишь похожих, но возможно ли найти замену тому, кто был лучшим в твоей жизни? Я не хочу проверять. Все мои мысли и память заполнены им одним и это моя плата за то, что я сделала.
Такси сворачивает на знакомую улицу, и я задерживаю дыхание.
Три.
Мы останавливаемся возле дома.
Четыре.
Я выхожу из машины, и, нащупав в кармане ключи, достаю их, разложив на ладони, касаясь сердечка с желтым стеклом.
Выдох.
Дом смотрит на меня угрюмо. Нехотя приветствуя свою хозяйку, что лишь раз в год навещает его. Я медленно иду к крыльцу. Трогаю белые перила. Тут всё пропитано нами и нашей любовью. Тут всё было сделано для нас.
Пять.
Глотаю воздух и чувствую, как начинаю плакать. Вытираю слезы тыльной стороной ладони, и отчего-то мне кажется, что они меня обжигают.
Шесть.
Скорее стараюсь попасть внутрь дома. Поспешно вставляю ключи и закрываю за собой дверь. Атмосфера темного помещения скрывает меня. Я стою, прижавшись к входной двери, будто еще собираюсь сбежать. Напротив меня лестница на второй этаж. Я не могу решиться пройти дальше. Справа от меня стоит комод, на нем лампа и рамка с фото. Именно её я и беру бережно в руки. Там запечатлены мы.
Семь.
Я громко выдыхаю и напрягаюсь. Я отчетливо слышала, как щелкнул замок на втором этаже. Кажется, наверху кто-то есть. Сверху доносятся тяжелые шаги.
К нам забрался вор? Сердце начинает громко стучать в груди. А что если это тот, кто присылает мне эти коробки? Чувствую как паника захватывает мой разум. Мне становиться тяжело дышать. Шаги приближаются. Они идут вниз. Гулкие и тяжелые.
Я начинаю глубже дышать, но это происходит слишком шумно, и я прижимаю руки ко рту, выронив рамку с фотографией на пол. В темноте лестничного проема я вижу темный силуэт мужчины, его лицо скрыто в тени.
Мне не хватает воздуха. Дыхание не нормализуется. Меня бросает в жар и ухудшается зрение. Я застреваю между реальностью и сознанием, еще чуть-чуть и я провалюсь в темноту.
Надо кричать, Сьюзан, надо кричать.