25.*
Мне казалось я сдохну прям там, у неё на пороге. Но увы, жизнь всегда была ко мне особенно добра.
Каждый вдох давался с трудом, и сердце стучало, как будто пыталось вырваться из груди. Я стоял, как вкопанный, разрываясь между желанием уйти и стремлением докопаться до истины.
Отчаяние охватило меня, когда я встретил её глаза — полные удивления и чего-то ещё:
- Зейн? Что случилось?
Я впился в неё взглядом, подмечая каждую деталь.
Она выглядела такой беззащитной, но в её глазах читалось что-то недоступное, что отталкивало и притягивало одновременно.
На ней был накинут халат, но она совершенно не выглядела сонной.
Мне хотелось обнять ее, со всей силы прижимая к себе, запутаться руками в ее волосах.
Всё внутри меня разрывалось от боли, но я помнил, зачем пришёл.
Я сделал шаг вперёд, но чувство тревоги сковывало меня.
- Где ты была этой ночью, Эмбер, — процедил я, боясь, что сейчас взорвусь.
На мгновение мне показалось, что пространство между нами сжалось, я снова почувствовал её взгляд на себе.
- У родителей, я тебе говорила, да что с тобой? - девушка выглядела удивлённой.
Сука, она прекрасная актриса.
- Почему ты дома?- рявкнул я, сцепив зубы.
- Только недавно приехала, не стала тебе писать, не хотела чтоб ты волновался. Ты можешь объяснить какая муха тебя укусила?
- Где твой шарф, Эмбер? Где, бля, тот грёбанный шарф, в котором ты была позавчера, когда я забрал тебя с работы? - каждое слово отдавалось внутри болью.
Я видел это! Видел, сука, в её глазах, что она всё поняла.
- Не понимаю, при чём здесь мой шарф? Зейн, ты меня пугаешь!
Я увидел правду в её затравленном взгляде.
Мне хотелось убить её! Задушить этим чёртовым шарфом! Ненавижу, сука! Как же я её ненавижу!
Я вытащил шарф и бросил в неё, даже не удивившись когда она его поймала.
- Знаешь, где я нашёл его, Эмбер? - вкрадчиво поинтересовался я у девушки.
- Где? И с чего ты взял, что он мой? Ты что думаешь в городе один такой шарф?
Она отпиралась до последнего, а я до боли хотел бы ей поверить, но...
- На нём твой запах, мать твою! Слишком много совпадений, тебе не кажется?!
Я уже просто орал, потому что не мог держать это всё внутри. Ярость рвалась наружу требуя выхода.
- Я нашёл его на месте преступления, снял с куста, недалеко от свежего трупа с вырванным сердцем. Ничего не напоминает? - рявкнул я.
Она побледнела и, вздёрнув подбородок, посмотрела мне прямо в глаза:
- Так арестуй меня, Зейн! Надень на меня эти чертовы наручники!
Ты же за этим приехал!- и протянула мне запястья, — Давай же! - выплюнула она, с вызовом глядя на меня.
Как она была красива, наверно в этот момент я должен был думать о том парне, который сегодня был безжалостно убит, но вместо этого снова ощутил желание, какая-то нездоровая тяга к ней, сводящая меня с ума. Мне хотелось ещё раз почувствовать, как она извивается подо мной.
Сделав шаг вперёд, я схватил её за руки, заведя их над головой и прижал её своим телом к стене.
- Зейн, иди к чёрту! - простонала девушка, пытаясь, вырваться из моего захвата.
- Ну ты же хотела наручники, — прошипел я, удерживая её руки одной рукой, а другой разведя ей ноги шире. Провел ладонью по тонкой ткани кружева. Боже они были мокрые насквозь. Сдвинув их в сторону, я проник пальцами внутрь в её влажность.
Губами впиваясь в её шею, оставляя следы. Девушка кусала губы до крови, пытаясь сдержать стоны, пока мои пальцы касались сокровенного бугорка.
- Смотри на меня, — прошипел я ей на ухо.
Она открыла глаза, затуманенные желанием:
- Уходи, прошу тебя! Оставь меня нахрен в покое! - она чеканила каждое слово. И я бы наверно даже поверил, если б в конце её голос не оборвался стоном и тело не свело судорогой в моих руках.
Я развернул её спиной к себе и схватив за бедра резко вошёл.
Она была напряженной и влажной, а я продолжал двигаться внутри нее с неистовой силой. Словно собирался вытрахать ее из моей головы. Я хотел избавить себя от этой женщины, захватившей мой разум и избавиться от той власти, что она имела надо мной.
Мне было по хрен, что мы занимаемся этим на пороге её дома. Что возможно она убила всех этих людей. Что возможно всё это время она думала, как вырвать сердце и мне.
Сейчас мне было на всё плевать, кроме податливого тела в моих руках.
Сука, как же я любил её и ненавидел в этот момент.