Глава 33
Глава тридцать третья
– Ладно, песик, иди побегай. – Пиппа наклонилась и отцепила поводок от ошейника Барни.
Он посмотрел на нее снизу вверх, скосил глаза и улыбнулся. Когда Пиппа выпрямилась, пес уже вприпрыжку мчался вперед по лесной тропинке, петляя между стволами, как привык делать еще щенком.
Мама права: поздновато для прогулки. В гуще деревьев уже стемнело, сквозь пеструю осеннюю листву проглядывало грязно-серое небо. Сейчас без четверти шесть; приложение на телефоне сообщало, что солнце зайдет через две минуты. Пиппа не собиралась задерживаться надолго; ей просто необходимо было хоть на время оторваться от компьютера, подышать воздухом, ощутить пространство.
Целый день она разрывалась между подготовкой к экзамену и изучением списка подозреваемых. Она так долго всматривалась в текст, что глаза буквально окосели. Зрение рисовало воображаемые кривые, которые брали начало от кончиков букв одного имени и обвивались вокруг других, пока весь список не превратился в хаотичное нагромождение линий и закорючек.
Она не знала, что делать. Может, попытаться поговорить с женой Дэниела да Сильвы? Между супругами определенно имеются трения. Почему? Есть ли на это тайная причина? Или лучше сосредоточиться на одноразовом телефоне? Рассмотреть возможность проникновения домой к подозреваемым и попробовать найти его?
Хватит!
Пиппа отправилась на прогулку, чтобы проветриться и выбросить из головы Энди Белл. Она достала из кармана наушники, размотала и вставила в уши. Затем включила подкаст о расследовании реальных уголовных дел и продолжила слушать с того места, где остановилась. Облетевшая листва шуршала под резиновыми сапогами, и звук пришлось прибавить.
Слушая историю о другой убитой девушке, Пиппа пыталась забыть об Энди.
Она сделала небольшой круг по лесу. Тени становились все бледнее, по мере того как мир погружался во тьму. Когда сумерки окончательно сгустились, Пиппа свернула с тропинки, чтобы выйти к дороге напрямик и сократить путь. Скоро в просвете между стволами, футах в тридцати, показался асфальт. Пора звать Барни.
Выйдя на дорогу, она поставила подкаст на паузу и смотала наушники.
– Барни, ко мне!
По дороге пронесся автомобиль, ослепив ее фарами.
– Песик! – снова позвала Пиппа, на этот раз громче. – Ко мне!
Однако вокруг стояли только темные молчаливые деревья.
Пиппа облизала губы и свистнула.
– Барни! Барни, сюда!
Ни шороха листвы под лапами, ни золотистого пятна среди деревьев. Ничего.
Липкий страх начал подниматься вверх от кончиков пальцев ног.
– Барни! – прохрипела она и бросилась обратно в лес, в гущу черных деревьев. – Барни!
Под ногами трещали сучья, пустой поводок качался, описывая в воздухе широкую дугу.