Глава 27
Ира вышла из такси, расплатившись с водителем, и пошла к своему дому. И тут ей показалось, что на нее кто-то смотрит. Она остановилась и стала оглядываться по сторонам. Ощущение, что на нее пристально смотрят, не исчезало. Прибавив шагу, она дошла до самого подъезда и только теперь увидела припаркованную машину Федосеева. Илья, неловко улыбаясь, вышел из машины.
– Привет.
– Ты что тут делаешь? – строго спросила Ира.
– Я… Просто хотел убедиться…
– В чем?
Илья растерянно опустил голову, чем очень удивил Иру. Наконец он признался:
– Меня Мажорка просила.
– Че-го? – опешила Ира.
– Правда! Она так и сказала: «Будь как можно чаще рядом с Ирой». Думает, тебе может угрожать опасность!
– Более идиотского объяснения ты не мог придумать? – укоризненно произнесла Лазутчикова.
– Ир…
– Уезжай, – резко сказала Ира, почти приказала. – И не надо за мной следить. Когда я одна – со мной все в порядке. Ясно?
Помедлив под выразительным взглядом Лазутчиковой, Илья не спеша сел в машину, завел мотор и тронулся, выезжая со двора. Ирина проводила его глазами, покачала головой и вошла в подъезд. От темной стены отделилась фигура в темном капюшоне. Дверь не успела закрыться за Ирой, когда Саша проскочил следом за ней в подъезд.
***
Андрияненко уже довольно долго сидела в одной позе, пока Крылова делала наброски ее портрета. Наконец она поднялась, сладко потянулась и подошла к художнице.
– Постойте, еще очень рано, я же только в процессе…
– Для меня – достаточно, – перебила она Крылову и под ее недоуменным взглядом достала из кармана телефон: – Моисей Борисович, прошу вас, поднимайтесь.
Андрияненко подошла к двери и открыла ее. В квартиру вошли Аверьянов и Шерман. Стас сбросил ткань с трех рам и поставил рядом с незаконченным портретом три картины с прошлой выставки Крыловой: одну со следами краски, которую плеснул Щеглов, другую – уцелевшую и третью – незавершенную.
– Что это такое?! Что вы делаете?! Прекратите сейчас же! – возмутилась Валентина Владимировна и крикнула в сторону входной двери: – Охрана!
– Не кричите вы так, – поморщился Стас. – С охраной вопрос решен. И с полицией. – Стас помахал своим служебным удостоверением.
– Это следственный эксперимент, госпожа Крылова, – заявила Андрияненко. – Позвольте представить: Моисей Борисович Шерман, крупный специалист в области живописи, и не только.
Эксперт даже не повернулся, пристально рассматривая через лупу картины.
– М-да… – наконец сказал Моисей Борисович. – Будем разбирать характерные черты художника. Обратите внимание на эти три картины. У меня было время как следует изучить эти работы, принадлежащие, несомненно, одному и тому же художнику. На всех трех полотнах мы видим, – он стал показывать тупой стороной карандаша, – характерные прямые линии – жирные с одного конца и «тающие» с другого. Повторяющийся мотив птицы – в разных вариациях. Характерная манера ретуширования. И примечательна подпись художника. Судя по характеру линий, подпись ставилась «зеркально» – справа налево. А теперь об этой, с позволения сказать, работе…
Шерман повернулся к незаконченному портрету Андрияненко, и лицо его приняло разочарованное выражение.
– Тут мы видим формальные попытки скопировать все черты, о которых я говорил. Но вы можете видеть, что прямые линии утончаются неравномерно. Мотив птицы перевран. Ретуширование сделано с другой интенсивностью.
– А вы почти все предусмотрели, госпожа Крылова, – сказала Андрияненко. – Выкупили через подставных лиц свои старые работы из училища. Но зато там остались картины покойной Алены Щегловой. Которая, кстати, покончила с собой из-за вас!
Крылова, не выражая никаких эмоций, отложила в сторону кисти и молча стала вытирать руки от краски.
– Моисей Борисович проведет детальный анализ картин и предоставит полный отчет. Вам придется выплатить компенсацию брату Щегловой.
– Все сказали? – резко бросила Крылова. – Забирайте свои картины и убирайтесь вон.
– Я еще не все рассказал о том, что вас ждет, – ответила Лиза.
– Да ничего мне не будет! – надменно усмехнулась Крылова.
– Ошибаетесь. Вам грозит статья 146 УК РФ. Нарушение авторских и смежных прав. Исправительные работы до года. Арест до шести месяцев. И штраф до миллиона.
– Спасибо, – качнула головой Крылова, – но мне с вами скучно.
– Нет, я понимаю, – согласилась Лища. – Вы, наверное, от всего отобьетесь. Откупитесь. Договоритесь. Но я вам гарантирую минимум полгода нервотрепки. Ну и…
С этими словами она подошла к входной двери и взялась за дверную ручку.
– …публичный позор и плохой сон.
Крылова со скучающим видом промолчала, одарив Андрияненко нелестным взглядом. Вздохнув, она открыла дверь и прошептала: «Фас». В квартиру ворвались журналисты с фотоаппаратами и камерами. На Крылову посыпались вопросы:
– Вы украли чужие картины? Вы завидовали Щегловой и поэтому довели ее до самоубийства? Чем вы займетесь, если окажетесь в заключении? Может быть, напишете мемуары?
________________________________
ТГ - 🦈💜Lazutchenkoo/фанфики💜🦈
TikTok&Instagram - liza.irafan
Всех люблю💜