Глава 37
Глава тридцать седьмая
Пиппа сидела в гостиной с Джошем, учила его играть в шахматы. Первый матч подходил к концу, и, несмотря на все усилия Пиппы, брат остался с королем и двумя пешками, которые он упорно называл «плешками».
В дверь постучали. Пиппа с новой остротой ощутила отсутствие Барни. Сейчас пес бросился бы к двери, цокая когтями по паркету – он так обожал приветствовать гостей!
Мама пошла отпирать дверь. В гостиную вплыл ее голос:
– А, Рави! Заходи!
Пиппу чуть не стошнило.
Она поставила коня на доску и выскочила из гостиной. Смущение граничило с паникой. Как он мог вернуться после вчерашнего? Как ему не претило смотреть ей в глаза? Неужели он в таком отчаянии, что пришел выложить все ее родителям и вынудить ее пойти в полицию? Ну уж нет! Хватит с нее смертей!
Рави стоял у двери и открывал вместительный спортивный рюкзак.
– Мама приносит вам свои соболезнования. – Он достал из рюкзака два больших пластмассовых контейнера. – Она пожарила цыпленка карри, на случай если вы не в состоянии готовить.
– О, как это мило с ее стороны! – Лиэнн взяла контейнеры из рук Рави. – Спасибо! Заходи, не стой у двери. Если дашь мне телефон своей мамы, я поблагодарю ее лично.
– Рави… – произнесла Пиппа.
– Привет, тридцать три несчастья, – ласково поздоровался он. – Можно с тобой поговорить?
Они прошли в ее комнату. Рави прикрыл дверь и поставил сумку на ковер.
– Э-э… – Пиппа запнулась, пытаясь догадаться по его лицу, в чем дело. – Я не понимаю… Зачем ты пришел?
Он придвинулся на шаг.
– Я всю ночь ломал голову. В буквальном смысле всю ночь; только под утро наконец уснул. И вот до чего додумался: есть лишь одна причина, которая объясняет твой поступок. Я слишком хорошо тебя знаю и не мог ошибиться.
– Я не…
– Кто-то похитил Барни, верно? Кто-то угрожал тебе, похитил твою собаку и убил ее, чтобы заставить тебя отказаться от расследования дела Энди и Сэла.
В комнате повисла вязкая тишина.
Пиппа кивнула; на ее глаза тут же навернулись слезы.
– Не плачь. – Рави торопливо шагнул вперед, привлек Пиппу к себе и заключил в объятия. – Я здесь. Я с тобой.
Пиппа прижалась к нему. И внезапно все муки, все тайны, которые она держала в себе, высвободились – словно испарились от жара. Она впилась ногтями в ладони, чтобы сдержать слезы.
– Теперь рассказывай, что случилось. – Он наконец отпустил ее.
Пиппа не находила слов; язык заплетался. И она молча протянула Рави телефон.
– Ого! – Рави быстро проглядел сообщения от Невидимки и широко распахнул глаза. – Пип, тут кто угодно испугается.
– Он обманул меня. – Она шмыгнула носом. – Обещал вернуть Барни, а потом все равно убил.
– Слушай, так это ведь не первая угроза? – Рави прокрутил экран. – Вот еще послание, от 8-го октября.
– И оно тоже не первое. – Пиппа открыла нижний ящик стола и вручила Рави два листа с печатным текстом. – Одно подбросили мне в спальный мешок 1-го сентября, когда мы с ребятами ночевали в лесу. Тогда за нами кто-то подсматривал. А другое я нашла в школе у себя в шкафчике, на прошлой неделе. Я проигнорировала угрозы и продолжила расследование. Барни погиб из-за моей самонадеянности. Я вообразила себя непобедимой, а ведь это не так. Мы должны остановиться. Вчера… прости, я не знала, как еще убедить тебя, разве что наговорить такого, чтобы ты меня возненавидел. Чем дальше от меня, тем безопаснее.
– От меня так просто не отделаться. – Рави поднял глаза. – И дело не закончено.
– Нет, закончено. – Пиппа взяла у него бумаги и положила на стол. – Барни убит. А кто следующий? Ты? Я? Убийца был здесь, в моем доме, в моей комнате. В доме, где живет мой девятилетний брат. Читал мои записи в компьютере и оставил предупреждение в журнале расследования. Рави, если мы не остановимся, то подвергнем опасности многих людей. Твои родители могут лишиться и последнего оставшегося у них сына… – Она запнулась, представив его мертвое тело на земле среди осенней листвы, а рядом с ним Джоша. – Убийце известно все, что известно нам. Он нанес удар, а ведь нам есть что терять. Мне очень жаль, но это значит, я должна отречься от Сэла. Прости меня.
– Почему ты раньше не рассказала мне об угрозах?
Она пожала плечами.
– Вначале я решила, это розыгрыш. И не захотела признаваться тебе. Вдруг заставишь остановиться? А потом уже влипла и решила держать все в секрете. Подумаешь, угрозы! Сама справлюсь! Поступила, как дура, и вот теперь расплачиваюсь.
– Никакая ты не дура; ты с самого начала была права насчет Сэла. Мы знаем, он невиновен. Только этого недостаточно. Мой брат заслужил, чтобы все знали: он до конца оставался хорошим и достойным человеком. Мои родители должны знать! А у нас теперь даже нет того фото, чтобы доказать его алиби.
– Фото есть, – возразила Пиппа, доставая распечатку из нижнего ящика стола. – Как я могла его уничтожить? Вот только оно нам не поможет.
– Почему?
– Убийца следит за мной, Рави. Следит за нами обоими. Допустим, мы пойдем в полицию, а они нам не поверят, скажут, это фотошоп. Тогда – все. Мы собираемся зайти с последней карты, а она недостаточно сильна. И что дальше? Похитят Джоша? Или тебя? Кто еще погибнет? – Она уселась на кровать и принялась теребить носки. – У нас нет неопровержимой улики. Снимок – еще не доказательство; его можно интерпретировать по-разному, да к тому же он удален из сети. Кто мы такие, чтобы нам поверили? Брат Сэла и семнадцатилетняя школьница. Я и сама-то с трудом себе верю. Все, чем мы располагаем, – это неправдоподобные истории об убитой девушке. А еще ты знаешь, как полиция относится к Сэлу. Как и весь город. Нельзя ставить наши жизни на кон, имея единственное фото.
– Нельзя, – кивнул Рави. – Ты права. Да тут еще и один из главных в списке подозреваемых – полицейский. Это неразумно. Даже если в полиции нам вдруг поверят и вновь откроют дело, поимка настоящего убийцы может занять много времени. А его у нас нет. – Он подкатил кресло к кровати, уселся на него верхом и посмотрел Пиппе в глаза. – Значит, остается единственный вариант – найти убийцу самим.
– Мы не… – начала Пиппа.
– Ты всерьез считаешь, что самоустраниться – лучший выход? Как ты сможешь дальше жить в Килтоне и чувствовать себя в безопасности, зная, что человек, убивший Энди, Сэла и твою собаку, ходит по тем же улицам и следит за тобой?
– Как-нибудь.
– Ты умная девушка, а сейчас поступаешь как идиотка. – Он положил руки на спинку кресла и оперся на них подбородком.
– Он убил моего пса, – напомнила Пиппа.
– А еще он убил моего брата. Что мы с этим будем делать? – Рави выпрямился; в его темных глазах вспыхнула искра. – Забудем про все, спрячемся в нору? Будем продолжать жить, а убийца пусть гуляет и следит за нами? Или будем бороться? Вычислим его и покараем? Отправим за решетку, чтобы больше никому не причинил зла?
– Ведь он узнает, что мы продолжаем расследование.
– Не узнает. Мы проявим осторожность. Больше никаких разговоров с подозреваемыми из твоего списка. Вообще никаких разговоров. В школе заявишь, что отказываешься от проекта. Будем знать только ты и я. Отгадка где-то рядом, она кроется в том, что нам уже известно.
Пиппа молчала.
– Если недостаточно аргументов, вот тебе последний. – Рави повернулся к рюкзаку. – Я принес свой ноут. Пока мы не закончим, он твой. – Он достал ноутбук из рюкзака и помахал им.
– Но…
– Он твой. Можешь использовать для подготовки к экзамену, можешь печатать все, что вспомнишь из журнала расследования. Записи бесед и так далее. Я уже оставил кое-какие заметки. Все твои записи пропали, но…
– Мои записи не пропали.
– То есть?
– Я отправляла файлы себе на почту, на всякий случай. – Она полюбовалась, как губы Рави расплываются в улыбке. – Ты за кого меня держишь? За полную дуру?
– Что ты, сержант. Я знаю, ты предусмотрительная умница. Так значит, да? Или мне принести еще и кексов, умаслить тебя?
Пиппа выхватила у него ноутбук.
– Хватит рассиживаться! У нас двойное убийство!
* * *
Они распечатали все: записи из журнала расследования, копии страниц из ежедневника Энди, фото подозреваемых, множество других снимков – встречу Хоуи со Стэнли Форбсом на парковке, Джейсона Белла с новой женой, отель «Зеленый дом», дом Макса Хастингса, фото Энди из газет, семейство Белл в трауре, подмигивающего прямо в камеру Сэла; переписку Пиппы с Эммой Хаттон, имейлы о наркотиках на вечеринках от имени вымышленного репортера Би-би-си, статьи из интернета о действии рогипнола и одноразовых телефонах; фото средней школы Килтона, фото Дэниела да Сильвы, обыскивающего дом Энди в числе других полицейских; статьи Стэнли Форбса о Сэле, фото Нэт да Сильвы рядом с информацией о «насильственных действиях с причинением легких телесных повреждений», черный «Пежо-206» на фоне фрагмента карты города с тупиком Роумер и домом Хоуи, заметки из газет о ДТП на трассе А413 в сочельник 2011 года, скриншоты сообщений от Невидимки и сканы записок с угрозами с указанием места и времени.
– Не очень-то ответственно с точки зрения экологии, – произнес Рави, обводя глазами усеянный распечатками пол. – Только я всегда хотел иметь доску с материалами расследования.
– Я тоже. Вот заранее подготовилась, запаслась канцтоварами. – Она извлекла из ящика стола баночку с цветными канцелярскими кнопками-гвоздиками и катушку красных ниток.
– И конечно, красные нитки завалялись у тебя случайно?
– У меня завалялись нитки всяких цветов.
– Кто бы сомневался.
Пиппа сняла висевшую над столом пробковую доску и сняла все приколотые к ней бумаги – фото Пиппы в одиночку, с друзьями, с Джошем и Барни, расписания уроков, цитаты из Майи Энджелоу[29]. Теперь можно было приступать к сортировке распечаток.
Усевшись на пол, они прикрепляли распечатки к доске блестящими кнопками вокруг фотографий соответствующих подозреваемых. В центре расположили Энди и Сэла. Когда они начали прокладывать связи с помощью ниток и цветных фломастеров, зазвонил телефон Пиппы. Номер в списке контактов не значился.
Она нажала зеленую кнопку.
– Алло!
– Привет, Пип. Это Наоми.
– Привет. Странно, у меня не сохранен твой номер.
– О, так ведь я свой телефон разбила. Жду, пока починят. А сейчас звоню с временного.
– Ах да, Кара мне говорила. В чем дело?
– Я провела выходные у друзей, и Кара только что рассказала мне о Барни. Мне очень жаль, Пип. Как ты сама?
– Пока не очень. Хотя справлюсь.
– Понимаю, тебе сейчас не до того, но я узнала, что двоюродный брат моей подруги тоже учился в Кембридже. Если хочешь, я могу договориться, и он напишет тебе – как проходят экзамены, собеседования и все такое прочее.
– Да, пожалуйста! Очень интересно! – оживилась Пиппа. – Это может мне помочь. Я тут несколько забросила подготовку к поступлению. – Она многозначительно посмотрела на Рави, склонившегося над стендом.
– О’кей, отлично. Я попрошу подругу связаться с братом. Экзамен в четверг?
– Да.
– Ну что ж, если до тех пор не увидимся, желаю удачи. Покажи им класс.
– Итак, – сказал Рави, когда Пиппа дала отбой, – осталось несколько зацепок, к которым не ведут нити: отель «Зеленый дом», перечеркнутый номер телефона в ежедневнике Энди, – он ткнул пальцем в доску, – и одноразовый телефон. А еще мы так и не выяснили, кто одновременно знал о ДТП, знал номера телефонов друзей Сэла и твой номер. Пип, а может, мы напрасно усложняем? По-моему, все указывает на одного человека.
– Макса?
– Давай сосредоточимся на неопровержимых фактах. Никаких «если» и «может быть». Макс – единственный, кто имел непосредственное отношение к ДТП.
– Верно.
– К тому же он единственный, кто знал номера телефонов Наоми, Милли и Джейка. И разумеется, свой собственный.
– Нэт и Хоуи тоже могли это знать.
– Именно что «могли». А мы работаем с фактами. – Он ткнул пальцем в сектор Макса на доске. – Макс уверяет, что якобы нашел фото обнаженной Энди, снятое в «Зеленом доме». А на деле она могла встречаться там именно с ним. Он покупал у Энди рогипнол; девушкам на вечеринках подсыпали наркотики; возможно, Макс потом насиловал девушек. Он по уши в дерьме, Пип.
Рави пришел к тем же выводам, что и Пиппа чуть раньше, и она понимала – сейчас он упрется в стену.
– А еще, – продолжил Рави, – он единственный, кто точно знал твой номер.
– Вообще-то не он один. Нэт тоже знает; я сперва пыталась расспросить ее по телефону. И Хоуи: я забыла скрыть свой номер, когда на парковке хотела удостовериться, что это он. А первые угрозы от Невидимки пришли сразу после того.
– Ого!
– Однако нам известно: когда исчез Сэл, Макс был в школе и давал показания полиции.
Рави сел на пол.
– Наверняка мы что-то упускаем.
– Продолжаем работу! – Пиппа потрясла баночкой с кнопками.
Парень отрезал еще красных ниток.
– О’кей. Двое да Сильва безусловно связаны. Дэниел связан еще и с отцом Энди, а также с Максом, потому что он оформлял протокол, когда тот разбил машину, и мог знать о ДТП.
– Верно, – добавила Пиппа, – и не исключено, что он прикрывал тех, кто подсыпал наркотики в напитки девушкам.
– О’кей, – согласился Рави, усердно обматывая нитку вокруг кнопки, и вдруг сдавленно вскрикнул – кнопка вонзилась ему в большой палец. Сквозь кожу тут же проступила крошечная алая бусинка.
– Пожалуйста, прекрати истекать кровью прямо над доской, – попросила Пиппа.
Рави сделал вид, что бросает в нее кнопку.
– Макс также знаком с Хоуи. Они оба вместе с Энди были вовлечены в торговлю наркотиками. – Рави обвел пальцем все три лица.
– Ага. А еще Макс знал Нэт, они вместе учились. И не забываем про слухи о том, что ее опоили.
Красные нити опутали доску, словно паутина; практически все они пересекались друг с другом.
– Итак, вот что мы имеем. – Рави поднял глаза на Пиппу. – Все подозреваемые косвенно связаны друг с другом, начиная с Хоуи и заканчивая Джейсоном Беллом. Может, наша пятерка провернула дело вместе?
– Ты еще приплети какого-нибудь злобного двойника.