Глава 52
Глава пятьдесят вторая
Пиппа провела пальцем по экрану, задержавшись на последней строке электронного письма.
«Спасибо за то, что поверила в меня и Билли».
Она поверила Каррасам, поскольку предположила, что станет шестой жертвой Убийцы КЛ. Опасения подтвердились. Когда Джейсон ее схватил, стало ясно, что в тюрьму посадили не того человека. Однако судьба Билли отошла на второй план. Пиппой двигало стремление выжить. Выжить, отомстить, а заодно защитить Рави и всех своих близких.
Билли нуждался в поддержке не меньше Пиппы, а она его бросила, избавилась, как от лишнего хлама, хотя запросто могла ему помочь… Да, изначальный план подразумевал, что она ничего не знает про Убийцу КЛ и не имеет к нему никакого отношения. Но можно же было что-то придумать…
Пиппа была уверена, что не осталось никаких существенных доказательств того, что Джейсон и есть Убийца КЛ. Тогда, во-первых, получается, что она планировала навсегда забыть про Билли Карраса; главное — спасти себя, а бедный парень пусть гниет в тюрьме. А во-вторых, Джейсона можно было не убивать. Пиппа могла уйти, пока Джейсон искал ее на складе. Она вышла бы на дорогу, нашла жилой дом, попросила бы телефон… Может, Хокинс не поверил бы сразу, но потом разобрался бы. Возможно, нашел бы те самые улики, что и сейчас, остановил бы Джейсона, прежде чем тот снова взялся за дело. Отправил бы его за решетку, а Билли оправдал — и все благодаря показаниям Пиппы.
Увы, вышло совершенно иначе. Пиппа свернула в другую сторону.
Она сделала свой выбор, стоя в темноте под деревьями. Это не случайность, не инстинкт, не борьба, не бегство. Она видела оба пути и осознанно выбрала свой. Она вернулась и убила человека.
Возможно, та, другая девочка из прошлой жизни сделала бы иной выбор. Ей никто не верил, но она добилась бы справедливости своим путем. Спасла бы себя и исцелилась, жила бы дальше нормальной жизнью. Однако Убийцу КЛ можно было гарантированно остановить только одним путем. А заодно — покончить с Максом Хастингсом. Убить двух зайцев одним выстрелом. Нейтрализовать монстров и разорвать хоровод мертвых девушек с пустыми глазами. Один умер, второй отправится за решетку до конца дней. Они уйдут. Исчезнут. Никто не станет их искать.
Кто знает, вдруг этот исход и впрямь самый лучший?
Так или иначе, Пиппа могла исправить свою ошибку и принять участие в судьбе Билли Карраса. Его мать, скорее всего, права: судмедэксперты изучили останки Джейсона, ввели отпечатки в базу данных и обнаружили совпадение с неопознанным отпечатком по делу Убийцы КЛ. Может, нашли и другие следы ДНК на местах преступления, которые прежде оставались неучтенными. Кроме того, нельзя забывать про трофеи. Пиппа нашла еще два, не считая расчески, когда разглядывала старые фотографии из дома Беллов. Золотая цепочка с подвеской в виде монеты, принадлежавшая Филиппе Брокфилд, обнаружилась на шее Дон Белл, а два ярких блика в ушах Бекки оказались серьгами из розового золота с бледно-зелеными камнями, которые принадлежали Джулии Хантер. Бекка и сейчас их носила. Пиппе хотелось рассказать ей обо всем, потому что пока та носит серьги, Убийца КЛ по-прежнему имеет над ней власть. Всякий раз при виде жены и дочерей Джейсон заново переживал момент убийства.
Полицейские обыскали дом Джейсона. Если они нашли и забрали наушники Пиппы, то, возможно, обнаружили вещи и других жертв. Фиолетовую расческу в косметичке Энди, цепочку в шкатулке Дон, часы Бетани Ингем, брелок от ключей Тары Йейтс.
Если же трофеи не нашли, Пиппа может указать на них Хокинсу: достаточно продемонстрировать ему фотографии.
Кроме того, есть секретная почта Энди с неотправленным черновиком. Это письмо — фактически прощальная записка — станет последним гвоздем в крышку гроба Джейсона. Пиппа выведет полицию на переписку Энди и ДХ. Только надо сменить пароль на что-то менее приметное.
Пиппа решила не затягивать и сделать это прямо сейчас. Она впечатала в нужное поле «Энди&Бекка». Энди понравилось бы…
Допустим, у полиции есть отпечаток пальца; Пиппа даст им и другие улики, чтобы Джейсона Белла гарантированно признали виновным. Тогда приговор Билли отменят и не станут пересматривать дело в связи с появлением новых улик, а просто снимут обвинения с бедного парня и наконец отпустят его домой.
А еще все узнают, каким Джейсон Белл был на самом деле, и Пиппе не придется выслушивать очередные скорбные замечания: мол, какая жалость, что его убили…
Пиппа потренировалась перед зеркалом. Голос за день молчания изрядно охрип.
— Здравствуйте, инспектор Хокинс, прошу прощения, вы, должно быть, ужасно заняты. Я… ну, собирала для подкаста сведения про Джейсона Белла. Где он жил, с кем общался. В общем, не знаю, как сказать, но… — Она со скорбной миной выдержала паузу, стиснув зубы. — Я обнаружила кое-какие странные связи с другими старыми преступлениями. Не хотела лишний раз вас отвлекать, и все же, по-моему, вам стоит их увидеть.
Скотч и веревка, взятые со склада и указывающие на несомненную связь с компанией. Запись старого разговора с Джесс Уокер про сработавшую сигнализацию в ту ночь, когда погибли Тара Йейтс и Энди. Логин и новый пароль от тайного аккаунта Энди. Фотография ее школьного ежедневника, рядом с которым лежала фиолетовая расческа. Семейный снимок, где видны цепочка и серьги.
— Бекка до сих пор их носит. Я видела, когда навещала ее в тюрьме. Возможно, мне только кажется, но разве они не похожи на те серьги, которые Убийца КЛ забрал у Джулии Хантер в качестве трофея?
Голос в голове, похожий на Рави, велел этого не делать. Нынешняя Пиппа, наверное, согласилась бы, что ей не стоит лишний раз привлекать к себе внимание. Однако придется — ради Билли, ради его матери и ради того, чтобы та, другая Пиппа из прошлой жизни — сделавшая иной выбор — оказалась неправа.
* * *
Пиппа собрала все необходимое для оправдания Билли Карраса и снова проделала знакомый путь до полицейского участка в Амершеме. В груди больше не было черной дыры, только решимость, только ярость, страх и уверенность. Последний шанс все исправить. Освободить Билли, сразиться с Хокинсом, спасти Рави, спасти себя и жить дальше нормальной жизнью. Круг замкнется, и все закончится.
Пиппа заехала на свободное место на парковке, посмотрела в зеркало заднего вида. Закинула на плечо рюкзак со всем содержимым и вышла из машины. Хлопок дверцы эхом разнесся по тихой послеполуденной парковке.
Впрочем, вскоре стало шумно: сзади подъехало несколько автомобилей.
Пиппа остановилась у входа в участок и оглянулась через плечо.
Первым ехал желто-синий патрульный автомобиль, за ним внедорожник без опознавательных знаков и, наконец, еще одна патрульная машина сзади.
Сперва вылезли двое незнакомых полицейских в форме, один из которых говорил что-то в рацию на плече. Из последней машины вышли Дэниел да Сильва и Сорайя Бузиди. Дэниел, поймав на себе взгляд Пиппы, недовольно поджал губы.
Потом распахнулась дверца черного автомобиля, и оттуда появился инспектор Хокинс в зеленой куртке, застегнутой до самой шеи. Не заметив Пиппы, стоящей в пяти метрах, он подошел к задней дверце машины, открыл ее и заглянул в салон.
Сперва Пиппа увидела ноги: человек, сидевший внутри, поставил ступни на бетон. Затем показались руки, скованные наручниками. Хокинс вытащил арестанта из автомобиля.
Это был Макс Хастингс.
Макса арестовали.
— Повторяю, вы совершаете огромную ошибку, — твердил он Хокинсу. Голос дрожал; Пиппа не знала, от ярости или страха. Если от страха, то хорошо. — Я не имею к этому никакого отношения, я вообще не понимаю…
Макс наткнулся взглядом на Пиппу, оторопело стоящую возле дверей, и замолчал. Он изменился в лице, вытаращил глаза и шумно втянул в себя воздух.
Хокинс, ничего не замечая, жестом подозвал Сорайю и второго полицейского.
Никто не мог предвидеть того, что будет дальше. Даже Пиппа.
Быстрым внезапным движением Макс вырвался из рук Хокинса, повалив инспектора на землю. Не успела Пиппа опомниться, как он в два прыжка пересек разделявшие их метры и подлетел к ней.
А потом вцепился скованными руками ей в шею и толкнул в стену. Затылок с заметным стуком ударился о бетон.
Со всех сторон раздались крики, шум, но Пиппа видела лишь горящие бешенством глаза Макса. Он стискивал ей шею, обжигая кожу кончиками пальцев.
Макс оскалил зубы. Пиппа осклабилась в ответ.
— Это все ты! — рявкнул он, брызжа в лицо слюной. — Ты подстроила!
Он сдавил руки, снова ударив Пиппу затылком о стену.
Она не сопротивлялась, даже не пыталась его оттолкнуть. Только сверкнула глазами и тихо шепнула так, чтобы услышал один Макс:
— Скажи спасибо, что я и тебя не закопала под землю.
Макс взревел, будто загнанный зверь, лицо пошло багряными пятнами, возле глаз налились кровью уродливые вены.
— Гребаная сука!.. — заорал он и ударил Пиппу в тот самый момент, когда Хокинс и Дэниел его оттащили.
Завязалась потасовка, Макс упал на землю, отбиваясь ногами от навалившихся полицейских, подбежавших со всех сторон.
— Это она! — кричал он. — Это не я. Я ничего не делал. Я не виноват!
Пиппа пощупала затылок — крови не было. На руках — тоже.
— Я ничего не делал!
Его подняли на ноги. Макс повернулся в сторону Пиппы и на мгновение показал свой истинный облик: с прищуренными глазами, полными ненависти; разинутой пастью, отвратительно широкой; перекошенным багровым лицом. Чудовище, сорвавшее с себя маску и позабывшее о притворстве.
— Это она подстроила! — орал он. — Она! Долбаная психопатка!
— Тащите его внутрь!
Инспектор Хокинс, перекрикивая Макса, махнул рукой Сорайе и другим полицейским, чтобы те волоком занесли извивающегося Макса в участок. Прежде чем проследовать за ними, Хокинс подошел к Пиппе.
— Цела? — спросил он, запыхавшись.
— Все нормально, — кивнула она.
— Хорошо.
Он тоже кивнул и поспешно зашел в здание, откуда неслись дикие вопли.
Кто-то кашлянул за спиной, и Пиппа резко обернулась. Там стоял Дэниел да Сильва, поправлявший форму, стараниями Макса перекошенную и измятую.
— Прости, — тяжело дыша, произнес он. — Не пострадала? Он сильно тебя ударил?
— Ничего страшного, — отмахнулась она. — Только шишка на затылке будет, но пройдет. Папа говорит, у меня слишком много мозгов; потеряю немного — не беда.
— Точно, — фыркнул Дэн с легкой улыбкой.
— Значит, Макс Хастингс, — тихо произнесла Пиппа с вопросительной интонацией.
— Ага, — отозвался Дэн.
— Ему предъявят обвинение? — спросила она, и они посмотрели на двери, из-за которых неслись приглушенные крики. — В убийстве?
Дэниел кивнул.
Сердце бешено застучало о ребра, но не от ужаса, а чего-то другого, необычайно близкого к надежде.
Все кончено. Она победила. Партия на четверых игроков разыграна, Пиппа последняя осталась на доске.
— Мразь, — прошипел Дэн, возвращая Пиппу в реальность. — Никому не говори, что я так сказал, но… Джейсон Белл был мне как отец, а он…
Дэниел замолчал, уставившись на стеклянные двери, которые поглотили Макса.
— Он…
Дэниел вытер глаза и кашлянул в кулак.
— Мне жаль, — сказала Пиппа, ни капельки не соврав.
Ей не было жаль, что Джейсон умер, она не сожалела о том, что пришлось его убить, — и все же ей было жаль Дэниела. Пиппа уже трижды включала его в число подозреваемых, решив, что именно он и есть Убийца КЛ. Дэниел не был убийцей; он оказался очередной заблудшей душой, угодившей в удушливую серую зону. Запоздало пришла еще одна мысль, холодная и злая: Джейсон Белл использовал Дэниела. Именно он предложил парню пойти на службу в полицию и всячески поддерживал во время учебы. Бекка рассказала об этом в прошлом году, и теперь Пиппа увидела события в истинном свете. Дело не в том, что Джейсон считал Дэниела сыном. Нет, просто он хотел найти способ легально получать информацию о расследовании. Наладить связь с полицейскими и криминалистами. Интерес, который да Сильва проявлял к делу Убийцы КЛ, был спровоцирован Джейсоном. Вот что имелось в виду, когда Энди писала, что ее отец «фактически свой». Джейсон Белл использовал Дэниела. Он не был ему отцом, точно так же как не был отцом Энди и Бекке.
Пиппа могла бы предупредить Дэниела. Сообщить, что вскоре всплывет информация о том, что Джейсон причастен к давним убийствам. Но она посмотрела на грустную улыбку, на покрасневшие глаза и промолчала.
Не хотелось лишать парня последних иллюзий.
— Ага, — рассеянно сказал Дэниел, наблюдая за входом в участок.
Двери участка открылись и выпустили инспектора Хокинса.
— Дэниел, ты не мог бы…
Он указал пальцем назад.
— Да, сэр, — отозвался Дэниел, качнул головой и, чеканя шаг, исчез внутри здания.
Хокинс подошел к Пиппе.
— Живая? Может, скорую вызвать? Голова не болит?
Он прищурился.
— Все нормально, — отмахнулась Пиппа.
— Прости. Виноват. Поначалу он не сопротивлялся. Я не ожидал… Следовало предусмотреть.
— Все нормально. — Пиппа напряженно улыбнулась, не размыкая губ. — Не волнуйтесь.
Повисла тишина, густая и гнетущая.
— Что ты здесь делаешь? — спросил Хокинс.
— Пришла с вами поговорить.
— Правда?
Он удивленно посмотрел на нее.
— Понимаю, вы сейчас заняты. — Она взглянула на двери участка. — Но мне кажется, нам следует поговорить. Нужно кое-что показать вам, в ходе расследования я обнаружила некоторые странные обстоятельства. По-моему, очень важные.
Хокинс не спускал с нее взгляда. Пиппа уставилась в ответ — она ни за что не отвернется первой.
— Да, конечно, хорошо, — кивнул инспектор, мельком посмотрев на участок. — Десять минут подождешь?
— Разумеется. Я буду здесь.
Хокинс склонил голову набок и отвернулся.
— Значит, это он, да? — спросила Пиппа. — Это Макс убил Джейсона Белла?
Инспектор остановился, скрипнув подошвами начищенных ботинок по бетону. Повернул голову и чуть заметно дернул ею в легком намеке на кивок.
— Есть неопровержимые доказательства, — сказал он.
И снова окинул Пиппу взглядом, будто высматривая реакцию на эти слова.
Пиппа ничего не ответила, ее лицо осталось прежним. Чего он ждет, улыбки? Напоминания о том, что она была права с самого начала?
— Хорошо, что есть улики. Значит, никаких сомнений.
— Сегодня вечером состоится пресс-конференция, — добавил Хокинс. — Мне нужно идти…
Он шагнул к автоматическим дверям, и датчики с шипением сработали.
— Конечно, я подожду вас здесь, — сказала Пиппа.
Хокинс сделал еще один шаг, затем остановился и с едва заметной усмешкой покачал головой.
— Полагаю, если бы ты была замешана в подобном преступлении, — произнес он, все еще улыбаясь, — то знала бы, как избежать наказания.
В животе у Пиппы что-то оборвалось, волосы на затылке встали дыбом.
К губам приклеилась улыбка, точно такая же, как у него.
— Ну, — сказала Пиппа, пожимая плечами, — я прослушала немало криминальных подкастов.
— Конечно, — коротко рассмеялся Хокинс, снова опустив взгляд на ботинки. — Конечно. Я найду тебя, жди.
Он вернулся в участок, а Пиппа уставилась ему вслед, не зная, откуда исходит странный гул — от закрывающихся дверей или из ее собственной головы?