III
Я ненавижу себя за то, что происходит сейчас. Каждый раз, просыпаясь в холодном поту, я молюсь, чтобы это был всего лишь сон.
Каждая смерть отпечатком накладывается на мою душу. Постоянная злость, ненависть к самому себе, совсем скоро все это может окончательно свести сума.
Я снова ложусь на кровать, прокручивая в голове вчерашний день. До сих пор чувствую его кровь, которая стекает по моим рукам. Отвратительное ощущение, которое будет преследовать меня, пока не поймаю серийного, пока этот ублюдок не сядет за решетку.
Запуская руки в волосы, я отчаянно вспоминаю детали минувшего дня, чтобы картинка полностью появилась перед глазами.
Может, я упустил какую-то деталь? Может, этот клочок и был подсказкой?
Ведь нельзя же быть настолько неуязвимым. Он будто читает мои мысли, знает, какой я предприму следующий шаг, это убивает.
Прикрыв глаза, я отдалено стал слышать крики мольбы. Начинает казаться, что я путаю реальность с вымыслом, он просто хочет запутать меня, хочет сделать уязвимым, хочет, чтобы я постоянно жалел, ненавидел себя. Я не должен позволять ему играть со мной.
***
Когда Зейн был еще совсем маленьким, я любил приходить на детскую площадку, чтобы посмотреть на него. Этот мальчишка умудрялся забираться на самую высокую горку, а потом звал меня, чтобы я похвалил.
И сейчас я сижу на той же скамейке, смотря на детей, играющих друг с другом. Я будто возвращаюсь в прошлое, пытаюсь найти глазами темноволосого мальчишку, но сразу понимаю, что это всего лишь воспоминания.
- Дядя, а вы не видели мою маму?- спросил один из детишек.
- Нет, извини,- проговорил я, в то время, как женщина невысокого роста подходила к нам.
- Дэвид, сколько раз я повторяла, чтобы ты не подходил к незнакомцам,- грозным тоном произнесла она, указывая, чтобы ребенок возвращался к песочнице.- Прошу прощение, что он побеспокоил вас.
- Вы его мать?- принялся расспрашивать, забыв, что это не работа, как глупо.
- Нет, я воспитательница в детском саду,- улыбнувшись, ответила девушка.
- Работать с детьми очень тяжело,- сказал я,- желаю вам удачи,- поднявшись с места, я направился в сторону магазина, что купить необходимые продукты для ужина.
Очереди казались такими большими, что я простоял не меньше двух часов, чтобы заплатить за пару баклажанов и подсолнечное масло.
Выйдя на улицу, уже не было слышно детского смеха, и я спокойно отправился домой.
Я еще долго думал о Зейне, когда проходил мимо того детского сада. Кажется, совсем недавно он просил меня купить новую машину или отвести на работу. Стоп. Нельзя позволять воспоминаниям накрывать себя, нужно подумать о чем-нибудь другом.
Заметив, как та молоденькая воспитательница вышла за забор, я машинально последовал за ней. Не понимаю, зачем я это делал, но что-то подсказывало, что я просто обязан.
Она будто не слышала моих шагов, даже ни разу не обернулась. Я внимательно старался наблюдать, чтобы не упустить из виду.
Остановившись, чтобы перевести дыхание, я опустил голову вниз и услышал крик.
Быстро посмотрев вперед, я видел, как кто-то утаскивает женщину за дом. Она сопротивлялась, пытаясь ударить незнакомца своей сумкой по голове. Он появился из неоткуда, в таких случаях говорят, будто с неба упал. Незнакомец спокойно тащил жертву, будто это не составляло ему огромного труда.
Я старался бежать как можно быстрее, но дорога казалась такой длинной. Крики становились сильнее, а я был все дальше и дальше.
Свернув за угол, я увидел, как он прижимает ее к стене, что-то говоря на ухо. Я пытался двинуться с места, но ничего не получилось. Я просто смотрел, как он разговаривает с ней, не обращая на меня внимания, а после подносит пистолет к груди и опускает курок. Я снова услышал выстрел. Я видел, как она медленно скатывается по стене, а убийца с удивительной скоростью сбегает. Я не успел и силуэта его разглядеть.
Подбежав к девушке, я приложил руку к пульсу, но уже не ощущал его.
Тяжело вздохнув, я стал осматривать место преступления, пытаясь погубить в себе все чувства, которые так и норовили выйти наружу.
Заметив в ее руке что-то белое, я вытащил очередную записку, написанную теми же чернилами, которая гласила:
Ты еще можешь спасти ее, Стайлс, если начнешь думать, как я.
