Ирония Джокера

ГЛАВА 35

«Потому что я — это я, ты — это ты.  

Когда мы с тобой встретимся, это будет прекрасно.  

А если встретившись, мы не встретимся, 

что ж, ничего не поделаешь»

Хорхе Букай

В уютном банкетном зале проходило закрытое мероприятие по случаю дня рождения Анджело Манчини. Приглашенных было немного — исключительно близкие друзья именинника, в числе которых Антонио Марино, прибывший со своим сыном Андрэа и внуком Энтони, которые вот уже несколько недель как переехали из Америки в Италию, чему несказанно был рад Антонио.

На небольшой сцене сидели несколько музыкантов, стоял рояль, играла легкая музыка. Когда в зал открылась дверь и в нее вошел именинник, а за ним шел Филиппо Манчини, держа за руку красивую и нежную девушку, с которой шел, скрестив пальцы рук, Алекс Харрисон онемел. Это была Джуди Митчел. Он не мог отвести глаз от нее, а у самого в висках стучал молот, стало как-то душно и сердцу тесно в груди.

— Ты чего замер? — Антонио удивленно смотрел на сына.

— Это любовница или вторая жена Филиппо? — задыхаясь от нехватки воздуха, произнес Алекс.

— Да что с тобой? Это ведь Джемма Манчини — дочь Филиппо и Эбигейл. Красавица. Просто глаз не отвести, — Антонио смотрел и наслаждался тем, что видит. А для Алекса в этот момент мир просто рухнул в космическую бездну. Он потерял не просто девушку, а саму Джемму, которой еще в четыре года обещал жениться и всегда быть рядом. Из-за растерянности он пропустил момент, когда Джуди взял под руку высокий мужчина, которому нежную руку дочери передал Дон.

К ним подошли Филиппо и Анджело, чтобы поприветствовать Антонио и Андрэа Марино.

— Ну, здравствуй Андрэа, — Филиппо внимательно смотрел на мужчину, понимая причины его растерянности. Тот протянул холодную руку и ответил на рукопожатие.

— Рады вас видеть, — Анджело тоже пожал им руки. — Прошу, — и именник жестом пригласил Марино пройти к столу.

Но в этот момент к ним подошли Джемма и Адольфо, держась за руки, что снова вызвало непонимание Андрэа. Он с рук этих двоих поднял глаза на лицо сначала девушки, а потом ее спутника, до сих пор не веря в то, что видит.

— Добрый вечер, господин Антонио, — Джемма обняла мужчину, а потом протянула руку Алексу Харрисону, загадочно улыбнувшись, а он крепко сжал ее руку своей.

— Здравствуй, Андрэа.

— Здравствуй, Джемма. Неожиданно встретились. Я не знал, что ты ...

— Что я — это я, — девушка улыбнулась. — Познакомьтесь. Это мой жених Адольфо, — она чуть развернулась в сторону стоящего рядом с ней мужчины, который протянул сначала руку Антонио, а потом Андрэа. Мужчины внимательно и пристально смотрели друг другу в глаза. А Джемма оставалась расслабленной, нежной и гостеприимной.

— Мама! — с этими криками Энтони, одетый в костюм тройку с бабочкой, бежал через весь зал к Джемме, которая раскрыла ему свои объятия и наклонилась.

— Мой сладкий. Привет, — она расцеловала малыша, он попытался сделать то же самое, а потом своим лбом уперся в ее лоб, ласково взяв лицо девушки в свои ладошки, несколько раз повторив слово «мама». Картина была трогательной, но все уже знали ситуацию, ведь малыш гостил в этом доме, и отнеслись к ней с улыбкой.

Вечер проходил замечательно для всех, кроме Андрэа. В его сердце сейчас шла битва. Он проклинал себя за то, что не сдержал данное в 4 года слово быть всегда с Джеммой, что был эгоистом и неоднократно не послушал отца, съездить и пообщаться с ней. Мужчина не мог простить себе той несдержанности и грубости по отношению к Джуди, которыми навредил их отношениям и в результате потерял не только Джуди, но и Джемму. Но он до сих пор любит Джуди всем сердцем и чувствует вину за все, что произошло в их жизни. Сейчас он может видеть, какими влюбленными глазами, с какой нежностью смотрит на Джемму Адольфо, как трепетно его руки касаются девушки в танце, и как она отвечает ему искренней взаимностью.

В какой-то момент Джемма вышла на сцену, взяла микрофон. Она стояла как богиня, сошедшая на землю. Нежно-голубое платье от тонкой талии струилось волнами до самого пола, верх подчеркивал красоту осанки и груди, аккуратный вырез делал акцент на стройной шее и изящных ключицах девушки, а легкий макияж позволял насладиться ее естественной красотой, данной природой. Роскошные каштановые волосы крупными локонами лежали на ее плечах и спине.

— Анджело, мой милый Анджело, я хочу признаться тебе в безграничной любви. Ты — мое сердце. Ты всегда им был и навсегда им останешься. Я люблю тебя, — она поклонилась дедушке, послала воздушный поцелуй. — Мы с Адольфо обещали небольшой сюрприз. Так вот, сегодня для тебя, мое сердце, будет звучать музыка в нашем с Адольфо исполнении. Мы готовились, и надеюсь, что тебе и всем вам, уважаемые гости, понравится наше исполнение произведений любимого Анджело композитора Рольфа Ловланда, — она протянула руку в сторону Адольфо, который, улыбаясь, поднялся на сцену, поцеловал руку любимой и сел за рояль, а девушка достала из футляра свою скрипку. И зазвучала нежная мелодия «The Voyage». Присутствующие с наслаждением слушали музыку и смотрели на исполнителей. Маленький Энтони сидел на руках у Андрэа и не шевелился.

Затем Джемма и Адольфо исполнили «Hymn To Hope», и к ним присоединился один из музыкантов, играя на волынке.

Анджело сложил руки как на молитву и с восхищением смотрел на внучку, в руках которой скрипка превратилась в божественный инструмент. А Филиппо казалось, что на сцене его Эбигейл.

— Анджело, — внучка обратилась к дедушке, — я хочу сказать, что ты сотворил в жизни великое чудо. Ты подарил мне самого лучшего папу на свете. — Джемма послала воздушный поцелуй Филиппо, который его поймал и улыбнулся. — И если ты, Анджело, мое сердце, то папа стал моей душой. И в благодарность прозвучит мелодия «End Of A Journey».

И все время, пока Джемма и Адольфо играли, они обменивались нежными взглядами. Присутствующие никак не ожидали такой душевности и тепла от вечера, который с самого начала не был традиционным, а больше домашним, невероятно сердечным. И даже у мужчин от нежности слов дочери и внучки, от исполняемых мелодий подкатывал ком к горлу. Андрэа не был исключением.

— Папочка, — обратилась Джемма к отцу, — я знаю, как ты любишь маму. Твоя любовь стала образцом для меня. Ты эталон мужчины. Спасибо тебе, я безгранично тебя люблю, — она поклонилась отцу, положив руку на сердце. — И для вас с мамой прозвучит следующая мелодия «Frozen In Time».

Филиппо слушал и периодически закрывал глаза, наслаждаясь музыкой, и перед его глазами появлялся образ улыбающейся Эбигейл.

Потом Адольфо и Джемма спустились со сцены, папа и дедушка обняли их. Какое-то время снова звучали тосты. Под живую музыку Джемма с Анджело, затем с Филиппо исполнили несколько танцев. А когда танцевали Адольфо и Джемма, они невольно заставили любоваться собой.

— У них особая любовь, проверенная временем, — сказал Филиппо, обращаясь к Андрэа, который стоял сейчас в стороне и не спускал глаз с этой пары. — Он ждал ее 19 лет, — продолжил Дон.

— На нашем вечере присутствует самый маленький гость — Энтони. Мы знаем, что ему очень нравится произведение «The Promise», которое сейчас и будет исполнено для него, — Джемма снова взяла скрипку, а Адольфо сел за рояль. А Энтони, сидя на стуле, послал девушке воздушный поцелуй и тихо сказал: «мама». Джемма поняла его слова и в ответ тоже послала воздушный поцелуй, что выглядело очень трогательно. Когда Адольфо начал играть на рояле, он посмотрел на мальчика, подмигнул ему, тот улыбнулся в ответ, сложил ручки на своих коленках и снова замер, уже глядя только на Джемму. Сейчас весь мир для этого ребенка был сконцентрирован в этом человеке.

А когда Джемма опустила скрипку, малыш начал хлопать в ладоши, подпрыгивая на месте.

Андрэа с несколькими гостями выходил на балкон, а когда вернулся, застал картину, от которой и так растревоженное вечером и атмосферой сердце заныло. Джемма, держа на руках его сына, танцевала вальс. А в конце танца прижала его к себе.

— Адольфо, не возражаешь, если я приглашу твою невесту на танец? — Андрэа подошел к стоящим рядом Джемме и Адольфо.

— Не возражаю, — Адольфо улыбнулся, а Джемма протянула Андрэа руку, и они вышли на центр зала к танцующим.

— Джемма, прости, что не сдержал слово, данное в детстве, — его сердце и голос немного дрожали от волнения. Сейчас в его руках та, которую он не уберег, не смог дать ей счастья и любви столько, сколько она заслуживает. — И спасибо, что не отказываешься от Энтони, он тебя любит, как и я, и любить будем всегда.

На его слова девушка подняла голову и сейчас они встретились взглядами. Это видел Адольфо, который доверял своей любимой, но все равно в сердце кольнуло, хоть он и не показал вида, продолжая общаться с одним из гостей.

— Как можно отказаться от такого ребенка. Раз волею небес он считает меня своей мамой, а я не против, могу тебя попросить разрешить мне стать его крестной? Когда ты женишься, хотя бы не так сильно эта ситуация будет шокировать твою невесту или жену, — она улыбнулась, а Андрэа сильнее сжал ее ладонь в своей руке.

— Я буду счастлив, если ты станешь его крестной мамой. А насчет невесты и женитьбы, видимо, я свое отгулял или перегулял, раз высшие силы забрали тебя у меня, наказав, как я понимаю, за грехи. Буду, как и мой отец, воспитывать сына один. Но у него будет прекрасная крестная мама, любимая нами Джемма.

На этих словах стихла музыка, Андрэа поцеловал руку девушки, она грациозно ему поклонилась, и Андрэа подвел ее к Адольфо.

На следующий танец Джемма сама пригласила Антонио Марино, чему тот был очень рад, единственное сетовал, что очень давно не танцевал. Но напрасно он волновался, танец в их исполнении заслужил аплодисменты.

Гости стали просить Джемму и Адольфо еще что-нибудь исполнить, и они вышли на сцену. Девушка сказала, что для гостей вечера прозвучит «Song From A Secret Garden». Присутствующие сидели за столиками и все без исключения были погружены в невероятно красивую мелодию. А еще всех поражало как Джемма и Адольфо чувствуют друг друга в музыке, как смотря в глаза. В их исполнении все звучало как-то по-особенному, может, потому что эти мелодии исполнялись по-настоящему любящими людьми, созданными, чтобы стать одним целым.

Приехав домой, только войдя в холл, Джемма подхватила под руки Анджело, и они закружились в танце под песню, напеваемую девушкой. Дедушка стал подпевать, а Филиппо, Адольфо и Густаво любовались этой картиной. А потом Филиппо сделал несколько кругов в танце с дочерью, затем Адольфо, который крепко держал свою любимую в руках и не отрывал от нее глаз. Джемма подошла к Густаво, и вот уже он кружится с ней в вальсе. Дом был полон счастья и веселья.

— У меня потрясающий день рождения, — садясь в кресло, сказал довольный именинник. — Спасибо вам, мои дорогие.

— Мое сердце, — Джемма села на подлокотник кресла и обняла за плечи дедушку, а он рукой гладил ее руку.

— Малышка, Энтони так и продолжает тебя называть мамой, — Филиппо немного смущала эта ситуация. Ему казалось, что такое положение вещей не должно устраивать Адольфо, хоть тот и не показывал вида. Сейчас парень просто с нежностью смотрел на его дочь, но казалось, что он о чем-то думает.

— Он слишком мал, чтобы его переубеждать. Но я сегодня озвучила Андрэа мысль, которую мы обсудили с Адольфо. Я предложила стать крестной матерью ребенка. Он согласился. Во-первых, не травмируем психику малыша, во-вторых, это не будет смущать в будущем подругу или жену самого Андрэа.

— Это выход. Адольфо, ты правда согласен? — Филиппо смотрел на реакцию парня.

— Конечно. Ребенок искренне любит Джемму. Может сама Вселенная так все решила? Малышка его спасла, два месяца с ним нянчилась, он тянется к ней, как к родной.

— А еще он каждый вечер просит Андрэа петь ему перед сном, как Джемма делала. Вот отец и пытается при отсутствии слуха петь, — усмехнулся Анджело. — Антонио говорит, что это выглядит очень забавно.

— А когда крестины? — поинтересовался Филиппо.

— Хотят провести их через две недели, в узком кругу.

Адольфо ждал, пока Джемма примет душ, стоя перед окном и глядя на звездное небо. Он так задумался, что не услышал, как малышка вошла в комнату. Отвлекся от мыслей только тогда, когда она подошла и обняла его со спины.

— Тебя что-то беспокоит? — Джемма поглаживала его живот своими ладошками и поцеловала его спину, от чего по всему тело разлилось тепло.

— Мне так хорошо рядом с тобой, что иногда не верится, что это не сон, — сейчас он развернулся и обнял ее.

— Не сон. Я рядом, в твоих руках. И так будет всегда, — она подняла голову, и сейчас Адольфо просто утонул в омуте ее зеленых глаз.

— Как же сильно я тебя люблю, Джемма, — он наклонился и начал нежно касаться своими губами ее.

Сейчас Джемма сидела на кровати и пыталась понять, почему загрустил Адольфо. Он явно был чем-то встревожен, и девушка решила, что, когда он выйдет из душа, не даст ему спать, пока не выяснит причину.

— Почему моя малышка еще не спит? — Адольфо вытирал полотенцем волосы и смотрел на такую милую девушку, сидящую по-турецки в плюшевой пижаме, скрестив на груди руки и надув губки. Он наклонился, поцеловал ее и удивился отсутствию реакции.

— Что случилось? — он сел на кровать и притянул ее к себе.

— Не скажу, — буркнула Джемма.

— Не доверяешь? — мужчина лег и уложил Джемму себе на грудь, как детеныша коалы.

— Обиделась.

— И на что моя прелесть обиделась? — он начал гладить ее по спине, целуя в голову.

— Ты умалчиваешь причину своего волнения после праздника. А мы никогда ничего не скрывали друг от друга, — сейчас она смотрела в его глаза, подбородком упираясь в крепкую грудь любимого.

— Не скрываю. Просто Андрэа так на тебя смотрел, он правда тебя любит. Наверное, во мне где-то ревность шевельнулась. А еще подумал, что было бы, если бы ты ответила не на мои, а на его чувства.

— Адольфо, глупенький, — она погладила своей ладошкой по его щеке, от чего он на секунды закрыл глаза от удовольствия. — Я стала твоей, потому что люблю тебя, доверяю, верю силе нашей любви. И пока ты тоже любишь меня, ни одному мужчине не удастся пробить стену нашего с тобой чувства. Открою тебе секрет. Мой первый поцелуй был не с Алексом Харрисоном.

— А с кем? — Адольфо заметно напрягся и удивленно поднял брови, продолжая гладить свою малышку.

— С тобой, господин Самоэль. Во время игры в покер. Вы поцеловали Каролину, слегка прикоснувшись к ее губам, глядя ей в глаза. И знаешь, в ту секунду меня как током ударило, я еле справилась, чтобы скрыть от окружающих те эмоции, которые в эту секунду пронзили душу. Если честно, мне захотелось, чтобы ты продолжил поцелуй. Представляешь, меня даже не смутило, что ты мой брат, — на ее слова Адольфо крепче прижал Джемму к себе.

— Не знал этого, малышка. Спасибо, что рассказала. Я тот момент тоже часто вспоминал. Особенно твои слова, сказанные мне на ухо, что ты не умеешь целоваться.

— И не думай больше об Андрэа или Алексе, как о том, кто может привлечь мое внимание. Мне важно, что ты меня любишь и столько лет ждал. Остальные — просто люди на жизненном пути. А Энтони — просто старший сын, посланный нам с тобой небесами.

— Джемма, моя маленькая Джемма, — он целовал ее лицо, — ты стала всем миром для меня, — сейчас он склонялся над своей малышкой, всматриваясь в каждую клеточку ее лица, а она провела по его волосам рукой, притянула к себе и сказала на ухо: «Я хочу тебя, мой Адольфо», — и от искренних слов и желания любимой сердце мужчины застучало в разы громче и чаще.

— Если бы ты знала, как я этого хочу, — он с таинственным видом наклонился, и они подарили друг другу страстные поцелуи и такую же незабываемую ночь.

На крестинах Энтони присутствовали только Андрэа и Антонио Марино, Джемма, Адольфо и Анджело с Филиппо.

Ребенок на руках у девушки вел себя идеально. Ему оказалось важным только одно, чтобы мама была рядом.

Уже в особняке семьи Марино девушка сняла с себя амулет в виде половины Дерева Жизни и позвала Энтони.

— Малыш, когда-то этот амулет моя мама сделала для меня, надеясь, что мы будем вместе с твоим папой, у которого вторая его половина, — ребенок внимательно смотрел на Джемму и на ее действия с этим предметом. — И раз наши пути разошлись, я дарю тебе этот амулет, — она собралась надеть его на малыша, но к ним подошел Андрэа, снял свой амулет, соединил его с той частью, что у девушки, теперь Дерево Жизни стало единым. Он вложил в руки Джеммы этот амулет, и она надела его на Энтони. — Крошка, мы с твоим папой желаем тебе долгой и счастливой жизни. Он будет тебя оберегать.

И какого же было удивление присутствующих, когда Энтони, внимательно слушающий, что ему говорят, взял рукой амулет, поднес его к своим губам и поцеловал, а потом обнял Джемму, назвав ее мамой, а потом Андрэа, сказав «папа».

— Сынок, когда ты встретишь свою половинку, тогда и передашь ей часть этого амулета в знак верности и любви.

Это был самый трогательный момент в жизни тех, кто стал свидетелем всей этой картины. А Филиппо, Анджело и Адольфо поняли, что Джемма навсегда распрощалась с прошлым, связанным с амулетом, как символом возможной любви между ею и Андрэа.

Как написал Ричард Бах: «Настоящие любовные истории никогда не заканчиваются», а между Джеммой и Андрэа эта история даже не началась.

И сейчас Адольфо испытал невероятное облегчение от увиденного. Он понял, что именно его подсознательно тяготило последнее время.

— Какая же ты у меня мудрая, девочка, — он смотрел на Джемму, ощущая счастье и такую сильную любовь, что трудно выразить словами.