Глава 18
Чарльз Кент
Уже через полчаса Пуаро, инспектор Рэглан и я находились в поезде по пути в Ливерпуль. Инспектор был явно взволнован.
— Мы можем ухватиться за ниточку, ведущую к той части дела, которая касается шантажа, если не большего, — заявил он, ликуя. — Судя по тому, что я услышал по телефону, этот парень порядочный грубиян. И «дурман» употребляет. Нам, наверное, будет нетрудно добиться от него, что нам нужно. А если будет хоть тень мотива для убийства, то, вероятно, Экройда убил он. В таком случае, почему скрывается молодой Пэтон? В общем, в этом деле пока полная неразбериха. Между прочим, месье Пуаро, вы были совершенно правы в отношении тех отпечатков пальцев. То были отпечатки самого Экройда, и у меня была такая мысль, но я отверг ее как маловероятную.
Я улыбнулся. Уж очень явно инспектор Рэглан старался сохранить свой престиж.
— А этот человек, — спросил Пуаро, — он еще не арестован?
— Нет, задержан по подозрению.
— А что он рассказал о себе?
— Ценного мало, — ответил инспектор с усмешкой. — Осторожная птичка! Много брани, но очень мало того, что нам нужно.
Я удивился, когда по прибытии в Ливерпуль увидел, с каким шумным одобрением там встретили Пуаро. Встречавший нас полицейский надзиратель Хейс когда-то очень давно расследовал вместе с Пуаро несколько дел и явно преувеличивал его способности.
— Ну, если с нами месье Пуаро, мы долго не задержимся с этим делом, — сказал он весело. — А я думал, что вы ушли на покой месье.
— Это верно, мой славный Хэйс, — ушел. Но как утомительно отдыхать! Вы себе не представляете, как однообразно день сменяет день.
— Очень возможно. Значит, вы приехали взглянуть на нашу находку? А это доктор Шеппард? Как вы думаете, сможете опознать его, сэр?
— Я не очень уверен.
— Как вам удалось задержать его? — спросил Пуаро.
— У нас имелось описание. Оно было и у нас, и в прессе. Признаться, это было нетрудно. У парня американский акцент, к тому же он не отрицает, что находился в тот вечер возле Кингс Эббот. Он все спрашивает, какого черта нам от него нужно. Говорит, что он еще посмотрит, прежде чем отвечать на вопросы.
— Вы разрешите и мне взглянуть на него? — спросил Пуаро.
Полицейский надзиратель понимающе прищурил один глаз.
— Я рад, что вы приехали, сэр. Вы можете делать все, что вам угодно. Недавно о вас спрашивал инспектор Джеп из Скотланд Ярда. Он говорил, что вы неофициально принимаете участие в расследовании этого дела. Где скрывается капитан Пэтон, сэр, вы можете сказать мне?
— Сомневаюсь, что это было бы разумным при данном положении дел, — ответил Пуаро, а я закусил губу, чтобы не улыбнуться.
Маленький человечек действительно делал это очень хорошо.
Вскоре разговор был окончен, и нас повели к задержанному. Это был молодой парень, я бы сказал, двадцати двух — двадцати трех лет. Высокий, тонки л, со слегка подрагивающими руками и признаками значительной силы, которая, однако, в какой-то степени уже отцвела. Волосы его были темные, а глаза голубые и хитрые, они избегали смотреть прямо. Меня все время не покидало ощущение, что в человеке, которого я тогда встретил, было что-то мне знакомое, но если это был он, то я совершенно ошибся: ни единой чертой не напоминал он мне кого-либо из моих знакомых.
— А теперь, Кент, встаньте, — сказал полицейский надзиратель. — Тут к вам пришли. Узнаете кого-нибудь?
Кент угрюмо смотрел на нас, но не отвечал. Я видел, как его взгляд переходил от одного к другому, вернулся и остановился на мне.
— Ну, сэр, — обратился полицейский надзиратель ко мне, — что вы скажете?
— Рост тот, — ответил я, — и по общему виду похож на того человека. Но больше я ничего не могу сказать.
— Что, черт возьми, все это значит? — спросил Кент. — Что вы имеете против меня? Выкладывайте! В чем меня подозревают? Что я сделал?
Я кивнул головой.
— Это он. Я узнал его по голосу.
— Узнал по голосу, неужели? Где же вы его слышали раньше?
— В прошлую пятницу вечером за воротами Фернли Парка. Вы спрашивали меня, как туда пройти.
— Я спрашивал, да?
— Вы признаете это? — спросил инспектор.
— Я ничего не признаю. И не признаю до тех пор, пока вы не скажете, что вам от меня нужно.
— Разве вы не читали газет за последние дни? — заговорил в первый раз Пуаро.
Парень прищурился.
— Ах, вот что! Я читал, что там пристукнули какого-то старика. Хотите приписать эту работу мне, не так ли?
— Вы были там в тот вечер, — сказал спокойно Пуаро.
— Откуда вы знаете, мистер?
— А вот по этому. — Пуаро вынул что-то из кармана и показал. Это было гусиное перо, найденное нами в садовом домике.
Выражение лица у парня изменилось. Он немного протянул руку.
— «Снежок», — сказал сочувственно Пуаро. — Нет, мой друг, оно пустое. Оно лежало там, где вы его бросили в тот вечер, в садовом домике.
Чарльз Кент смотрел на него в нерешительности.
— Вы, кажется, до черта знаете обо всем, маленький заграничный селезень. Может быть, вы помните и это: газеты пишут, что старого джентльмена прикончили между 9.45 и десятью?
— Так, — согласился Пуаро.
— Но это действительно так? Вот что мне нужно знать.
— Вам скажет этот джентльмен, — Пуаро показал в сторону инспектора Рэглана.
Тот колебался, посмотрел на полицейского надзирателя Хейса, потом на Пуаро и, наконец, словно получив разрешение, сказал:
— Это верно. Между девятью сорока пятью и десятью.
— Тогда вам незачем держать меня здесь, — сказал Кент. — Я ушел из Фернли Парка около двадцати пяти минут десятого. Можете спросить в «Собаке и свистке». Эта пивная приблизительно в одной миле от Фернли по дороге на Кранчестер. Помню, я там еще немного повздорил. Это было точно без четверти десять. Что вы на это скажете?
Инспектор Рэглан внес что-то в свою записную книжку.
— Ну? — требовал Кент.
— Мы проверим, — сказал инспектор. — Если вы сказали правду, вам не на что будет жаловаться. А что вы все же делали в Фернли Парке?
— Ходил туда, чтобы кое с кем встретиться.
— С кем?
— Не ваше дело.
— Вы бы научились вести себя поучтивее, парень, — предупредил его полицейский надзиратель.
— К черту учтивость. Я ходил туда по своим личным делам, вот и все. Если я ушел раньше, чем совершилось убийство, то остальное полисменов не касается.
— Ваше имя — Чарльз Кент, — сказал Пуаро. — Откуда вы родом?
Парень сначала уставился на него, потом усмехнулся.
— Ладно, я законченный британец.
— Да. Я тоже так думаю, — задумчиво сказал Пуаро. — Интересно, вы родились в Кенте?
Парень снова на него уставился.
— С чего вы взяли? Из-за моей фамилии? А что с ней делать? Разве человек по фамилии Кент обязательно должен родиться в этом городе?
— Можно полагать, что — да... при определенных обстоятельствах, — сказал Пуаро, придавая особое значение последним словам. — При определенных обстоятельствах, вы меня понимаете.
В его тоне было столько значительности, что полицейские офицеры посмотрели на него с удивлением. А Чарльз Кент побагровел, и в какой-то момент мне показалось, что он собирается броситься на Пуаро. Однако этого не произошло. С подобием усмешки он благоразумно отвернулся. Словно удовлетворившись, Пуаро кивнул и вышел. За ним тотчас же последовали оба офицера. — Мы проверим это заявление, — сказал Рэглан, — хотя я и не думаю, что он врет. Но он должен объяснить точнее, чем он занимался в Фернли. Мне кажется, мы имеем дело с нашим шантажистом. С другой стороны, если допустить, что его рассказ правдив, ему нечего было делать с подлинным убийцей... Когда его задержали, при нем было десять фунтов — довольно крупная сумма. Мне кажется, те сорок фунтов попали к нему. Номера банкнотов не сошлись, но, конечно, первым делом он их разменял. Деньги ему дал, по-видимому, Экройд и он постарался как можно быстрее от них отделаться. А причем здесь место его рождения, город Кент? Зачем он вам?
— Да так, — вяло ответил Пуаро. — Просто одна моя небольшая идея, только и всего. Я ведь знаменит своими небольшими идеями.
— В самом деле? — сказал Рэглан, глядя на него с озадаченным видом.
Полицейский надзиратель громко расхохотался.
— Я не раз слышал, как инспектор Джеп говорил об этом. Месье Пуаро и его небольшие идеи! «Для меня они слишком фантастичны, — говорил он, — но в них всегда что-то есть».
— Вы надо мной смеетесь, — сказал, улыбаясь Пуаро. — Но неважно. Старики иногда смеются последними, тогда как молодые и умные не смеются вовсе.
И многозначительно кивнув им, он вышел на улицу.
Ленч у нас был в гостинице. Теперь я знаю, что в целом все дело было им разгадано. Теперь у него была последняя нужная ему нить, чтобы добраться до истины. Но тогда я об этом не подозревал. Я недооценивал его обычную самоуверенность и считал, что все, что озадачивало меня, было непонятно и ему. Главной загадкой для меня было: что делал Чарльз Кент в Фернли. Я снова и снова задавал себе этот вопрос и не мог найти удовлетворительного ответа. Наконец, я позволил себе задать Пуаро пробный вопрос. Он ответил прямо.
— Mon ami[33], я не думаю, я — знаю.
— В самом деле? — спросил я с недоверием.
— Да, конечно. Я полагаю, что сейчас вы не увидите никакого смысла, если я отвечу, что в тот вечер он был в Фернли потому, что родился в Кенте.
Я смотрел на него с недоумением.
— Действительно — никакого смысла, — сказал я сухо.
— А! — ответил Пуаро с сожалением. — Но ничего. Я все еще занят своей небольшой идеей.