5 часть.
Хёнджин целовал его, как грешник молится — бесстыдно, отчаянно, забыв, кто они друг для друга.
Его пальцы впивались в узкую талию Феликса, а другая рука держала закованные запястья над головой, прижимая к холодной стене.
Когда он наконец оторвался, дыхание сперло — на переносице Феликса рассыпались мелкие веснушки, такие нелепо милые для монстра.
«Почему…»
Мысль прожгла насквозь:
«Почему он выбрал этот путь?»
Феликс облизнул распухшие губы его глаза пылали — не раскаянием, а торжеством.
Хёнджин резко отступил, будто обжёгся.
Молча схватил его за плечо, повёл и толкнул в машину.
Феликс не сопротивлялся.
Он смеялся тихо, когда их пальцы ненадолго сплелись у дверцы.
Машина мчалась по ночной дороге, оставляя за собой лишь тусклый свет фар.
Феликс сидел рядом, наручники холодно блестели на его запястьях, но это не мешало ему развернуться всем корпусом к Хёнджину. Его глаза не отрывались от профиля детектива, будто пытались прочитать то, что скрыто за каменным выражением лица.
Хёнджин спокойно держал руль, пальцы слегка сжимались на коже, выдавая напряжение.
— Что? — наконец спросил он, не поворачивая головы.
Феликс рассмеялся — звук был мягким, почти невинным, если бы не тень безумия в глазах.
— А вы забавный, детектив.
Он наклонился ближе, наручники звякнули.
— И всех подозреваемых так... горячо целуете? — губы Феликса изогнулись в ухмылке. — Наверное, уже целый хор разбитых сердец за вами тянется.
Хёнджин резко нажал на тормоз, машина рывком остановилась на обочине.
— Заткнись. Это была ошибка.
Феликс не отстранился. Наоборот, его взгляд стал еще настойчивее, а голос тише, опаснее:
— А если бы я не был убийцей...
Он провел закованными руками по рулю, едва не касаясь пальцев Хёнджина.
Тишина.
-Мы бы могли стать идиальной парой...
Участок. Допросная. Холодный свет лампы.
Хёнджин сидел напротив Феликса, наручники прикованы к столу.
— Отвечайте, Ли Феликс.
Феликс лениво откинулся на стуле, его глаза сверкали аметистовым блеском под ярким светом.
— Я не помню, детектив Хван.
— Вы вообще что-то помните?
Губы Феликса растянулись в улыбке.
— Помню ваши губы.
Хёнджин стиснул кулаки,но голос оставался ледяным:
— В вашем случае лучше признаться.
— И что мне с этого будет?
— Восемь жертв. Хёнджин резко ударил по столу.— Как они связаны с тобой? Почему ты их убил?
Феликс закатил глаза, будто вспоминал скучный анекдот.
— Вам так интересно?
— Рассказывай.
Пауза.
Феликс вдруг изменился — его голос потерял насмешливый тон, став тихим, почти детским.
— Я был в 11 классе.
Он уставился в стену, но видел что-то другое.
— Они издевались. Избивали. Травили.
Пальцы сжались, наручники впились в кожу.
— Как-то заперли в подвале. Четыре дня. Без еды. Без воды. Холодный бетон под спиной.
Глаза потемнели.
— Брили налысо. Вырезали на спине два треугольника.
Хёнджин почувствовал, как по спине пробежали мурашки.
— А знаете, что самое ужасное?
Феликс вдруг рассмеялся— пустым, безжизненным смехом.
— Я даже не помнил, как они меня ломали. Очнулся в больнице с пятью переломами.
Тишина.
— Поэтому я убил их. И их семьи.
Он наклонился вперед, глаза горят.
— А последние три...
Улыбка вернулась, но теперь она была оскалом хищника.
— ...просто для удовольствия.
Феликс вдруг смягчился, его голос стал почти нежным:
— Когда начинаешь убивать, уже не остановиться. Но...
Он посмотрел прямо в глаза Хёнджину.
— Ты разжег в моей груди то, чего там никогда не было.
Хёнджин просто посмотрел,но ничего не сказал.
Хёнджин перевернул последнюю страницу дела.
22 года.
"Всего 22 года — и столько тьмы за плечами."
Феликс признался во всем. Без жалости. Без раскаяния.
Приговор — пожизненное.
---
5 лет спустя.
Тюремный коридор гудел от шагов.
— К тебе пришли. Одевайся.
Феликс вышел — и увидел его.
Хёнджин.
Но уже другой — глаза жестче, поза замкнутее, будто за эти годы он и сам стал частью тюрьмы.
— Ну как тебе в клетке?— голос сухой, без эмоций.
Феликс улыбнулся, но в этот раз без привычного безумия.
— Переживаешь?
— Ни капли.
Но внутри Хёнджина что-то сжалось.
«Весь побитый... Синяки, разбитая губа, худее, чем был...»
— А я скучал, — вдруг сказал Феликс тихо, так, будто признавался в чем-то постыдном.
— У убийц разве есть чувства? — Хёнджин резко перебил. — Особенно у психопатов?
— Зачем тогда пришел?
— Хотел посмотреть, раскаиваешься ли ты хоть сейчас.
Феликс засмеялся, но звук был сломанным.
— Ни капли.
И тут Хёнджин увидел — слезы.
На лице убийцы, который никогда не плакал, теперь блестели предательские капли.
— Ты ничего не знаешь...
— Не вижу смысла тогда с тобой разговаривать. -сказал Хёнджин
Хёнджин развернулся, но Феликс крикнул ему вслед:
— Ты же не просто так пришел!
Голос дрожал.
Хёнджин остановился, но не обернулся.
— Рад был повидаться.-сказал Феликс
И тогда последнее, что услышал Хёнджин:
— Я люблю тебя.
---
Утро.
Звонок.
— Ли Феликс покончил с собой.
В камере нашли записку:
"Тот, кто растопил мое сердце...
Где же ты был раньше?
Ты мог бы заменить мне все.
Мои страдания. Мою боль.
— Хван Хёнджину."
Сердце сжалось- это было неправильно.
Он не должен был чувствовать ничего.
Но холодный детектив вдруг понял —
Феликс забрал с собой кусок его души.
--
770 слов.
тгк: зарисовки лисы. @lisaserions