Глава 41
Глава сорок первая
Ворота «Грин Син лимитед» встретили их распахнутыми створками, но без особой приветливости, слепя глаза отблесками фар.
Рави притормозил и выключил двигатель. Когда стало тихо, они услышали звук мотора, работающего всю ночь на холостом ходу. Машина Джейсона Белла, стоявшая за воротами, старательно охлаждала тело.
Пиппа вышла и закрыла за собой дверцу. Та громко лязгнула на всю округу. Можно было не таиться: раз никто не услышал бы криков, то и этот шум никого не потревожит.
— Погоди, — сказала она, когда Рави вылез из машины и направился к открытым воротам. — Телефон, — напомнила ему Пиппа, шагая вдоль валунов, которые окаймляли дорогу.
У ближайшего большого камня в запечатанном пакете для сэндвичей лежал телефон Макса.
Мысленно вознеся очередную благодарность в адрес Джейми и Коннора, Пиппа наклонилась и взяла гаджет. Сквозь перчатки и пластиковый пакет нажала боковую кнопку и включила экран блокировки. Тот вспыхнул так ярко, что вокруг телефона проступил призрачный серебристый ореол. Наверное, неспроста: здесь много призраков: и самого Джейсона, и тех пятерых женщин, которых он убил, и Пиппы, гулявшей по окрестностям через «Гугл-панорамы».
Пиппа прищурилась и взглянула на яркий экран.
— Да! — воскликнула она и повернулась, показывая Рави большой палец в перчатке.
— Что такое? — спросил друг, торопливо подходя.
— Один пропущенный от Кристофера Эппса в 21:46. Еще два — от «Мамули» в 21:57 и в 22:09. И наконец, от «Отца» в 22:48.
— Отлично!
Рави растянул губы в улыбке, сверкнув в ночи зубами.
— Отлично, — согласилась Пиппа, пряча упакованный телефон в рюкзак.
Родители с Эппсом считали, что звонят Максу сообщить хорошие вести: Пиппа одумалась, приняла сделку и готова принести извинения. На деле же они угодили в расставленную ловушку. Звонки Максу попали на местную вышку мобильной связи. Тем самым он вместе со своим телефоном побывал на складе «Грин Син» в тот момент, когда здесь умирал человек.
Выходит, именно Макс Хастингс убил Джейсона Белла, а вовсе не Пиппа. Родители и адвокат только что помогли доказать его вину.
Пиппа встала, и Рави взял ее за руку, переплетая пальцы. Перчатки слиплись.
— Почти готово, сержант, — сказал он, прижимаясь губами к ее брови, саднившей в том месте, где скотч порвал кожу. — Последний рывок.
Пиппа посмотрела на него, проверяя, чтобы ни один темный волосок не торчал из-под шапки.
Они прошли через ворота и направились к темно-красным огням, тускло светящимся в ночи: задним фарам машины Джейсона, тихо гудящей двигателем.
Пиппа вновь уставилась на свое отражение в пассажирском окне — на лице отпечаталась долгая ночь — и открыла дверцу.
Внутри было холодно, очень холодно, пальцы закололо даже сквозь перчатки. Пиппа засунула голову в салон и увидела, как дыхание вырывается изо рта белым облачком.
Рави открыл дверцу напротив.
— Блин, холодно, — сказал он, хватая Джейсона за лодыжки через черный брезент, и поднял глаза, проверяя, взялась ли Пиппа за плечи покойника. — Готова? Раз, два, три. Взяли!
Они приподняли его, и Пиппа поставила ногу на сиденье, чтобы поддержать труп.
— Давай!
Руки слабели от тяжести, зато подстегивало стремление выжить. Осторожно, придерживая сверток коленом, они перевернули тело и положили обратно на сиденье. Теперь лицом вниз.
— Как он, кстати? — спросил Рави, когда Пиппа развернула край брезента, стараясь не глядеть на кровавую мешанину вместо затылка. Ею завладело чувство, будто все это сделала не она, а совершенно другой человек, потому что с той поры прошла целая сотня жизней.
Пиппа потрогала шею покойника, проверяя, как движутся мышцы под окровавленным воротником.
— Начинается окоченение. Челюсть и шея онемели, дальше пока не идет.
Рави вопросительно глянул на нее.
— Это хороший знак, — ответила Пиппа. — Процесс удалось затянуть, хоть и ненадолго. Даже до предплечий не дошло. Трупное окоченение обычно наступает в течение шести — двенадцати часов. Джейсон умер больше шести часов назад, а мышцы уплотнились только в верхней части тела. Хороший знак, — повторила она больше для себя, нежели для Рави.
— Вот и славно, — кивнул он. Слова слетели с его губ белым облачком. — А тот, другой признак?
— Трупные пятна?
Стиснув зубы, Пиппа распахнула брезент шире, наклонилась и осторожно приподняла рубашку, вглядываясь в кожу. Та выглядела зернисто-багряной, на ней темнели пятна от скопившейся внутри крови.
— Да, есть. — Пиппа поставила ногу на пол в машине, чтобы наклониться ближе. Затем протянула руку и приложила большой палец в перчатке к коже спины. От него остался след — маленькое белое пятнышко, островок, окруженный обесцвеченной кожей. — Ага, исчезают. Кровь еще движется.
— То есть…
— Теперь, когда мы его перевернули, кровь потечет вниз и уплотнится с другой стороны. Словно он и не лежал вверх тормашками почти пять часов. Мы выиграли время.
— Спасибо гравитации, — задумчиво кивнул Рави.
— Так, ладно… — Пиппа, наклонив голову, вылезла машины. — Теперь два этих процесса ускорятся, потому что пора…
— Подогреть покойничка.
— Может, хватит уже шутить?
— Просто разряжаю обстановку! — Рави вскинул руки в перчатках. — Такая у меня роль в нашей команде.
— Ты себя недооцениваешь, — буркнула Пиппа, затем ткнула пальцем в пакеты со льдом, разбросанные в салоне автомобиля. — Можешь их убрать?
Рави послушно сгреб пакеты в кучу.
— По-прежнему ледяные. Там и впрямь ужасно холодно.
— Да, мы молодцы, — согласилась Пиппа, открывая водительскую дверцу.
— Пойду отнесу их обратно. — Рави указал на пакеты со льдом.
— Только сполосни, вдруг они пахнут… сам знаешь чем, — напомнила Пиппа. — И еще. Посмотри, нет ли там чистящих средств. Антибактериального спрея, например, и тряпок. Хорошо бы найти веник, чтобы подмести волоски.
— Гляну, — сказал Рави и побежал к офисному зданию.
Пиппа села на водительское сиденье, покосившись через плечо на Джейсона Белла и стараясь не выпускать его из поля зрения. Снова они были одни, вдвоем в маленьком замкнутом пространстве. Пусть он мертв, Пиппе все равно было страшно: вдруг он схватит ее, едва она повернется спиной?
Какие глупости! Он мертв, умер шесть часов назад, хотя по виду совсем недавно. Мертв и беспомощен.
— Не думай, что я стану из-за тебя переживать, — тихо сообщила ему Пиппа, изучая кнопки и переключатели на передней панели машины. — Из-за такой-то твари…
Она нашла тумблер от кондиционера — в данный момент тот был настроен на самый холодный режим — и повернула его до упора в другую сторону, чтобы выемка уткнулась в ярко-красный треугольник. Вентиляторы и без того работали на полную мощность, воздух громко шипел, проходя сквозь отверстия. Пиппа подставила под ближайшее руку в перчатке и держала ее, пока воздух из прохладного не сменился теплым, а затем горячим. Они действовали наугад; Пиппа не знала, долго ли надо отогревать тело Джейсона. Воздух показался ей достаточно горячим, а времени у них было в обрез: предстояло разобраться с прочими декорациями. Но и затягивать не стоило, потому что от жары трупное окоченение и пятна появятся быстрее. Надо правильно поймать момент.
— Грейся, — сказала Пиппа и вышла из машины, захлопнув за собой дверцу.
Остальные двери она закрыла тоже, вновь заперев Джейсона в теплом салоне, в его временной могиле.
Сзади раздались шаги.
Пиппа обернулась, поперхнувшись судорожным вдохом. За спиной стоял Рави.
Она сердито уставилась на него.
— Извини, — произнес друг. — Смотри, что я нашел.
В одной руке он держал пакет, битком набитый аэрозолями, бутылками и тряпками для пыли. Поверх кучи лежал свернутый удлинитель, блестевший черным кабелем. Локтем другой руки Рави прижимал к себе красный пылесос, шланг от которого повесил на шею. На корпусе были нарисованы глазки, задорно глядящие в ночное небо.
— Глянь, что я нашел, — повторил Рави, слегка встряхнув пылесос, чтобы тот громыхнул мотором.
— Да, вижу, — ответила Пиппа.
— Заодно взял удлинитель; пропылесосим все, где ты ходила, на случай если остались волоски. И багажник заодно. — Он кивнул на машину Джейсона.
— Ага, — сказала Пиппа, нервно посматривая на невинную рожицу пылесоса, будто бы радовавшегося тому, что ему выпала возможность отмыть место преступления. — Боюсь, он оставит тебя без дела.
— Что, будет разряжать обстановку вместо меня? — спросил Рави. — Вот и здорово, он для этого больше подходит, а я возьму на себя руководящую роль. Соучредитель и генеральный директор «Рави энд Пиппа лимитед»…
— Рави!
— Ладно, извини. Нервы. Не привык так близко видеть покойников. Давай, за дело.
Они начали со склада, осторожно переступая через лужу крови. Убирать ее не требовалось, ее оставят как есть: в конце концов, Макс должен был где-то убить Джейсона. Вдобавок кровь нужна как сигнал, чтобы сообщить тем, кто первым прибудет на склад, что здесь случилось преступление и надо срочно вызывать полицию. Джейсона должны обнаружить еще не до конца окоченевшим.
Рави подключил удлинитель к розетке на складе и принялся пылесосить. Пиппа указывала ему, где именно, вспоминая, куда ее тащили и куда она бегала в слепой панике. Пятачок, где умер Джейсон, они старались не трогать.
Пиппа тем временем отмывала полки, держа в одной руке пульверизатор, а в другой — тряпку. Она ходила взад-вперед вдоль опрокинутого стеллажа, опрыскивала металлические стойки и вытирала все, к чему прикасалась. Нашла винт и гайку, которые сняла с полки, протерла их тоже. Ее отпечатки пальцев есть в полицейской базе; нельзя оставлять даже частичные.
Она снова, как по лестнице, взобралась по стеллажу и вытерла все, что могла трогать наверху: края металлических полок, пластиковые емкости с гербицидами и удобрениями, стену возле разбитого окна, даже протерла осколки зазубренного стекла, торчащие в раме, на тот случай, если ненароком их задела.
Осторожно спустившись, чтобы не мешать Рави, который пылесосил под стеллажами, Пиппа направилась к ящику с инструментами на верстаке в дальнем углу склада. Высыпала из него все содержимое: она могла тронуть что угодно, пока копалась внутри. Один за другим протерла каждый инструмент, даже сверла и болты, валявшиеся россыпью. Пузырек с моющим средством закончился, пришлось идти за новым. Пиппа вспомнила, как трогала записку от «синей» команды, поэтому оторвала бумажку, скомкала ее и сунула в карман рюкзака, чтобы забрать домой.
Когда дошла очередь до молотка, оказалось, что кровь на нем почти высохла, а с металла свисают пучки волос. Пиппа не стала их трогать, только старательно протерла рукоять, удаляя отпечатки. Потом положила молоток рядом с кровавой лужей, инсценируя место преступления.
Дверные ручки, замки, стальное кольцо с ключами от здешних дверей, выключатели, шкаф в офисном здании, который трогал Рави… Все вымыли несколько раз. Затем Пиппа снова протерла стеллаж. Наконец она подняла глаза, мысленно поставив очередную галочку, и глянула на экран одноразового телефона. Время перевалило за половину третьего; они занимались уборкой почти два часа, и Пиппа вся взмокла под толстовкой.
— Думаю, хватит, — сказал Рави, выходя из ангара с пустой канистрой в руках.
— Ага, — кивнула Пиппа, слегка запыхавшись. — Осталось разобраться с машиной. В первую очередь с багажником. Прошло почти два часа. — Она бросила взгляд через открытую дверь в темную ночь. — Думаю, пора.
— Можно доставать? — уточнил Рави.
Он собирался отпустить очередную кулинарную шуточку вроде «выкладывать на блюдо», однако в последний момент передумал.
— Да. Надо снова его перевернуть, но я не хочу, чтобы окоченение зашло слишком далеко. По моим ощущениям, сейчас там, в машине, больше сорока градусов. Надеюсь, тело согрели градусов до тридцати. Оно начнет остывать, как только окажется на улице, примерно на один градус каждый час, пока не достигнет температуры окружающей среды.
— Объясни, как это позволит избежать наказания за убийство? — спросил Рави, теребя крышку канистры.
— Если его найдут вовремя и судмедэксперт осмотрит тело на месте происшествия — допустим, в шесть утра, то есть уже скоро, — то, измерив температуру и отсчитав положенное время, сделает вывод, что Джейсон умер часов в девять или десять вечера. Степень окоченения и трупные пятна это подтвердят.
— Ясно. Тогда давай вытаскивать.
Рави вышел вслед за Пиппой на улицу и заглянул в окно машины.
— Погоди. — Пиппа встала на колени рядом с открытым рюкзаком. — Мне нужны вещи, которые я взяла у Макса.
Она взяла пакет с серой толстовкой, а также белые кроссовки и кепку. Рави потянулся за обувью.
— Что ты делаешь? — спросила Пиппа резче, чем хотелось бы.
Рави вздрогнул и отдернул руку.
— Хочу надеть его ботинки… — неуверенно произнес он. — Я думал, мы должны оставить следы там, где бросим тело. Ну, чтобы отпечаталась подошва.
— Разумеется, — сказала Пиппа, доставая из сумки кое-что еще. — Поэтому вот что у меня есть. — Неведомый предмет оказался пятью парами скомканных носков. — Я сама надену кроссовки. И сама его оттащу.
Она расстегнула кеды и один за другим принялась натягивать носки.
— Я тебе помогу.
— Нельзя. — Пиппа сунула увеличенную в размере ногу в кроссовку Макса и туго затянула шнурки. — Должна остаться только одна пара следов. Макса. Тебе нельзя нести тело. Это должна сделать я. Я его убила, я втянула нас в эту историю.
Она встала, проверяя, как сидят кроссовки.
— Не ты нас втянула, а он. — Рави показал большим пальцем на тело Джейсона. — Ты уверена, что справишься?
— Если Макс способен затащить труп в кусты, то и я смогу.
Пиппа извлекла из пакета толстовку Макса и натянула ее поверх своей. Рави помогал, стараясь не задеть шапку, прикрывавшую голову.
— Хорошо. — Он отошел на шаг и окинул ее взглядом. — Давай хотя бы вместе вытащим его из машины.
Да, здесь помощь не помешает. Пиппа кивнула, подходя к задней дверце. Рави обошел машину с другой стороны.
Двери они открыли одновременно.
— Ого. — Рави аж попятился. — А здесь жарко.
— Хватит! — рявкнула Пиппа.
— Чего? — Он посмотрел на нее поверх брезента. — Не собирался я шутить про духовку. Я знаю, когда уже слишком!
— Ну да, конечно.
— Я просто хотел сказать, что здесь жарко. Как по мне, больше сорока градусов. Все равно что открыть духовку — в лицо пышет жаром.
— Ладно, давай, подтолкни его ко мне.
Пиппе удалось вытащить тело из машины. Завернутые в брезент ноги Джейсона с гулким стуком упали на гравий.
Она осторожно уложила труп на землю, вернулась к своему рюкзаку, открыла передний кармашек и вытащила надежно запечатанный пакет с маленьким пучком светлых волос.
— Пригодятся, — объяснила она Рави, засовывая пакет в карман толстовки Макса.
— Оставишь его в брезенте?
Рави глядел, как она ворочает тело, пытаясь поднять Джейсона за плечи.
— Да, пусть так и остается, — сказала Пиппа, кряхтя от усилий. Она с трудом потащила Джейсона, радуясь, что он замотан в брезент и мертвое лицо не маячит у нее перед глазами. Пятки покойника цеплялись за камешки. — Макс вполне мог его завернуть.
Пиппа волокла за собой мертвеца, стараясь не думать, чем, собственно, занимается. Она воздвигла в сознании барьер, преграду, за которую не пускала лишние мысли. Это лишь очередная галочка в списке дел. Вот и все. Простая задача, которую нужно выполнить. Строчка в плане. Ничего особенного.
«За одним маленьким исключением», — напомнил ей мрачный голос, тот самый, который прятался на задворках сознания и старательно подтачивал ее барьер.
Есть маленький нюанс: на дворе глубокая ночь, тот самый момент, когда она перетекает в утро, а Пиппа Фитц-Амоби прячет покойника.