Глава 29
Глава двадцать девятая
Нет-нет-нет-нет-нет-нет.
Дыхание шумно вырывалось из носа; края скотча шелестели.
Пиппа обшаривала пространство вокруг себя ногами — ничего, только бетон. Болта нет.
«Прости, — мысленно сказала она Рави. — Я пыталась. Правда. Очень хотелось снова тебя увидеть».
«Все в порядке, сержант. Я с тобой. Не бойся. Планы меняются. Подумай еще».
Подумай о чем? Это был последний шанс, последний проблеск надежды.
Рави сидел сзади, прижимаясь к ней спиной, — тяжелый чан с гербицидами, который перекатился на скошенный угол полки. Металл постанывал.
Пиппа хотела взять Рави за руку, но вместо этого нащупала край полки. Между перекосившейся доской и столбом, к которому ее примотали, обнаружился тонкий зазор. Чуть заметный. И все же сквозь него проходил ноготь. Раз так, значит, пройдет и скотч, обмотанный вокруг запястий.
Пиппа опустила руки, проталкивая полоску скотча сквозь образовавшуюся щель. Та зацепилась за полку; пришлось дернуть, и лента поддалась. Теперь Пиппу отделяли от свободы кусок стального столба и земля, на которой он стоял. Если каким-то чудом приподнять ножку, можно протащить под ней скотч и освободиться.
Она зашаркала связанными ногами, ощупывая место вокруг себя и стараясь придерживать чан, чтобы тот не упал. Пятка нырнула в желобок, проходящий по бетонному полу. А это мысль! Если перетащить стеллаж вперед, к желобу, то под ножкой появится пустота, а значит, можно освободиться. Только как его сдвинуть?.. Если она не смогла отбиться от Джейсона, то и тяжеленный стеллаж ни за что не поднимет. Не такая уж она и сильная. Как ни хотелось выжить, Пиппа сознавала пределы своих возможностей. Не вариант…
«Тогда что?» — спросил Рави.
Внезапно вспомнилось, что когда она опускала руки, скотч зацепился за край полки. Если протащить ленту туда-сюда несколько раз, то, возможно, удастся проделать в ней дырки. На это, правда, уйдет время, а она и так провозилась с болтом и гайкой, сидит здесь больше часа, а то и дольше. Одна, хоть с ней и Рави. Он у нее в голове. Ее спасательный круг. Ее опора.
Времени мало. Сил — тоже. Что остается?
Ноги. Ноги у нее свободны. Если не хватает сил, чтобы протащить за собой стеллаж, возможно, удастся его опрокинуть?
Сквозь подошву кроссовок Пиппа чувствовала, что задняя сторона стеллажа не упирается в стену. Он стоял в добром десятке сантиметров от нее — там вполне помещалась ступня. Если удастся сдвинуть стеллаж, тот завалится на стену. Тогда передние ножки будут торчать вверх, как лапки у дохлого жука.
Кажется, появился новый план. И, пожалуй, неплохой. Может, и впрямь удастся дожить до вечера и увидеть родных.
Пиппа согнула перед собой ноги и уперлась пятками, отталкиваясь от края желоба. Плечами навалилась на полку, по-прежнему придерживая падающий чан.
Перекатилась на пятки и толкнулась снова.
«Ну же», — сказала она себе. Поддержка Рави больше не требовалась. Сама справится.
Сильней!
Стеллаж шелохнулся! Или почудилось?
Она придвинула ближе одну ногу, потом другую и вогнала их в желоб, упершись плечами в полки. Мышцы на тыльной стороне бедер загорелись огнем. Но Пиппа знала: либо так, либо смерть, — поэтому давила из последних сил.
Стеллаж накренился. Лязгнул металлом о кирпич. Чан с гербицидами упал, треснув о бетонный пол, остальные с шумом поползли к стене. Резко запахло химикатами; легинсы намокли.
Плевать!
Пиппа потянула удерживающую ее ленту вдоль столба. Там, внизу, ждала свобода. Щель была небольшой, буквально в сантиметр, но ей хватило. Пиппа протащила полоску скотча в образовавшийся зазор.
Ура!
Хотя нет, радоваться рано.
Пиппа отползла подальше от стеллажа, вокруг которого растекались ядовитые лужи. Легла набок, поджала колени к груди и, вытянув руки, закинула связанные запястья за ноги.
Лента поддалась; одна кисть выскользнула из ослабших пут. Затем удалось освободить и вторую.
Теперь лицо. Скорее!
Пиппа ощупала маску из клейкой ленты, пытаясь найти край. Вот же он, на виске. Она потянула за него, и скотч с громким треском отлип. Он тянул за собой кожу, рвал ресницы и брови, но Пиппа сдирала его рывками и наконец открыла глаза, увидела склад и разломанный стеллаж за спиной. Она продолжила снимать скотч, срывала его вместе с ошметками кожи; невыносимая боль радовала, поскольку означала, что Пиппа жива. Волосы пришлось держать рукой, чтобы те не выдирались с корнем; и все равно на ленте оставались целые пряди.
Виток за витком. Сперва макушку и нос. Потом рот. Пиппа жадно глотнула воздух. Подбородок. Одно ухо. Второе.
Клейкая лента, длинная и извилистая, была вся усыпана волосками и крохотными каплями крови.
Убийца КЛ отнял у нее лицо, но она его вернула.
Наклонившись, Пиппа размотала ленту, до сих пор стягивающую лодыжки, и встала. Ноги тряслись и подгибались.
Теперь дальше. Надо выйти отсюда — и она, считай, спасена. Метнувшись к двери, Пиппа на что-то наступила. Посмотрела вниз — тот самый упавший болт, докатившийся почти до выхода. Пиппа схватилась за дверную ручку, уже зная, что та не откроется: она ведь слышала, как Джейсон запирает замок. На другом конце склада тоже есть дверь. Вряд ли на улицу — но куда-то же она ведет?
Пиппа поспешила туда. Чуть не упала и врезалась в верстак рядом с дверью. Тот подпрыгнул, стоявший на нем большой ящик с инструментами громыхнул. Пиппа дернула за ручку. Тоже заперто. Черт! Ладно…
Она вернулась к стеллажу. Темная жидкость из чана с гербицидами ручьем стекала в желоб. В ней отражался свет, причем не от ламп, а из окна, расположенного высоко над головой, куда забирались последние лучи вечернего солнца. Или уже утреннего?.. Опрокинутый стеллаж доходил почти до самого окна, совсем как лестница.
Окошко было маленьким и вряд ли могло открываться. Однако Пиппа сквозь него пролезет. Протиснется при любом раскладе, чего бы это ни стоило. Выберется и спрыгнет на улицу. Надо только разбить стекло.
Она огляделась. Джейсон оставил рулон клейкой ленты на полу возле двери. Рядом лежал свернутый моток веревки. Синей… Той самой, которой ее планировалось задушить. И точно задушат, если она вдруг не успеет.
Что еще здесь есть полезного? Только средства от сорняков и вредителей… Хотя нет! Там, на другом конце склада, был ящик с инструментами с прилепленным стикером наверху: «Красные, хватит брать инструменты синих!»
Отстегнув зажимы и открыв крышку, Пиппа увидела гору отверток и шурупов, рулетки, плоскогубцы, маленькую дрель, гаечный ключ. На самом дне обнаружился молоток. Весьма увесистый.
— Простите, синие, — пробормотала она, вытаскивая молоток из ящика.
Перед опрокинутым стеллажом Пиппа еще раз оглянулась, осматривая склад, где должна была умереть. Где до нее умерло пять человек.
Она вскарабкалась по стеллажу, вставая ногами на полку, как на перекладину, и подтягиваясь. Адреналин прибавлял ей сил. В памяти всплыла знакомая картина: молоток в руке и окошко перед глазами. Руки сами помнили, что делать. Пиппа замахнулась и ударила; по армированному стеклу побежала паутина трещин. Со второй попытки молоток прошел насквозь, вокруг разлетелись осколки. Часть из них остались в раме, но она выбила их один за другим, чтобы не порезаться. Далеко ли до земли? Пиппа бросила молоток, глядя, как тот падает на гравий. Не особо. Если приземлиться на согнутые ноги, ничего страшного.
Окружающий мир сузился до размеров дыры перед ней и того, что ждало дальше. Хотя к чему таинственность? Там ждала жизнь. Нормальная жизнь: Рави, родители, Джош, Кара и все прочие. Возможно, ее уже хватились, хотя она исчезла сравнительно недавно. Потеряла часть души и вряд ли сумеет ее найти, но все еще оставалась собой. Скоро вернется домой.
Пиппа ухватилась за оконную раму и начала протискиваться: сперва ноги, потом торс и плечи. Она повисла на руках, посмотрела на гравий внизу, где валялся молоток, и разжала пальцы.
Больно ударилась пятками, ноги прострелило до колен; левое мучительно заныло. Воздух тяжело вырвался из груди. Справилась!
Она прислушалась. Вокруг было тихо, только ветер шумел в деревьях, находя в ее груди новые дыры от выстрелов и задувая внутрь. На всякий случай подобрав молоток, Пиппа завернула за угол и увидела, что парковка пуста. Машины Джейсона не было, ворота стояли запертыми. Металлическая ограда выглядела чересчур высокой: не перелезть. Однако задняя часть двора терялась в лесу. Вряд ли забор окружает весь периметр.
Новый план: надо углубиться в лес, найти дорогу, жилье, поговорить с хозяевами, вызвать полицию. Вот и все. Оставалось самое легкое: переставлять перед собой ноги. Левую, потом правую. Под кроссовками хрустели камешки. Пиппа прошла мимо припаркованных фургонов, больших мусорных баков, машин с прицепами, где лежали косилки, и вилочного погрузчика. Левая нога, правая нога… Гравий сменился почвой, захрустели листья. Последние лучи дневного солнца давно исчезли, но луна взошла раньше обычного, наблюдая, как Пиппа бредет к свободе: левая нога, правая нога… Только кроссовки и шелестящие под ними листья. Она бросила молоток и продолжила путь сквозь деревья.
И вдруг замерла на полушаге, услышав посторонний шум.
Вдалеке взревел двигатель. Хлопнула дверца машины. Заскрипели ворота.
Пиппа метнулась за дерево, оглядываясь.
Сквозь ветви подмигнули две желтые фары. Автомобиль заехал во двор.
Убийца КЛ вернулся.
Но он ее не найдет. Пиппа сбежала. Надо лишь отыскать жилье и вызвать полицию. Раз плюнуть. Она повернулась, оставляя свет фар за спиной, и зашагала дальше. Надо просто позвонить в полицию и все рассказать: что Убийца КЛ схватил ее и она знает его настоящее имя. Можно даже позвонить инспектору Хокинсу напрямую, он поймет.
Пиппа запнулась, занеся ногу над землей.
Стоп.
Поймет ли?
Раньше он не понимал. Не то что не понимал — даже не верил. Он прямо заявил ей в лицо: почудилось. Никто ее не преследует, она видит опасность за каждым кустом, потому что пережила сильный стресс.
Все повторяется снова. Замкнутый круг. Жизнь сделала полный виток. Вернулась к самому началу. Хокинс не верил ей прежде — почему должен поверить сейчас?
В голове заговорил уже не Рави, а инспектор. Вежливо и деликатно: «Убийца КЛ давно в тюрьме. Он сам признался».
«Билли Каррас вовсе не убийца, — возразила Пиппа. — Убийца — Джейсон Белл».
Хокинс в мыслях покачал головой.
«Джейсон Белл — порядочный человек. Примерный семьянин. Я знаю его с юных лет, мы частенько играем в теннис. Он мой друг. Думаешь, я не заметил бы? Он вовсе не убийца и для тебя, Пиппа, не представляет опасности. Надеюсь, ты ходишь к психологу? Не бросила терапию?»
«Я прошу вас о помощи».
Прося его снова и снова, когда наконец она поймет очевидное? Разорвет порочный круг?
Если худшие опасения оправдаются, если полиция ей не поверит и Джейсона не арестуют, что тогда? Убийца КЛ останется на свободе. Может снова похитить ее или кого-то из ее близких, чтобы наказать, потому что она слишком капризная и нужно ей преподать урок. Ему все сойдет с рук. Как обычно, что ему, что Максу Хастингсу. Они выше закона, потому что сам закон изначально составлен неправильно. Эти двое оставляют за собой девушек с мертвыми глазами…
— Мне не поверят, — сказала Пиппа вслух. — Никогда не верили.
Сказала вслух, чтобы на сей раз действительно услышать и понять.
Чарли Грин не единственный, у кого есть ответы; она знает их тоже.
Нужно разорвать круг. Здесь и сейчас. И есть только один способ это сделать.
Пиппа развернулась и пошла обратно, рассыпая листья, зацепившиеся за белые подошвы кроссовок.
Отблеск молодой луны на поверхности оброненного молотка указал ей путь. Пиппа наклонилась, подобрала его и взвесила в руке.
Высохшие листья сменились травой, потом камешками, по которым удавалось идти тихо, осторожно переставляя ноги. Может, Пиппа, на взгляд Джейсона, и впрямь слишком шумела, но сейчас он не услышит ее приближения.
Джейсон вышел из машины и направился к дверям склада. Его шаги заглушали любые шорохи. Он остановился, и Пиппа замерла.
Джейсон сунул руку в карман и вытащил связку ключей. Раздалось звяканье; Пиппа, пользуясь моментом, сделала еще несколько шагов в его сторону.
Джейсон нашел нужный ключ, длинный и зазубренный. Вставил в замок. Заскрежетал металл, и Пиппа шагнула вперед.
Надо разорвать круг. Закончить там же, где и началось.
Замок глухо щелкнул, эхом отозвавшись в груди Пиппы.
Джейсон толкнул дверь. Шагнул через порог, посмотрел вверх, затем попятился. Обозрел открывшуюся перед ним картину: опрокинутый стеллаж, разбитое окно, реку разлитого гербицида, клочки клейкой ленты.
Пиппа уже стояла рядом.
— Какого че… — начал Джейсон.
Руки знали, что надо делать.
Пиппа вскинула молоток.
Обрушила его на основание черепа.
Кости тошнотворно хрустнули.
Джейсон пошатнулся. Осмелился ахнуть.
Пиппа замахнулась снова.
Хрясь!
Джейсон упал ничком на бетонный пол, выставив перед собой руку.
— Не над… — выдавил он.
Пиппа дернула локтем. Брызги крови попали ей на лицо.
Она наклонилась и снова занесла молоток.
Снова.
Снова.
Снова.
Снова.
Снова.
Снова…
Пока Джейсон окончательно не затих. Не перестал дрыгать пальцами и ступнями. Новый, красный ручеек медленно потек из развороченной головы.