27.*
Она смотрела не в глаза, а в пустоту, словно искала там ответ на вопросы, которые терзали не только её, но и меня. Каждый миг тишины становился тяжелее, и я понимал, что волнение переполняет не только меня. Я прекрасно осознавал, что наши судьбы переплетены, и секреты могут разрушить ту призрачную нить, что соединяла нас.
Я хотел, чтоб она доверилась мне.
- Ты не понимаешь, — продолжила она тихо, но в её голосе звучала нотка отчаяния, — Я ни в чём не виновата, но в это сложно поверить... Я не знаю сможешь ли ты понять и принять меня, но я устала лгать тебе и жить с этим грузом.
Девушка опустила голову, словно искала в себе силы продолжить:
- Ты так много значишь для меня, но страх оказался сильнее. Я боялась потерять тебя, но теперь понимаю, что честность — это единственный путь, как бы сложно это ни было.
Она подняла взгляд, В её глазах отражалась не только боль, но и надежда на понимание.
Эмбер всегда была для меня загадкой, но теперь я осознал, насколько глубока эта загадка.
Может быть, это и был тот момент, когда мы начинали понимать друг друга, несмотря на мрак, окружающий нас.
Я вздохнул, пытаясь подобрать подходящие слов, но нас прервал звонок телефона.
Взглянув на экран я произнёс:
- Да, Джон?
- Ты дома?
- Не совсем.
- У нас ещё один труп.
- Время смерти?
- Полчаса назад.
У меня словно камень упал с души.
Я посмотрел на девушку, она одними губами прошептала: "я же тебе говорила".
- Где?
- Я скинул тебе координаты.
- Еду.
Холодный воздух ударил в лицо, ветер налетел с обжигающей силой.
Я отстранился от Эмбер, но она схватила меня за руку:
- Возьми меня с собой!
- С ума сошла? Я не на прогулку еду.
- Пожалуйста, — прошептала она, — я хочу помочь.
Поняв, что двинулся окончательно, произнёс:
- Одевайся, жду тебя в машине. Расскажешь за одно, что ты делала на месте преступления.
Дорога к месту происшествия казалась бесконечной. В каждом свете уличных фонарей я видел отражение ее напряженного лица в лобовом стекле автомобиля.
- Ну? Я жду,- произнёс я, когда тишина в салоне стала оглушающей.
- Ты не знаешь о чём просишь,- тихо произнесла она, глядя в окно.
Весь её запал куда-то пропал. Мне кажется она уже пожалела, что напросилась в эту поездку. Но для нас обоих пути назад уже не было.
- Так объясни, Эмбер, я вроде не тупой, постараюсь понять.
Девушка медленно повернула голову в мою сторону, её глаза блестели в тусклом свете фонарей. Она сделала глубокий вдох, как будто собиралась произнести что-то важное, но вместо этого снова отвела взгляд. Каждый метр дороги ощущался как шаг в пропасть, и тишина наполнялась напряжением.
- Это не просто… - произнесла она, на мгновение замирая, — Это не та правда, которую легко принять.
Она сидела до крови кусая свои губы, ее взгляд бесцельно блуждал по унылому пейзажу, который мелькал за окном.
Девушка пыталась собраться с мыслями.
Ветер завывал за стеклом, словно отголосок её внутренней борьбы. Каждый порыв, проникающий в салон через открытое окно, приносил с собой холод, который пронзал её, заставляя дрожать и не только от холода.
Я сжимал руль уверенный, что могу справиться с любой новостью.
Но её слова, полные сомнений и страха, застряли в воздухе, как тяжёлые облака, готовые разразиться дождём. Я глядел на дорогу, но мысли мои сменяли друг друга, как в ускоренной перемотке.
Я чувствовал, как внутри меня сжимается тугая пружина тревоги.
Каждый поворот дороги отзывался глухим эхом в моем сознании. Как я мог помочь ей, если сама она не хотела открываться?
- Я готов выслушать, — наконец сказал я, настроившись на искренность. - Что бы это ни было, мы должны разобраться вместе. Давай сделаем это.
Сжав кулаки, она заставила себя взглянуть на свое отражение в окне — бледное, уставшее, но полное решимости.
- Тот, кто убивает всех этих людей, это не совсем животное.
- Это я уже понял, но до конца пока не разобрался. Не могу раскрыть тебе все детали, — произнес я.
- Это и не нужно, Вы обнаружили волчьи следы, и все раны на теле указывают на то, что это сделало животное, — произнесла девушка, — но это и не совсем человек.
- Что ты имеешь в виду?
- Оборотень, при чём из низших, — пояснила она, эти раны слишком специфичны. Это не просто животное, это создание, которое перешло грань между животным и человеком. Чудовище, укрывшееся в людском облике. Он потерял себя. Между его двумя сущностями произошёл разрыв.