Глава 30
Мужчина отвлекся, тем более бабушка, так ничего еще и не поняв, собирала свою мелочь, сердясь, что ей никто не помогает. И только потом, увидев оружие и страшного мужчину, она перекрестилась и прошептала: «Ой, господи», отходя с другими покупателями к стене.
Развернувшись всем телом на ее голос, вооруженный мужчина увидел, что охранник дотянулся до рации и успел включить «тревожную сигнализацию»:
– Захват заложников, нападающий вооружен…
– Сука! – заорал человек с оружием и изо всех сил ударил раненого по голове.
Вытащив из кармана рулон тейп-ленты, он быстро замотал руки охранника и залепил ему рот.
***
Курмакаев ходил по кабинету мрачный, как дождевая туча. Андрияненко следила за ним взглядом и ждала, когда подполковник примет решение.
– И что мне с вами теперь делать, Лиза? Охрану к тебе и к Лазутчиковой приставлять?
Андрияненко отрицательно покачала головой.
– Приставите охрану ко мне или Лазутчиковой – он затаится. Найдет кого-то еще…
– Я подумаю, как быть. Лазутчикова на месте?
– Еще нет, – замялась Андрияненко. – Александр Васильевич, я вам рассказала все, как было. Лазутчикова еще не вполне пришла в себя. Давайте без допросов?
– Свободна!
Подойдя к двери и проверив, насколько она плотно прикрыта, Курмакаев продолжал говорить по телефону и морщился, как от зубной боли:
– И все-таки я бы его ликвидировал. – Александр Васильевич сделал паузу, слушая, что говорит ему собеседник, и качая головой. – Понятно, что давно могли, но он же совершенно непредсказуем! – Снова пауза, снова Курмакаев качает головой, но не возражает. – Понял. До связи.
Шевеля губами, видимо ругаясь, Александр Васильевич пошел к своему столу. Теперь там зазвонил проводной телефон на приставном столике. Перегнувшись через стол, он снял трубку.
– Слушаю, – буркнул он и почти сразу начал меняться в лице. Его шея стала наливаться кровью. Ударив рукой по телефону, Курмакаев снова стал набирать номер, теперь уже внутренний: – Лазутчикова, Федосеев! Зовите всех – у нас захват заложников. Через пять минут все чтобы внизу в бронежилетах. Выполнять!
***
Топилин только бабушку оставил сидеть у стены на диване, остальных вместе с аптекаршей он привязал скотчем к балке, на которую опирался прилавок.
– Мужик, – подал голос мужчина, недавно рассыпавший старушке ее мелочь. – Я понимаю, у тебя проблемы какие-то, но мы-то тут при чем? Я вообще пришел горчичники купить, теща попросила, чтоб ее!
– Проблемы у всех, – машинально ответил Топилин, снова взяв в руки обрез и осторожно подходя сбоку к окну.
– У меня там в кассе деньги, хотите – забирайте! – испугавшись своей смелости, сказала Маша. – Там, правда, мало…
– Деньги мне не нужны. Деньгами ничего не исправишь, – тихо ответил Топилин и, подойдя к кассе, перерезал ножом телефонный провод.
– Так чего тебе нужно-то? – уже с признаками истерики выпалил нетерпеливый покупатель в куртке, который помогал бабке расплачиваться.
– Сделать мир лучше, – каким-то зловещим голосом ответил Топилин, и вдруг из вялого, угрюмого, медлительного и злого человека он превратился в пружину. Глаза блеснули недобрым огнем, и стало ясно, что это человек жестокий, что разговаривать с ним бесполезно. А может, и опасно. – Тс-с! Всем тихо! Не дергаться. Иначе убью, – стальным голосом произнес он, прислушиваясь к звукам на улице.
Четыре полицейские машины перекрыли улицу с двух сторон почти на квартал. Полицейские побежали по магазинам выводить покупателей и персонал, чтобы в районе операции не было лишних людей, которые могли пострадать. Из подошедшей машины стали раздавать бронежилеты. Курмакаев смотрел с другой стороны улицы на окна аптеки с опущенными жалюзи и думал.
– Ира, дозвонилась в аптеку?
– Звонила, не берут трубку. Или отключен аппарат, или отрезан провод.
– Узнайте, кто там сегодня старший в аптеке.
Заложники сидели на полу с поднятыми к балке руками, которые были стянуты скотчем. Топилин ходил от окна к окну, прищурившись и ни на секунду не останавливаясь в оконном проеме. Невольно возникала мысль о том, что он знал, что такое работа снайперов.
Маше стало так страшно, что она уже не понимала, что нужно говорить, а чего бояться. Сейчас в ее представлении было два мира: один – темный – здесь, в аптеке, со страшным вооруженным человеком, который убил охранника, и другой – светлый – за стенами, за окнами, где был ее дом, где ее дочь…
– Отпустите нас, – заплакала Маша, как плакала в детстве – от безграничной обиды, что ее не понимают.
– Замолчи! – грубо оборвал ее Топилин.
– Мне дочку скоро из сада забирать – отпустите, пожалуйста.
– Замолчи, сказал! – снова рявкнул мужчина и вдруг встал и пошел к Маше.
Девушка замерла от ужаса, не зная, чего ожидать от этого страшного человека. Топилин вытащил из кармана рулон скотча, оторвал кусок и заклеил Маше рот.
– Сынок, не бери ты грех на душу, – стала просить старушка с дивана, жалобно глядя на связанных людей. – Отпусти людей. Хочешь, я останусь? Я бабка старая, мне все равно на тот свет пора. А их отпусти.
– Не могу, бабуля, – уверенно заявил Топилин. – Они же мне не верят. Думают, я с ними шутки шучу.
– И что, – глухим голосом спросил мужчина в куртке, – в самом деле убивать нас начнешь?
– Извини, земляк. Иначе никак, – спокойно ответил Топилин.
Илья взял рацию и из машины стал с листка передавать данные:
– Мария Стрижевская, двадцать восемь лет, работает в этой аптеке уже два года, разведена, есть дочка четырех лет. Диктую номер: 89231113073.
Ира снова взяла телефон и набрала этот номер.
Когда у Маши зазвонил телефон, она закрыла глаза. Ведь этот человек мог сейчас убить ее, решив, что она сама пыталась связаться с кем-то за пределами аптеки. Топилин прислушался, потом подошел к девушке и вытащил из кармана телефон.
– Надо же – догадались! – сказал он и нажал зеленую кнопку вызова: – Слушайте меня. Начнете ломать дверь – убью заложников! Начнете стрелять – убьете их сами.
– Никто ничего не ломает, – ответил ему мужской голос. – Я поговорить хочу.
– Ты – это кто?
– Подполковник Курмакаев. Ты бы тоже представился, а то некрасиво как-то.
– А я не скрываюсь, – почти спокойно ответил мужчина. – Топилин Василий Васильевич, сорок пять лет, прописан – Грибоедова четырнадцать, квартира семь.
Стоявшая рядом с Курмакаевым Ира сразу передала Илье по рации, чтобы он пробил этот адрес и фамилию человека.
– И какие у тебя, Василий Васильевич, требования? – спросил Курмакаев, пытаясь понять, есть у него контакт с этим человеком или нет.
– Привезите сюда министра здравоохранения.
– Может, заместителя будет достаточно? – скрыв свое изумление, предложил Курмакаев.
– Нет. Только министра. У тебя есть два часа, подполковник. Если министра не привезешь, я начну убивать заложников. Время пошло, – закончил Топилин, положил трубку и сел на стул около окна, наблюдая за действиями полиции снаружи.
Илья подбежал с распечаткой в руках и сунул ее Курмакаеву. Александр Васильевич стал быстро читать информацию с листа:
– Майор Топилин, танкист, комиссован. Работает в автосервисе слесарем, так… Андрияненко, Аверьянов – быстро в сервис, узнайте, что там за проблемы у этого Топилина, вдруг на работе в курсе. Пулей, Андрияненко. Я попробую его заболтать, но хрен знает, получится ли долго…
Топилин спокойно смотрел на улицу, как там бегали люди в гражданском, как полицейские обносили участок улицы напротив аптеки лентой. Смотрел, как собирались зеваки и их оттесняли к соседним домам. Он всего этого ожидал, был спокоен и решителен. Поднявшись со стула, он подошел к убитому охраннику и забрал у него рацию.
***
Директором автомастерской оказался невысокий упитанный мужчина лет пятидесяти в чистом комбинезоне и с лысеющим черепом, который он все время поглаживал от волнения рукой. Услышав, что натворил его работник, он даже вспотел, но отвечал обстоятельно, без нервов:
– Короче, после того как жена сбежала и оставила его с сыном, Василич пить начал. Так накидывал, что из армии его отфутболили. Он пить-то бросил, а поздно уже… Вот в сервис и устроился. Танкист же, технику знает.
– Нормально себя вел? – спросила Андрияненко.
– Нормально – до тех пор пока у него сын не умер.
– Умер? А от чего умер?
– Болел чем-то, ему лекарства прописали, а они не помогли. То ли паленые, то ли еще чего… Василич особо не рассказывал.
– А когда умер сын?
– Да с месяц тому назад.
– Понятно теперь, зачем ему министр здравоохранения, – повернувшись к Стасу, сказала Андрияненко. – Быстро выясни, отчего умер сын, какие конкретно лекарства принимал, ну, ты понял. Я свяжусь с нашими, узнаю, что там у них.
***
К Курмакаеву подвели щуплого мужчину в коротком пальто и с портфелем в руках. Он странно пригибался и озирался по сторонам, как будто каждую секунду ждал выстрелов.
– Мне сказали, вы тут главный, велели к вам идти, – вежливо поздоровавшись, сообщил мужчина и представился: – Я Тюнин, владелец аптечной сети.
– Контрафактом торгуете? – неприязненно взглянул на мужчину Курмакаев.
– Бог с вами, каким контрафактом? – очень убедительно удивился и даже чуть обиделся Тюнин.
– Нам только что сообщили, что человек, – Курма ткнул авторучкой в сторону аптеки, – купил в вашей аптеке лекарства для сына, а они не помогли, и сын умер.
– Простите, но я тут при чем? Мало ли людей умирает?
– А это вы объясните отцу ребенка, который как раз взял заложников.
– Я не пойду! Я не могу! – попятился Тюнин, но тут же спиной уперся в грудь Федосеева и остановился.
– Где вы берете лекарства? – потребовала Ира.
– У оптовых поставщиков, естественно… Есть все нужные бумаги, сертификаты, лицензии…
– Кто их выдает? – чуть толкнув грудью в спину Тюнина, спросил Илья.
– Я все объясню, сейчас, сейчас… – Тюнин стал доставать из портфеля планшет.
***
Андрияненко и Аверьянов вошли в лабораторию и увидели, что навстречу к ним спешит высокий мужчина лет шестидесяти в белом халате.
– Семен Павлович? Мы из полиции. – Андрияненко раскрыла свое удостоверение.
– Да, я вас жду, но не знаю, чем могу посодействовать. – Рогалев сделал приглашающий жест в сторону своего рабочего стола у окна.
– Вот список из трех лекарств. – Андрияненко протянула лист бумаги. – Они проходили у вас сертификацию?
– Да, проходили, – надев очки и ознакомившись со списком, кивнул Рогалев.
– Какова вероятность, что сертификацию могла пройти подделка? – серьезно спросила Лиза и тут же нарвалась на возмущенный взгляд Рогалева.
– Девушка, мы двадцать лет работаем, и до сих пор не было ни одного случая, чтобы…
– Вы ручаетесь? – перебила его Андрияненко. – Даете стопроцентную гарантию?
– Э-э… нет, конечно, может случиться всякое, – замялся Рогалев.
У Аверьянова коротко пикнул телефон. Он вытащил его, глянул на экран и показал Андрияненко:
– Лиза… Два часа прошло!
Андрияненко застонала от бессилия и полезла в карман за своим телефоном.
– Что происходит, вы мне можете объяснить? – тихо спросил Аверьянова Рогалев, пока Андрияненко разговаривала по телефону.
– Сейчас из-за вас могут убить человека.
***
Топилин стоял у окна, наблюдая за улицей, и по телефону Маши разговаривал с Курмакаевым.
– Майор, ты же офицер! – давил на него Александр Васильевич.
– Бывший офицер, – с усмешкой ответил Топилин.
– Офицер всегда офицер. У тебя там гражданские, они ни в чем не виноваты. Отпусти хотя бы половину.
– Где мой министр? – перебил его Типилин. – Время вышло.
– Топилин, – разочарованно ответил Курмакаев, – ты же понимаешь – что такое министр и что такое я. Я обычный подполковник из райотдела. Это величины несопоставимые. Пока я с начальством связался, пока ему объяснил, пока до начальства дошло, пока они с министерством связались…
– Отговорки, подполковник, – с сожалением ответил Топилин. – Не воспринимаете вы меня всерьез. Придется доказывать.
– Эй, майор! Стой! Давай так: ты всех выпускаешь, а я вместо них! Ну, кто они такие? Случайные люди! А я все-таки полицейский.
– А сына мне ты тоже вернешь, полицейский?
– Твою мать, да разбираются сейчас мои люди насчет твоего сына! – начал горячиться Курмакаев. – И возьмут за задницу кого надо! Но два часа для этого мало, ты понимаешь? Мало!
– Извини, подполковник, – снова с каким-то сожалением сказал Топилин.
Курмакаев продолжал кричать в трубку, но там была уже тишина. И можно было только догадываться, что сейчас происходит или произойдет в аптеке. А в аптеке Топилин повернулся к заложникам, поднял свой обрез и навел его на того мужчину, с которым недавно разговаривал. Вспышку и звук выстрела хорошо было видно с улицы даже сквозь опущенные жалюзи.
***
– Но как же так, как так, – бормотал растерянный Рогалев, – не может быть, чтобы мы могли…
– Семен Павлович, – листая журнал, спросила Андрияненко, – я правильно понимаю, вот в этот день ответственным был некто Хвиницкий?
– Да, Денис. Тут ведь все записано. У нас контроль и учет.
– И именно Хвиницкий, как я вижу, за последние три месяца занимался именно тестами лекарств, поставляемых «Докторфарм». Более того, именно теми лекарствами, которые находятся в моем списке.
– Что вы хотите этим сказать, девушка? – продолжал хмуриться Рогалев.
– Где этот ваш Хвиницкий?
– Где-то здесь, в лаборатории. Но Денис не мог…
– А вот сейчас и узнаем, мог он или не мог, – не вытерпел Аверьянов. – Лиза, я притащу его сюда?
– Давай.
Снова зазвонил телефон, и угрюмый голос Курмакаева раздался в трубке:
– Лиза? Заложник погиб. Что у тебя? У нас еще час, потом я вынужден буду дать команду на штурм. Лиз, еще раз: остался час, уже даже меньше часа. Я надеюсь, что ты знаешь, что делаешь. Поторопись.
***
Второй мужчина, пожилой, с глубокими складками морщин возле рта, хмуро глядя на Топилина, сказал ему:
– Зря ты, мужик. Еще был шанс все исправить, а теперь капец.
– Я же с самого начала говорил, что я серьезно! С самого начала! Кто-то должен пострадать, иначе толку не будет. Они иначе не понимают, пока кровь не прольется.
***
– Вот господин Хвиницкий. – Стас втолкнул в лабораторию высокого молодого мужчину в дорогих очках. – Я его по пути поспрашивал – говорит, не в курсе. Просто работал в поте лица.
– Кто вам платит за фальсификацию документов? «Докторфарм»?
– Никто не платит. Я фальсификацией не занимаюсь, – встал в позу Хвиницкий. – Семен Палыч, что у нас творится? Меня хватают, у меня там центрифуга включена, идет процесс! Вы с ума сошли? Я кандидат наук!
– Стас, бери кандидата, едемв «Докторфарм», – забирая журнал дежурств, сказала Андрияненко. – Очень быстро едем.
Совещание у главы компании «Докторфарм» было в самом разгаре. Сам глава, господин Дементьев, обрюзгший седой мужчина, говорил своим партнерам и подчиненным в большом зале:
– И про индийские поставки. Нам предлагают целый ряд биологически активных добавок, которые можно впаривать в аптеки при хорошей рекламе. Я думаю, что…
В этот момент двери зала для совещаний распахнулись и Аверьянов буквально втолкнул туда Хвиницкого в наручниках. Следом вошла Андрияненко. Замыкала процессию возмущенная секретарша:
– Олег Дмитриевич, я не виновата, я сказала, что нельзя, а они не слушают!
– Полиция, – громко и веско объявила Андрияненко, подсунув под нос Деменьтева удостоверение.
– Вы что себе позволяете? – возмутился глава компании, нисколько не впечатленный документом. – Я сейчас позвоню куда следует!
Дементьев снял трубку, но Андрияненко резко смахнула телефон со стола:
– Вы едете с нами. Быстро!
– Я никуда не поеду! – перешел почти на фальцет возмущенный Деменьтев.
– Стас, план Б, ответственность беру на себя, – сказала Андрияненко.
Аверьянов молча вытащил из кобуры под курткой пистолет и со щелчком взвел курок.
– Вышел и пошел! Хвиницкий все рассказал, – показала рукой на дверь Андрияненко.
________________________________
ТГ - 🦈💜Lazutchenkoo/фанфики💜🦈
TikTok&Instagram - liza.irafan
Всех люблю💜