ᴘᴀʀᴛ 38
Последняя ночь.
С самого утра Ли сидел в своем кабинете и пил. Ему до безумия хотелось почувствовать себя хоть немного пьяным. Чтобы алкоголь смог притупить ту боль, сидевшую внутри.
В том, что случилось с Хисыном, Минхо винил исключительно себя.
На что я надеялся, вонзая в грудь Хёнджина свой меч?
Но проблема была в том, что они не знали, как убить его. Не знали, как с ним бороться.
И поэтому, должны вернуть Софи домой.
Должны вернуть, чтобы не пустить в этот мир тьму.
Чтобы смерть Хисына не была напрасной.
Минхо не знал, как подойти к Суджин. Не знал, как завести с ней разговор. В ее карих глазах была такая боль, что у него разрывалось сердце. Он видел, что ей не хотелось жить без Хисына.
Минхо так боялся опоздать. Не успеть.
И судьба опять решила над ним подшутить...
Не опоздал, но не прикрыл спину брата...
В нагрудном кармане лежал медальон Мэй. Ему пришлось пролить много вампирской крови, чтоб его достать. Но он не ожидал, что Сонхун станет сражаться против своих.
— Неужели ты думаешь, что после того, что они со мной сделали, я скажу им «спасибо»? — ответил Сон, поймав на себе удивленный взгляд Ли, когда, одолженный у Минхо, деревянный кол пронзил сердце одного из вампиров.
Если бы кто-нибудь, еще две недели назад, сказал ему, что его брат станет врагом, а враг — другом, он бы рассмеялся этому человеку в лицо.
А сейчас...
Сейчас уже ничего не могло его удивить.
Правда, Минхо до последнего надеялся, что в сейфе они найдут не только медальон Мэй...
В его душе горел огонек надежды на то, что там они найдут хоть маленькую подсказку на уязвимость Хёнджина.
Но нет.
Там лежал только медальон и портрет Лавиэль.
Красивая блондинка, с ярко-голубыми глазами, смотрела свысока. Весь ее вид говорил о ее гордости и величии, а чувственная улыбка, которую так старался запечатлеть художник, казалась насмешливой.
Словно она понимала свое превосходство.
Оставив портрет там, и забрав медальон, Минхо и Сонхун поспешили убраться оттуда.
Его новый друг, как и сам Ли, был расстроен тем, что они не нашли ни одной ниточки к разгадке, как уничтожить монстра.
Сонхун сообщил, что передумал становиться владыкой. Он сказал, что уедет из города и попутешествует по миру.
Минхо не стал его удерживать. Да и зачем?
Он спас его не для того, чтобы Хван снова его убил.
— Минхо, — тихо окликнула Суджин, приоткрыв дверь его кабинета.
Ли показалось, что его подруга постарела на десять лет. Одна ночь, изменившая всех.
— Проходи.
Ведьма прикрыла дверь, но осталась стоять у входа.
— Мы должны отправить Софи домой.
— Я знаю.
— Мы не знаем, как его убить. Но в наших силах не дать ему в этот раз открыть Потусторонний Мир.
— Он сделает это снова через 150 лет.
— Если успеет. Потому что ровно через 150 лет завершиться цикл. Вся нечисть из потустороннего мира уйдет в небытие. Твоя Софи должна просто уничтожить Чистилище. По крайней мере, так написано в книге Сантино. Сражения не будет. Это последний шанс Хвана.
— А с чего ты взяла, что он не попробует повторить все снова?
— Просто мне хочется в это верить.
— Обнадеживающий ответ, ничего не скажешь, — протянул Хо. — Где Софи?
Ответ на свой вопрос он получил очень быстро.
Софи без стука распахнула дверь в его кабинет, и Суджин отлетела в сторону.
— Ой, прости, — она с сожалением взглянула на подругу. — Но хорошо, что вы оба здесь.
Ли взглянул на женщину, которая лишила его покоя. И от которой он добровольно должен отказаться. Навсегда забыть ее лицо, ее смех... Забыть стоны и нежность объятий.
Вычеркнуть из памяти вкус поцелуев.
А смогу ли я?
Нет. Он знал, что не сможет. Что она навсегда останется у него в памяти. Внезапная гостья из будущего, перевернувшая весь его мир.
В этом мире есть хоть капля справедливости?
— Мне нужно с вами поговорить, — сообщила Софи, окинув их взглядом.
— И нам нужно тебе кое-что сказать, — не смотря на грозный вид Минхо, произнесла Суджин. — Но сначала мы выслушаем тебя.
— Я не вернусь домой.
Четыре слова, которые заставили всех замереть. Четыре слова, в которых была надежда для Минхо, и страх для Суджин.
— Почему? — голос Хо казался чужим.
— Я не собираюсь отсиживаться в своем веке, пока вы с Суджин будете умирать! — воскликнула Софи.- У меня никого нет в том веке! Но вы стали мне родными... И я не хочу вас терять... — зеленые глаза наполнились слезами. — Прошу, не прогоняйте меня...
Она посмотрела на Минхо, ожидая его ответа, но он молчал. В серых глазах застыла боль.
Суджин подошла к Софи и крепко ее обняла, бросив взгляд на Ли.
И что ты скажешь теперь? Как нам быть?
Суджин сообщила, что благодаря Хисыну они удержали защиту дома. И к тому же Хёнджин лишился своей ведьмы... Поэтому опасность в доме им не грозит.
Она уговорила Минхо не отправлять Софи сегодня назад.
— Попрощайся с ней, — грустно усмехнулась ведьма. — Ты хотя бы знаешь, что видишь ее в последний раз.
Ли с благодарностью взглянул на подругу.
Пока он поднимался по лестнице, Минхо в тысячный раз проклинал несправедливость жизни.
Скоро они с Суджин останутся одни. Лишатся любимых людей.
И Ли не мог понять, как легче пережить боль расставания...
Когда второй просто исчезает.
Не остается в нашем мире, не предает... А именно исчезает. Умирает. Его нет в том времени, в котором живешь ты.
Минхо казалось, что от осознания неизбежной утраты — еще больнее. Когда знаешь, что ты обнимаешь и целуешь любимого человека в последний раз. Что больше он не появится в твоей жизни...
Но в то же время, когда ты не думаешь, не подозреваешь о том, какой именно поцелуй может оказаться последним, в этом есть своя прелесть. У тебя есть надежда.
Надежда на то, что завтра все будет хорошо.
А сейчас...
Надежды не было ни у Минхо, ни у Суджин.
Но он все равно мысленно поблагодарил Бога за то, что у него есть возможность хоть еще один раз ощутить на губах ее поцелуй.
Потому что Суджин, он был уверен, за такую возможность отдала бы жизнь.
Софи снова пыталась пробудить магию.
И Ли, увидев эту картину, улыбнулся.
До чего же она бывает упряма...
Зато теперь он точно знал, почему у нее не появились магические силы.
Это был не ее бой, а Мэй... Но, так как его трусливая супруга сбежала и, можно сказать, лишила себя жизни, они так и не смогут найти ответы на многие вопросы.
— Софи... — Минхо скинул пиджак, и его руки потянулись рубашке.
Она улыбнулась и подошла к нему, и сама продолжила снимать с него одежду.
Софи с наслаждением наблюдала, как меняется цвет его глаз.
Минхо изучал каждую черту ее лица. Пытался врезать себе в память. Намертво. Запомнить до мелочей.
Ему казалось, что она чувствует, что эта их последняя ночь. Не верит, но знает.
Его рука легла на ее скулу, а большой палец погладил пухлые губы.
Моя. Она все равно всегда будет моей.
Ли впился в ее губы так, словно собирался выжечь на ней свое имя. Чтобы этот поцелуй она запомнила навсегда.
Его язык изучал каждый миллиметр чувственного рта. Сплетался с ее, словно танцуя в бешенном ритме.
Подхватив ее под ягодицы и приподняв, он направился к постели.
Это их ночь.
Последняя ночь.
Никто так и не признался в своих чувствах этой ночью. Но Софи ощущала, что Минхо не просто брал ее. Он любил ее. Наслаждался каждым толчком, каждым поцелуем...
А она, как всегда таяла.
В его объятьях и в его руках.