Глава 9
— Что и требовалось доказать. Поцелуй Шивы.
Северус хмуро глянул на порядком утомленного Люпина — тот пил уже вторую чашку кофе, а под глазами чернели тени.
— Давно вы не спали? — мимоходом спросил Снейп.
— А? Вторые сутки уже, — отмахнулся Люпин. — Была тяжелая ночь... — он взъерошил волосы. — В Чепитвилле повитухи не справлялись, пришлось ехать, проводить операцию...
— Успешно?
— Вполне, — в усталой улыбке крылось удовлетворение. — Мать и ребенок живы, так что все обошлось. Потом у одного бедолаги раздробило ногу... пришлось ампутировать. И так бесконечно, можно сказать... — Ремус сделал глоток и глянул на полковника. — Вы сомневаетесь в верности проведенного анализа?
— Нет, доктор, — покачал мирно головой Снейп. — Я верю вам на слово. Меня заботит иное — кто мог иметь доступ к таким ядам, да и...
— Я понимаю, но такой информацией, увы, не располагаю, — Люпин развел руками.
— Вы и так сделали больше, чем могли бы в данной ситуации, — Северус даже позволил себе скупую улыбку. — Вся надежда на дневники Альберта Шоу или же моей тетки, но... то, что у меня на руках, зашифровано, а ключа подобрать я не могу. Миссис Снейп тоже не везет, в библиотеке пока ничего стоящего.
Люпин сочувствующе покачал головой, допивая кофе.
— Вижу, вы уже понемногу убираете траур...
— Сорокадневный канун уже миновал, и миссис Снейп решилась на такой смелый шаг.
— Надо же... как время летит.
— А воз и ныне там, — досадливо поморщился полковник Снейп. — Увы, у меня не такая обширная сеть знакомых и друзей, чтобы искать подозреваемых только связанных с этим ядом...
— Думаю, вам стоит подумать над мотивами такого человека, — все же решился посоветовать Люпин.
Северус хмыкнул и откинулся на спинку кресла:
— Извольте. Я достаточно долго думал и признал, что это не наследственные дела.
— Почему?
— Мистер и миссис Шоу были бездетны ввиду последствий лихорадки, некогда перенесенной Альбертом Шоу в Индии, — отвечал методично Снейп. — Сам мистер Шоу в добрачных связях замечен не был, да и... моя тетка была столь же умна, сколь и бережлива, поэтому еще при ее жизни были оформлены все соответствующие бумаги.
— Умно.
— Далее, родственников со стороны отца у меня нет, как и со стороны матери, — продолжал Снейп, загибая пальцы. — Миссис Снейп вошла в мою семью недавно и... у нее нет таких мотивов. Поэтому таковой круг подозреваемых отпадает. Далее...
Доктор Люпин слушал внимательно, упорно борясь с сонливостью и невольно подмечая, насколько уважительно отзывается о своей супруге полковник Снейп. Как человек умный, он видел стройные логические рассуждения и соглашался с наблюдениями соседа, невольно поражаясь силе воли этого человека, коего не сломило горе, а лишь подстегнуло к решительным действиям. По сему выходило, что стоило искать концы в далеком прошлом, еще во времена первых волнений и восстаний.
— И тут вряд ли мне помощником будут мои связи. Ведь спрашивать нужно минимум ровесников моей тетки.
— Ей было шестьдесят семь лет, если я не ошибаюсь?
Снейп коротко кивнул.
— Возраст почтенный. Не каждый джентльмен здравствует в такие годы, — отметил доктор Люпин.
— Именно. Поэтому спрашивать нужно с толком, уже имея на руках если не имя, то точные биографические данные, которые укажут личность этого... человека.
Люпин покрутил в руках чашку, разглядывая кофейные потеки по краям. Узор складывался причудливый, словно таинственный остров Шри-Ланка.
— Будем надеяться на лучшее, — улыбнулся он полковнику. — Миссис Снейп довольно умная молодая леди, чтобы найти тайник даже в самом неожиданном месте...
Полковник скупо улыбнулся на эти чаяния и на прощание протянул доктору руку.
Тем временем миссис Снейп, на которую возлагались большие надежды, в раздражении отбросила очередную книгу и внимательно оглядела пустую полку.
Пусто.
При мысли, что снова увидит мужа, во взгляде которого так и сквозило ожидание, Гермиона мысленно застонала — ей невольно было больно видеть, как в его глазах все явственнее проступает разочарование в замысле, в грядущем успехе, даже в ней самой. Она прошлась по библиотеке, дабы вернуть себе былое самообладание. Конечно, у нее была мысль позвать кого-то из горничных и методично, полку за полкой освобождать стеллажи, но мысль о грядущем хаосе, что воцарится здесь, ей была также невыносима. Иной выход в виде будуара, да и комнаты миссис Шоу провалился — там было обшарено все: вплоть до досок на полу и даже дырок на обоях, целомудренно скрытых картинами. Поэтому оставалась библиотека, коя не спешила открывать перед ней свои тайны.
— Как успехи? — без предисловий спросил мистер Снейп за обедом.
Гермиона разом сникла:
— Стеллажей много и... на следующей неделе мне придется взять горничных и вытряхнуть все книги с полок.
— Зачем так радикально?
— Иного выхода я пока не вижу, — призналась она.
Видимо, Снейп также был подавлен, и у него начинало заканчиваться терпение, раз уж согласился с таким решением проблемы.
— Что ж... это на крайний случай, миссис Снейп, — предупредил он.
— Вы будете присутствовать?
— В этом я полагаюсь на вас, — сразу отказался Северус. — Просто имейте в виду, что там есть ценные и довольно редкие экземпляры из Индии и вообще книги, сделанные когда-то на заказ.
— Я поняла вас... — Гермиона подавила тяжкий вздох. — А вы не покажете мне их?
— Уверяю, вы сразу поймете, о чем я, — был сдержанный ответ.
* * *
В церкви было по-прежнему холодно и малолюдно. У Гермионы снова стучали зубы, но она терпеливо ожидала супруга, толковавшего о чем-то с преподобным Альбусом. Старик активно что-то нашептывал, Северус лишь кивал — со стороны могло показаться, что идет важное совещание насчет соблюдения дальнейших обетов и прочих обычаев, кои помогут усопшей удовлетвориться в жизни посмертной.
После старик махнул рукой в направлении исповедальни, и мистер Снейп покорно направился туда.
— Я так понимаю, вам не дает покоя странная смерть Эвелин, — начал Альбус, когда Северус сел по другую сторону.
— Это очень странная смерть, и мне бы хотелось пока не объявлять об этом во всеуслышание.
— Странно... миссис Шоу ко всем была добра, — отметил Альбус, чуть прикрыв глаза. — К ней заезжали в гости многие, в том числе и уже сильные мира сего...
— Например?
— Например, мистер Мондей.
— Тот самый, что метит на губернаторское кресло?
Альбус кивнул.
— Право, Северус, мальчик мой, грешно подозревать всех знакомых и друзей покойной... Я ведь тоже был частым гостем в ее доме.
— Я и не думал... — Северус заметил укор. — Но мне нужна ваша помощь!
— Понимаю, Северус... понимаю... — закивал старец. — Но тайна исповеди не разглашается. Я не могу тебе помочь.
— Альбус, прошу! — Снейп стиснул зубы, сдерживая отчаянный гнев. — Уже прошло сорок дней, времени мало, вскоре вообще ничего нельзя будет найти и доказать!
— Мальчик мой, я дал обет, — был обезоруживающий ответ. — Ибо долг мой служить Господу и исполнять волю Его... да и с моральной точки зрения не имею права — ведь у каждого человека есть свои скелеты в шкафу. Ни к чему развенчивать идеалы, в конце концов!
Снейп бессильно прикрыл глаза, сдерживая колкий, полный яда ответ, дескать, тот, кто имеет настоящие скелеты, даже на исповеди нем, как могила.
— Может... я исповедую тебя, мальчик мой? Облегчишь душу, и Господь снизошлет на тебя озарение?
Северус скрипнул зубами, но одернул себя — на Альбуса злиться было бессмысленно: он человек божий, хоть и светских взглядов и недюжинной прозорливости, но спорить с ним бесполезно.
— Я запутался, — признался он. — Просто гонюсь за призраком, понимаю, что ответ на поверхности, но...
— Ты пока блуждаешь во тьме, Северус. И не видя света, впадаешь в отчаяние... Господь милостив, и коль правда на твоей стороне, Он решит все за тебя!
— Что мне делать, святой отец? — в голосе Снейпа было неприкрытое отчаяние и горечь.
— Просто доверься руке, что ведет тебя, и оглянись — ведь в конце кроется и начало...
Гермиона подскочила на месте, завидев супруга в компании преподобного Альбуса. Снейп был мрачнее тучи, зато от старика так и веяло кроткой добродетелью и покоем.
— Простите нас за ожидание, — пояснил преподобный. — Разговор был долгий, требовал вдумчивости...
По взгляду Северуса Гермиона прочла и другое — бесполезный.
— Понимаю, святой отец, — закивала она, чуть отстукивая зубами. — Диалог с Господом важен, в нем нельзя торопиться...
— О, миссис Снейп... — растроганно проговорил Альбус. — Редко встретишь понимающую натуру, коя так чтит законы Божии...
Гермиона невольно зарделась, опустив взгляд и явственно слыша хмыканье своего скептично настроенного супруга.
— ...но что-то я не припомню, когда вы в последний раз исповедовались! — умелое обвинение и воззвание к долгу окатили ее жаром стыда.
— Я... э-э-э...
— У вас наверняка камень на душе, дитя мое, — продолжал меж тем Альбус. — А если смятение имеется в мыслях, да и в сердце, то не посетит благость божественная сих чертогов. Мистер Снейп, вы позволите?
Северус метнул на Альбуса красноречивый взгляд и смирился.
— Если миссис Снейп желает, я обожду вас.
Гермиона не желала от слова совсем, но долг добропорядочной христианки, примерной жены и образцовой леди требовал от нее соблюдения даже таких мелочей, как регулярная исповедь по воскресеньям. И миссис Снейп покорно поплелась за преподобным в исповедальню.
* * *
Уже по пути домой Гермиона не скрывала своего дурного расположения духа — преподобный Альбус не был человеком бестактным или наглым, но некоторые вопросы обескураживали. Старик без стеснения и как бы невзначай спрашивал, блюдет ли она верность супругу, часто ли исполняется ими супружеский долг, нет ли среди их нравов зла и недоверия, есть ли мысли распутные, склоняет ли ее супруг с пути добродетельного, обижает ли чем или таится и прочая, прочая. После исповеди миссис Снейп была осатаневшая, донельзя обиженная на всех и вся, что не стеснялась показывать мужу.
— Вам лучше высказать все сейчас, — посоветовал отстраненно Снейп, слыша гневное сопение со стороны.
— Вы тоже ничего не добились?
— Мне было дано благословение, не более, — саркастически ответил он. — Я считаю это большой удачей.
Гермиона раздраженно выдохнула и буркнула, не размыкая губ:
— Божий промысел, не иначе...
— Именно, миссис Снейп, — сарказм уже был усталым. — Можете не говорить, и так видно, что вас также благословили на женские радостные юдоли.
И тут она взорвалась:
— Я не просила! И вы могли бы сказать, что торопитесь, и мне не пришлось бы это все терпеть!
— Но вы могли бы и отказаться.
— Вы же знаете, что нет! — неожиданно рявкнула миссис Снейп. — И я была вынуждена терпеть весь этот унизительный допрос!
— Терпение — добродетель, — отпарировал Северус. — Не все вопросы лишены деликатности.
— Но какое право... — она буквально задохнулась от негодования. — Какое право церковь смеет так бесцеремонно, так бесчинно...
— Я не отвечу на этот вопрос, миссис Снейп, — примиряюще взял ее за руку полковник. — Но скажу одно — не хотите, чтобы ваши секреты стали всеобщим достоянием, доверяйте их дневнику, а не исповедальне.
— Вам... вам открыли тайну исповеди?.. — замерла вся в нетерпении Гермиона, сразу забыв о своем праведном негодовании.
— Нет. Я же говорил. Мне дали благословение. И я удовлетворился.
— Но...
— Увы, придется придерживаться первоначального плана, миссис Снейп, — Северус чуть сжал ее пальцы и отпустил.
— Как скажете, мистер Снейп.