Глава 7
«Мой внутренний мир похож на закрытый музей — пыль, тишина и ностальгия по былым временам».
© Винотавр ✍️ (2024)
От лица Венеры
Днём я сидела в буфете вместе с Амуром: мы обсуждали внерабочее время некоторые детали, касающиеся платежей и налогов нашей компании. На нас поглядывали с любопытством — словно спрашивали: «С чего это вы вдруг вместе сидите?» Но нам это не мешало. Мы были просто хорошими коллегами, и всё.
Неожиданно мне в голову пришла безумная идея.
— Амур? — позвала я.
— М? Чего? — откликнулся он, щёлкая по клавиатуре.
— А давай сходим на стендап? Мы же оба любим юмор — почему бы и нет?
— Хм, я не против. Только надо определиться с днём — не во время же работы идти, — ответил он.
— М‑м… — задумалась я и взглянула на сайт с билетами. — О, смотри, в воскресенье будет стендап Павла Воли! Знаешь такого?
— Знаю. Классный мужик, с отличным юмором. Я не против сходить, — согласился Амур.
На моём лице растянулась улыбка. Я легонько ткнула его пальцем в нос и тут же купила нам обоим по билету.
«Ура, хоть где‑то сможем повеселиться вместе! Хорошо, что Амур мне ни в чём не отказывает…»
Вспоминала, как он взял меня за руку в кинотеатре. Я старалась не подавать виду, что заметила это, но в душе краснела. Чувствовала, как пульсирует его ладонь — такая тёплая, живая. «Уж не знаю, я не гадалка, но, видимо, он занимается спортом… Хах, спортивный романтик — какое смешное определение я придумала!»
За окном тем временем моросил мелкий дождь. Прохожие спешили, раскрывая зонты, чтобы не промокнуть.
«Эта осень будет холодной»
Осень наступает, и всё вокруг тускнеет,
Природа медленно умирает, холод всех укрывает.
Деревья сбрасывают листья, будто чехлы с мебели,
А небо серое и хмурое, будто в нём спрятался дьявол.
Ах, какая невесёлая пора! Всё навевает уныние и тоску.
Дождь льёт не переставая, словно нам плакать велят.
Люди кутаются в тёплые пальто и шарфы,
Пытаясь спастись от пронизывающего ветра.
Да, эта осень будет холодной, как сердце чёрствого аскета.
Не будет ни солнца, ни тепла, одна лишь серая мгла.
Природа умирает, а мы вместе с ней,
Застывая в ожидании долгой и суровой зимы…
***
Эта неделя пролетела быстро и незаметно. И вот наступило воскресенье.
Накануне я почти не выходила из дома — лежала на кровати с Бетти от безделья. Разве что заказала продукты и поужинала итальянской кухней под фильм. «Ох, что‑то я размечталась — у меня даже слюнки потекли…»
А сегодня вечером я должна пойти с Амуром на стендап Павла Воли. В голове крутилась мысль: «Неужели это свидание?» Но тут же одергивала себя: это просто совместный досуг. Мы знакомы всего три‑четыре недели — о чём тут думать?
«Ну да ладно. Не стоит размышлять — пора собираться, пока Амур за мной не приехал».
Раньше я ходила на стендапы одна: кому‑то было некогда, у кого‑то семья, а кто‑то просто не понимал юмора комиков. Но я не унывала и надеялась, что однажды пойду с кем‑то. И вот чудо свершилось!
Приняв душ, налепила под глаза патчи и приготовила перекус — мясные сэндвичи. «Каждая еда — это божественное творение, созданное людьми. Мы наслаждаемся им каждый день. М‑м! Не жизнь, а сказка!»
Поев, насыпала корма Бетти и пошла одеваться.
— Та‑а‑ак… Ага, знаю, что надеть! — пробормотала я, отыскивая вещи. — О, вот оно! Футболка моей молодости с надписью *Nirvana* и оверсайз‑штаны с чёрными сапогами. Ох, Амур точно это оценит! Хоть мы и не на концерт Nirvana идём, но выглядеть сочно всё равно нужно.
Вскоре Амур подъехал к моему дому. Я вышла, надев осенний чёрный пуховик. Он вышел из машины, и я невольно залюбовалась его образом: чёрная футболка с надписью *Rammstein* и рисунком ангела, оверсайз‑штаны и сапоги с шипами.
Он щёлкнул пальцами перед моими глазами:
— Нера, ты что, уснула?
— А? Что? — вздрогнула я. — Ой, извини… Просто не могла отвести взгляд. — «Что я несу?!» — кричал внутренний голос. — У тебя зачетный прикид! — «Боже, неужели нельзя было придумать что‑то получше?!»
— Хм, — ухмыльнулся он. — У тебя тоже. Прошу, присаживайтесь в мою карету, мисс Афродита, — и открыл дверь машины.
— Ой‑ой! — засмущалась я. — Спасибо, не откажусь!
Я села, он завёл двигатель, и мы тронулись. На улице было так холодно, что, едва выйдя из подъезда, я почувствовала, как мороз пробирает до костей, несмотря на тёплый пуховик. Руки дрожали, и я тщетно пыталась согреться.
— Что, замёрзла? — заметил Амур.
— Да нет, не то чтобы замёрзла… — начала я, но он уже включил обогреватель и сжал мои ладони в своих.
— Потерпи, машина скоро согреется. Может, заедем за какао? Тут неподалёку отличное кафе, — предложил он.
— Ну‑у… — я взглянула на часы. — Да, давай заедем. У нас ещё есть время до начала, — согласилась я.
Он свернул на другую дорогу, припарковался и вышел. «Лучше подожду здесь, чем снова на улицу…»
Вскоре он вернулся с двумя стаканами какао и коробкой пончиков.
— ООО, сейчас как нажрусь, что мама не горюй! — мысленно обрадовалась я.
Он сел, протянул мне горячий стакан и коробку:
— Пей, пока горячее. И пончики взял — чтобы настроение поднять.
— Ой, спасибо! — улыбнулась я, осторожно открывая коробку. — М‑м, со вкусом клубники! Вообще улет! А ты разве не будешь?
— М? Не, я такое не ем, — ответил он, следя за дорогой.
— Ох, понятно, — произнесла я и, жуя, перевела взгляд в окно. Мигали огни проезжающих машин.
***
Вскоре мы приехали. Пробили билеты на входе и прошли в зал, где уже собралось много зрителей. Заняв места в последнем ряду, мы едва успели устроиться, как вдруг по залу заиграла музыка.
Павел Воля вышел на сцену, махнул рукой:
— Ребята, всем привет! Народ, ну что за год мы пережили, а? М‑м, 2020‑й… Давайте вспомним, что было. Если кто‑то вспомнит момент — аплодируйте! Итак, внимание! Мы с вами пережили карантин! Было? Было! Сидели дома два месяца!
«О‑о, а как тут мне не вспомнить, как я с температурой и болью в горле сидела дома, бегала по врачам и глотала таблетки вместо еды…»
— Мы прошли все игры на телефоне до одной, да! Ходили в магазин за кефиром по пропуску! Собакам можно было гулять, а нам — нет! Я в какой‑то момент хотел накинуть шубу жены и постоять, как собака! — шутил Павел.
— О‑о, — негромко протянул Амур. — Я в тот карантин в Minecraft играл с друзьями.
— А я училась готовить с мамой и читала книги! — шепнула я.
— Экономика рухнула два раза подряд! Два раза! В какой‑то момент говорили, что видели Набиуллину в церкви! Доллар шарахнул! Бабах! Евро, рубль с марта под аппаратом — вы и отдышаться не успеваете!
«У‑у, помню, отец тогда сильно переживал за карьеру и компанию. Хорошо, что всё обошлось…»
— И новая Конституция появилась! Кто‑то вообще заметил? В ней есть Бог и куча поправок, которые мы приняли с божьей помощью! Да, это всё уже случилось!
***
Ох, вечер выдался на славу! Мы смеялись от души.
После шоу мы прогуливались по аллее, болтая. Вдруг Амур спросил:
— Нера, а почему ты не пошла работать комиком? У тебя классно получается подбирать шутки!
— А? Ну… Были свои причины. Во‑первых, придумывать что‑то — это тяжело. А во‑вторых, это отнимало бы у меня время и силы на другие съёмки, — ответила я ему. — Да и к тому же, чтобы стать комиком, нужно чётко понимать, на что идёшь и какие могут быть последствия. Я всё равно не смогла бы, как Паша, уверенно держаться на сцене перед большой аудиторией. Нужно быть собой, а не притворяться.
— Ну, насчёт этого ты вполне права, — сказал он, кивая.
— Да и в жизни у меня случалось столько нелепых историй, что их можно по пальцам пересчитать, — улыбнулась я. — Например, могу рассказать, как однажды на Новый год я перебрала с алкоголем и устроила такую выходку, что мы с друзьями оказались в полицейском участке.
— Ого! — удивился он. — Ну‑ка, рассказывай, мне вдруг стало интересно.
— В общем, — начала я, — под конец новогодней ночи мы с друзьями изрядно выпили. Я, уже будучи навеселе, предложила прокатиться по всей Москве с музыкой! Все тут же подхватили: «Да, давай!» — и мы отправились колесить по городу под песню «Мама Люба»! О, что мы только не вытворяли: и орали, и пели во весь голос… А потом я почти не помню, как мы очутились утром в полицейском участке. Зато отчётливо помню, как меня потом отчитывала мама. С того дня я вообще не прикасаюсь к алкоголю.
— Ха‑ха‑ха! — звонко рассмеялся он. — Ну ты даёшь! Весёлая у тебя жизнь была, ха‑ха! — произнёс он, вытирая слёзы с глаз.
— Хм, что ж, да… — произнесла я с улыбкой, взглянула на него — и наши глаза встретились в кромешной тьме. Где‑то вдали мигали фонари, но это уже не имело значения: казалось, в целом мире остались только мы вдвоём…
Температура твоих рук — это тепло,
А глаза твои — свет, что в душе моей живёт.
Когда ты рядом, мир вокруг меня цветёт,
И счастье переполняет всё моё нутро.
Твоих прикосновений я жду с большим трепетом,
Они будто ток пропускают сквозь меня.
Твой голос, словно музыка, ласкает слух,
И я тону в нём, как в омуте, день ото дня.
О, как мне повезло, что ты оказался рядом!
Ты — моё всё, ты — мой воздух, мой свет.
Пусть длится эта сладкая мука вечно,
Ведь с тобой я полна надежд и ярких грёз.
Так что не отпускай, мой дорогой, мою руку,
Ведь только с тобой я чувствую себя живой.
Твоя душа с моею сплелась неразрывно,
И я навек теперь твоя, а ты навек — мой.