Рассвет. Свергнутая в Бездну.

Рей поставил на стеклянный столик чашку чая и сел рядом, обнимая за плечи и целуя в висок. Я глупо посмотрела на клубящийся пар, медленно растворяющийся в воздухе, и закрыла глаза, скрываясь от всего тревожного в темноте.

Давно не чувствовала себя такой обессиленной. Сначала тяжелый период месячных — почему они вообще у меня идут?.., — затем куча работы в лаборатории, проблемы с тем ребенком из фермы массового производства, еще и Винсент обнаружил странную деталь в организме демонов. Все это достаточно сильно будоражит меня и придает желания работать, энтузиазм так и бьет в голову, однако чувство слабости во всем теле и сонливость мешают сосредоточиться и правильно оценивать информацию.

— Барбара говорила, что ты планируешь совершить вылазку, — Рей вздохнул, — зачем?

Зачем?

Я нахмурилась, открыла глаза и повернулась к Рею.

Договор с кланом Гилана, вот зачем. Официальная встреча на замену переписке. Нужно сделать последние корректировки, и для этого мне надо убедиться в том, что Гилан не отступит на полпути. Я должна увидеть его лично; той, самой первой, встречи, недостаточно. Прошло несколько месяцев и за это время, я уверена, он мог придумать что-то, что мне совершенно не понравится. Поэтому... я хочу подтвердить, что справлюсь с ним в случае его раннего предательства.

И знать об этом кому-то, кроме тех, кто пойдет вместе со мной в логово демонического клана, не стоит. В большей степени, чтобы создавать меньше беспокойства.

Эмме не понравится то, что я стравливаю между собой демонов... Очень не понравится....

— Осталось не так много ферм, нуждающихся в уничтожении, — анализируя, сказал он; серые глаза сузились, подозревая: — И твоего личного присутствия они точно не требуют. К тому же... ты сейчас не в том состоянии, чтобы уходить за пределы Убежища.

...не в том состоянии...

Я поджала губы.

— Не важно. Я просто хочу, — бескомпромиссно ответила я, выдерживая тяжелый мрачный взгляд Рея.

Несколько минут в сгустившейся от напряжения тишине вынудили Рея сдаться первым. Он откинул голову на спинку дивана и бездумно посмотрел в потолок. И глаза его сделались такими несчастными, покинутыми миром, что я всерьез допустила мысль посвятить мальчика во все. Но этому препятствовали куда более серьезные вещи, чем я могла бы допустить.

А также то, что это очередная искусная манипуляция, к коим я начинаю привыкать.

— Надолго?

— Нет, совсем нет, — я покрутила прядь волос между пальцами, — всего на пару дней.

— Я правильно понял, меня ты оставляешь здесь? — Он усмехнулся.

— Ты не можешь обижаться на меня из-за этого, — робко заметила я.

Не может ведь?

— Не могу.

***

В отдельном отсеке лаборатории монотонно жужжали, пикали приборы, разноцветные крошечные лампочки отсвечивались от белых стен.

Винсент внимательно считывал информацию с планшета и осторожно записывал все в журнал. Я обвела взглядом помещение, останавливаясь взглядом на Кордии, сидящим на кушетке и облепленным разными проводами. Он оглядывал массивные механизмы, изучающие биоматериалы, и его стеклянные бутылочного цвета глаза нервозно подрагивали.

— Добрый день, — он неловко махнул мне затупленными когтями, — рад тебя видеть.

Я закатила глаза.

Мы могли сойтись с ним во многих рассуждениях о политике, застоявшихся устоях и глупых предрассудках демонов — и людей, — однако меня выводило из себя его необоснованное дружелюбно-сострадательное отношение. Да, мы часто устраивали беседы, но по-прежнему оставались естественными врагами... что на самом деле меня не особенно волновало. Просто мне не нравилось, что демон смотрит на меня с такой искренней отвратительной жалостью, тошнотворной виной и жалкими не нужными извинениями за фермы, не имеющими к нему особенных касательных, за которые я могла бы справедливо обвинить его...

— Не сомневаюсь. Что вы хотели мне показать?

Винсент отвлекся, неожиданно замечая меня, вздрагивая, и приветственно улыбнулся, поправляя очки, съехавшие на кончик носа.

— Госпожа, это кое-что невероятное! Просто...! — Он выпрямился, на темных щеках проступал трудно различимый румянец возбуждения, — Взгляните!

Он сунул мне в руки планшет и выжидательно застыл. Казалось, из каждой его поры в этот момент сочилось ожидание и предвкушение.

Я недоуменно подняла бровь, заинтригованная, и перевела внимание на экран.

Медицинские справки Кордии. Ничего отличающегося от обычного здорового демона его возраста.

Я пролистнула несколько электронных страниц.

— Э-эн?

Глава об исследованиях с изуродованным лицом Кордии.

Не просто какая-то наследственная деформация или что-то в этом духе... Необратимая деградация, возникшая задолго до рождения, еще в утробе матери.

— Кордия? — Не отрываясь от экрана, позвала его я.

— Что такое?

— Твое лицо, что, по-твоему, с ним? — Я листнула страницу, параллельно выстраивая теории.

Патология лица начала развиваться еще в эмбриональный период, с расчетом на то, что это демон...

Но их организм, так или иначе, напоминает человеческий...

— Деградация? — Он отвел глаза, — не знаю. Шаманы, к которым я обращался, только разводили руками. Медицина в нашем мире не популярна. Если демон болеет, то это связано с недостатком питания.

— У твоих родственников было что-то похожее?

— Нет.

— Здесь написано, — я слегка тряхнула планшет, смотря на серую маску демона, — сколько бы людей ты не съел, лицо восстановить не можешь.

— Верно, — он напрягся.

Я кивнула, задумчиво сощурившись и подняв голову к потолку, покрытому белыми панелями.

— Что вы думаете, Госпожа? — Винс облизнул губы и спрятал дрожащие руки в карманы брюк, — демоны имеют сильную способность регенерировать. Мы же знаем, насколько их регенерация впечатляюща, так почему мистер Кордия не может справиться с чем-то вроде этого?

— Это похоже на синдром Тричера-Коллинза, — я посмотрела на фотографию болезненного лица Кордии в планшете, — думаю, именно так она выглядит у демонов.

— Я тоже так подумал, но это ведь не объясняет то, почему мистер Кордия не может исправить это. Уничтожить зараженные клетки и отрастить здоровые?

— Вы пробовали отрезать часть лица? Она регенерирует? С какой скоростью? Отличаются ли ощущения от обычной регенерации? — обратилась я к Кордии.

— Пробовал, она восстанавливается в течение недели. Жутко болит. Никакого результата.

— Возможно, дело в вашем ядре, — я вернула планшет Винсу, — отправь мне все данные.

— Мне сравнить ядра демонов?

— Да, проведи более подробный анализ. — Я серьезно посмотрела на него, — Делай, что хочешь, но узнай, с чем связан дефект Кордии. С едой, с местностью, с образом жизни... Вывернись наизнанку, но узнай. Я присоединюсь сразу после встречи с кланом Гилана.

Это грозит вымиранием демонов. Если их ядра со временем начали разрушаться, если это наследственное (хотя не особенно на это похоже), то возможно через пару сотен лет, максимум тысячи, демоны исчезнут. Меня не волнует их жизнь, но Эмма вряд ли обрадуется.

По телу прошла сладкая дрожь, и адреналин начал наполнять вены.

Как же все-таки интересно!

***

В последний момент — всего за пару часов до выхода нашего отряда, — пришло письмо от Гилана, и место встречи с его кланом было перенесено на нейтральную территорию, приближенную к Райскому Убежищу на пару сотен ярдов от первоначально запланированной.

Новость эта всех значительно насторожила, ошарашила и дала веский повод для подозрительности. Учитывая, что доверие к демонам ушло в значительный минус уже давным давно — с самого начала обнаружения их расы, — в путь все вышли с самыми тяжелыми и неприглядными мыслями, какие только могли посетить их головы в тот тяжелый для Райского Убежища период времени. Период времени, переполненный контрастами с доброжелательной к демонам Эммы и резко враждебными напуганными детьми, кто видел смерть братьев и сестер собственными глазами. И хотя Эмма также была свидетельницей всех ужасов, что тогда происходили, также видела труп сестры, и также была едва ли не подана демону на обед, она все же продолжала убеждать окружающих в своей правоте, продолжала упорствовать за мир во всем мире и месту демонов в этом самом мире.

Это противопоставление на почве ненависти «ветеранов Убежища», к которым относились все неистово желающие геноцида, и ответственным чувством справедливости ребят из Грейс Филда и Золотистого Пруда, активно помогающего Эмме во всех ее каких бы то ни было начинаниях, занимало умы почти всех жителей Убежища. Это стало главной темой разговоров, так как каждый чувствовал, что решение это небывало важное, крайне важное, и от исхода которого будет зависеть развитие их дальнейшей жизни. Так вот во многих это вызывало двойственное ощущение и во многом теперь для принятия чьей-то стороны, Эммы или же ярых ее противников, зависело от поведения демонов.

Муджика и Кордия, периодически появляющиеся и постепенно знакомящиеся с самыми смелыми из Убежища, обращали ситуацию в пользу Эммы, однако продолжительное существование ферм все же не давало людям отпустить страх и ненавистное презрение к их расе.

Я была обременена этим не меньше, если не больше, Эммы, так как большую часть времени она проводила за пределами Убежища в поисках выхода в человеческий мир и, следовательно, меньше взаимодействовала со всем этим беспокойным муравейником. Я же была вынуждена так или иначе успокаивать нарастающее напряжение. На мое счастье, был Рей, отлично справлявшийся с ролью примирителя обеих сторон.

Ситуация мне вообще категорически не нравилось. Признаться, я с самого начала не хотела посвящать кого-то и втягивать в эту дискуссию, предполагая, что хорошим это не кончится. Но Эмма думала иначе.

В целом, вреда это никакого сильно не принесло. Моего слова и позиции было достаточно, чтобы предотвратить зарождающиеся конфликты в пассивно-агрессивные беседы, но хлопот... прибавилось.