|Желание|
«Red doneness», – отрезал в рацию Хван, сменив доминантную улыбку.
Сердцебиение шерифа участилось. "Мотивация? Что Хван имеет в виду?" – размышлял детектив в напряженном ожидании.
В помещение вошел подчинённый, тот самый, что привел шерифа к господину Хвану. Вид у мужчины был растрепан. Верхние пуговицы рубашки расстегнуты небрежно, влажные от пота волосы, расчесаная до крови гематома на шее – словно след от удушья.
- Номер 180, где номер 187? Я велел вам обоим стоять у входа, – повернув голову, поинтересовался пожилой мужчина.
- У господина Уила появились весомые причины покинуть Лос-Анджелес, – ответил мужчина, вытирая нижнюю губу большим пальцем.
***
"Что эти ублюдки хотят? Почему не разделали?" – мучительные мысли заполнили голову детектива, пока Хван не нарушил тишину.
- Помнится, господин Лектер, вы желали вкусить молоденькую плоть, – обратился главный к подчинённому, приближаясь к мангалу.
Слова Хвана напрягли Ки Хуна. В голове вспыхнула мысль: «Я давно не молод, чтобы называть мою плоть "молоденькой"....»
Пугающие мысли детектива перебил монотонный голос подчинённого:
- Действительно, не думал, что вы вспомните о моём незначительном желании.
- Я исполню вашу мечту, – одним нажатием кнопки на панели мангал опустил огромную лебёдку, на которой за руки висела девочка лет 12. Крики девочки наполнили комнату. Механизм остановился в метре от пола.
- Удостоите нас честью? Устроите банкет из этой тушки? – слова Ин Хо заставили Ки Хуна ощутить мандраж.
Взглянув на заплаканное лицо девочки, "Ка Ён", – осознание пронзило детектива.
Ка Ён, совсем маленькая девочка в розовом платье, запачканном кровью, висела, пристёгнутая к тросу. Её губы дрожали, глаза, опухшие от слёз, били в самое сердце отцу.
- Нееет, не приближайся к ней, ублюдок! – в конвульсиях Ки Хун пытался высвободиться.
Работник, словно ястреб, кружил над девочкой. Его глаза горели азартом, ведь впервые ему позволят вкусить плоть невинного ребёнка. Правила этого места не позволяли подобного. Но у всего есть исключения.
В глазах Хвана заиграл азарт.
- Надеюсь, вы покажете всю свою любовь к родному дитя, – прошептал Хван на ухо детективу с игривой улыбкой.
- Папочка! – завопил детский голос, когда сотрудник достал огромный нож.
- Нет, прошу, убейте меня! Не её, умоляю. Она лишь невинное дитя! – крик отца был усладой для ушей.
- Ппапа, – голос девочки дрожал.
- Приступай, вижу, господин Сон всё ещё не понял, – дал приказ старший, расплываясь в улыбке.
"Посмотрим, как ты откажешься от своих принципов, Ки Хун". Целью Ин Хо стало сломить дух детектива.
Работник приближался к девочке.
- Папочка, – закричал голос дочери.
- Для приготовления стоит очистить мясо от лишнего, – произнёс мужчина, отрезая волосы девчонки.
- Нет, умоляю, не трогайте её! – вопил сломленный отец.
***
Комната накрылась воплем девочки, когда нож плеснул по её руке.
Рот Ки Хуна был наполнен слюнями. Кляп был влажным от слюней и слёз.
В попытке разобрать выкрики, рука Ин Хо потянулась к кляпу. Тряпка спала со рта детектива, оставив дорожку на костюме.
- Господин Сон, я полагаю, вы образумились и примите единственно верное решение, - его слова звучали не как вопрос, а как констатация факта. Хван был уверен, что под таким давлением детектив сломается.
- Я согласен на всё, чего вы хотите, ублюдки. Только отпустите её! – Ки Хун ответил сорванным, охрипшим голосом.
- Великолепно, господин Сон. В таком случае, позвольте… - острая игла пронзила кожу на шее, и препарат стремительно, но плавно начал распространяться по венам. Последнее, что успел увидеть Ки Хун, – как его дочь бережно снимают с троса верные приспешники господина Хвана.
***
- Эй, ты меня видишь? – раздался незнакомый голос, и чья-то рука замаячила перед лицом сидящего на стуле мужчины.
Пробуждение выдалось болезненным. Голова гудела, словно наковальня. До боли знакомый голос что-то выкрикивал.
- Я же приказывал снизить дозировку! Где, черт возьми, этот 230-й?! Он уже восемь часов в бессознательном состоянии! Что он ему вколол?!
Слипшиеся веки неохотно приоткрылись, пропуская рассеянный свет потолочных ламп, скупо освещавших помещение.
Холодная ладонь грубо обхватила щеку Ки Хуна, скользнув по подбородку. От неожиданного прикосновения его глаза мгновенно распахнулись.
______________________________________
Мне действительно жаль моих читателей.