всплески
Pov: Эд
Капли дождя скользили по тонкому стеклу. Было тихо. Я терпеливо ждал, трепая пуговицу плаща. Вдруг белая дверь тихонько открылась, и из неё вышла хрупкая девушка в белом халате. Я поднялся.
— Доброе утро, — поздоровался я, — Вы личный врач Виталины Савиловы?
— Доброе, да, — кивнула врач.
— Как её самочувствие?
Сегодня у меня выходной, и я ранним утром отправился в наркоклинику. Прикупил себе кофе в дорогу, и через мгновение оказался уже на месте. В Питере я живу долго, да и гуляю часто, поэтому выявить все короткие пути не составило труда.
— У неё ещё нетяжелая стадия. Вы вовремя обратились, — сказала врач, — её пребывание здесь не займёт и трёх месяцев.
— Хорошо, спасибо, — просто ответил я, и врач ушла, разрешая мне пройти в палату.
Тут было светло и прохладно.Разглядывать было особо нечего. Я приблизился к постели. Дождь бился в окно, и я заметил мои принесенные цветы. Были капельницы, за которыми я наблюдал с долей ужаса. Выдохнув, я всё же посмотрел на бледное лицо девушки.
— Привет, Вита, — начал я, — как ты?
— Эд, — вяло улыбнулась красноволосая, не открывая глаз, — ты опять пришёл...
— Что значит "опять"? — Закатил глаза я. — Ты оказалась здесь по моей вине, и я обязан перед тобой и твоим здоровьем.
— То что я приняла запретное вещество, тут нет твоей вины, — посмотрела на меня красными глазами вдова.
— Я просил тебя звонить мне, когда будет трудно. Я этого и боялся, что ты не сдержишься, — сжал кулаки я, отводя взгляд.
— Откуда ты знал? — Тихо спросила Вита.
Ей нельзя волноваться, а это значит, я не могу ей рассказать правду.
Рассказать, что Ярик сам увлекался травкой и был наркоторговцем.
— Знал, что ты найдёшь подкинутые наркотики, — придумал ложь я, хоть Вита нашла продажные.
— Эд...
— Всё в порядке. Если бы мы сразу рассказали про них, это могло бы выглядит, что ты с ним в сговоре. И тебя бы посадили за наркоторговлю. А меня могли арестовать, потому что я тоже был подозреваемым, и я мог просто подставить Ярика. Поэтому так нужно было, чтобы менты сами всё нашли, — признался я.
— Боже, — зажмурила глаза Вита, — но кто их подкинул?
— Очевидно, убийца. Не переживай, расследование уже завершается, — успокоил я подругу.
— Да? И кто убийца? — нервно проговорила Вита. Всё же капельница ей помогает.
— Тайна следствия, — подмигнул я. — Отдыхай. Если что-то нужно - звони.
Я вышел из палаты. Чувство вины меня часто грызло, но я смог успокоится. Я с самого начал знал, что Ярик торгует порошком, и меня приглашал. И после его смерти был огромный риск оставлять вдову в доме с его наркотиками. Но это всё закончилось. Ветер поддувал снизу, и красочные листья мелькали перед глазами. Во рту до сих пор оставался привкус ванильного капучино. Вдохнув воздуха, я собирался перейти переход, как и многие люди. В душе бился какой-то игривый котёнок, потому что этим людям сейчас сидеть в холодном офисе за стопкой бумаг, а мне счастливым идти домой и отсыпаться. Да, сейчас прекрасная погода, и я мог бы погулять под дождём в парке, но меня ужасно клонило в сон. Вдруг меня оглушила сирена скорой помощи. Я думал машина проедет мимо, но она остановилась около больницы. До зелёного ещё две минуты, поэтому я решил рассмотреть, что произошло. Из скорой вывезли девушку в лежачем состоянии на койке. Врачи незамедлительно завезли её во внутрь, и вроде на этом всё. Но внутри меня пульсировало беспокойство. По одной простой причине.
Пострадавшая была стройного телосложения и невысокого роста. И у неё были синие волосы.
С одной стороны мне должно быть плевать, и я собирался отоспаться. Но с другой, я всё же отправился в кофейню. Сегодня на смене мой коллега, а точнее Кирилл. Нынешний парень (или уже бывший) моей мёртвой адвокат. Но, я был уверен, что она с ним замутила, только чтобы снова сблизиться со мной. Хех, я же тоже бариста.
Я собирался на метро, уехать с Финляндского Округа. Проходил мимо Невы. Она была там, внизу. Я не люблю смотреть на машины или асфальт, на этих несчастных людей или дешёвые забегаловки. Я любил смотреть на небо или на воду, как сейчас. Тёмная Нева плескала своими волнушками, и несколько чаек кружились над ней. Внизу, на выступах, никого не было, кроме тусклых листьев. Но как бы не так. Мой взор пал на одну фигуру, сидящую у воды. Прищурившись, я увидел знакомую куртку от лакоста, те самые безвкусные джинсы и тёмную, как ночь, шевелюру. Ухмылка выросла на моём лице, как и множество вопросов в голове.
Месть - горячее блюдо, подающее с кровью. И какая же она сладкая. Вот этот кретин раздражал меня весь Сентябрь, теперь я от него не отстану. Уже напугал, оказавшись в общаге, заставил устыдиться своих слов на эскалаторе и вызвать гей-панику. Он не умеет контролировать своё тело, и сам не знает, чего хочет. Стоит мне только обратиться к нему по имени или приблизиться к бледному личику, как оно тут же заливается краской, голос дрожит, а взгляд пытается убежать. Подобные реакции всегда были у той же Кати или Стасика. Следовательно, и выводы такие же.
Ты не сможешь жить спокойно.
Если он думал, что мои слова при первой встречи "Даже не пытайся. Твоей жизни придет конец." - шутка, то он заблуждается. Тот же спор, уже обнадёжил его жизнь. Дурак.
Я спустился по лесенке к нашему студенту. Тот сидел на корточках, поджав ноги. Разве у него нет сейчас пар?
— Доброе утро, прогульщикам, — сказал я, отчего парень в испуге обернулся. И.. чёрт, его глаза были красные, под ними мешки, а волосы довольно лохматые.
— П-привет, — его голос дрогнул.
— Что это с тобой? — спрятал руки в карманы я.
— Отвянь.
— Тц, какое агрессивное животное, — закатил глаза я, пытаясь разболтать брюнета.
— Ты меня обманул.
— Когда это? Что, сейчас не утро? Или оно не доброе? — почесал бородку я.
— Ты назвал меня телёнком пятидесятидвухгерцевого кита,— не вёлся на мои провокации Херейд, — но как я могу быть его детёнышем, если он одинокий?
Я сначала не понял его. Поморгал, но потом вспомнил тот день.
— А, вижу, ты прогуглил, кто это, — улыбнулся я.
— Да. Это самый одинокий кит. Олицетворение одиночества, так сказать, — нахмурился студент. — Как я могу быть его телёнком?
— Подкидыш, — пожал плечами я.
— Ага, спасибо, — проворчал и отвернулся Херейд. — В романтике ты хорош, а вот в науке - нет.
— А сам-то?
— Я программист, а не философ.
— Тц, ты прогульщик, — сдался я.
Присев на корточки рядом, я украдкой глянул на него. Лицо пустое, даже не кислое. Руки дрожат, а взгляд стеклянный, устремлён в пустоту.
— Хм, Нева, по-моему, на два миллиметра стала выше. Это дождь шёл, или ты наплакал? — склонил в голову я. Издеваться в тоску, самое лучшее, что может быть. Хоть этот парень и пытался меня поддержать после смерти Ярика.
— Просто исчезни, — сжал кулаки на коленях и зажмурился Нугзар. —Я не хочу сейчас ничего.
— М, депрессия в ноль лет? — улыбнулся я, хоть ненавидел шутки про психические расстройства.
— Да ты! — Замахнулся на меня кулаком парень, чуть ли не треснув мне по лицу, но я вовремя увернулся с каменным лицом, схватил его же руку. Тот тяжело дышал, смотря чёрными глазами в мою душу. Я сжал свой кулак, показывая ему.
— А если я ударю? — понизил голос я. Всё же мне нравилось контролировать этого мальчишку.
— Если ты думаешь, что я тряпка, — начал шипеть студент.
— Телёнок, успокойся, — начал с козырей я. Тот почти сразу же обмяк. Я отпустил его руку и поднялся, а то плащ испачкается. — Что произошло, что ты позволил себе прогулять пару, сидя с красными глазами у Невы? От тебя даже табаком не воняет.
Но Херейд не ответил. Просто отвернулся, снова разглядывая тёмные волны. Ладно, я дам ему время.
— Эд, ты никогда не думал, что Ярик умер по твоей вине? — неожиданно спросил он.
— Люди умирают вокруг меня, забыл? — Вздохнул я. — К чему вопрос?
— Мне написала Ашан, что Натаха потеряла сознание, начиная искривляться, — резко ответил Херейд. — Меня уже считают подозреваемым.
Я застыл. Раскрыл глаза, в надежде контролировать пульс. Нет, это было невозможно.
— Я видел, как её увозила скорая, — признался я.
— Я ничего не понимаю, Эд, — хрипло ответил Нугзар. — Аня меня убьёт. Может, это всё вокруг тебя и Ани? Её сделали сиротой, лишая возлюбленной, и тебя... — Херейд быстро поднялся, хватая меня за ледяные руки. — Эд, где твои родители?!
— Они погибли в аварии несколько лет назад, — моментально вырвалось из меня, как на рефлексе. Механическая ложь.
— Тебя лишили родителей и тоже возлюбленного! — Почти кричал парень, у него явно была паника. — И это всё Дед! Я уверен! Это Дед! Дед!
— Нугзар, — позвал я его, хоть он был рядом. Он тут же поднял на меня неживые глаза, и ветер обдул его волосы. И мои. — Где твои родители?
После этого вопроса зрачки напротив уменьшились, и дрожь накрыла чужое тело. Херейд выпустил мои руки. Он развернулся к воде. Ответа не следовало.
— Звони им, сейчас же, — приказал я, но Херейд не шевельнулся. Тогда я схватил его за воротник. — Быстро. Доставай телефон, пока я сам не достал.
Брюнет мигом вынул и разблокал телефон, после чего начал неуверенно листать номера. Я же выхватил мобильник и нажал на кнопку вызова "Андрею", что вызвало панику у Херейда. Он мигом выхватил телефон, в попытках сбросить звонок, но я схватил его за запястья и вытянул руки. Таким образом он не мог кликать пальцами по телефону, но я могу, если постараюсь. Держа парня за белоснежное запястье, я ощущал его бешеный пульс. Вдруг из трубки послышалось глухое мужское "Алло?". Лицо студента побледнело, и он выпустил телефон из руки, что тот звонко шлёпнулся о бушующую гладь воды. Внутри всё похолодело, когда раздался всплеск, и телефон с горящем монитором пошёл на дно.
— Придурок, ныряй за ним! — сорвал голос я и, мигом расстегнув и сняв с парня куртку, я толкнул его в воду. Я был в бешенстве. В ярости.
Херейд раздал какой-то возглас и тут же разбился о черную воду. Я с равнодушным взглядом наблюдал, как тот плещется в волнах, откашливаясь.
— Пр-придурок, — глотал то ли воду, то ли кислород кудрявый.—Тут же глубоко..
— Нашёл телефон?
— Я-
— Ищи!
Тут парень неожиданно упёрся руками о платформу, и подпрыгнув, ухватил меня. Таким образом, в воде были уже мы оба. Я не успел опомниться, как ледяная гладь воды уже ударила о моё лицо, а жадные волны накрыли тело. Откашлявшись, я смог балансировать. Дна не ощущалось, а бетонный бортик под водой оказался очень скользким. Телефон и очки я тут же выбросил на сушу, а сам разъярённый обернулся к Нугзару, который посмеивался. Я тут же схватил его за голову, окуная её под воду.
— Ищи дебильник свой, придурок! Что смеёшься?! — срывался я.
На поверхности оказались пузырики, и парень вырвался из-под моего давления, больно вцепившись когтями в мои руки. Он жадно вдыхал воздух, а с лица стекала вода, если не листья.
— Дурак! Утоплю! Как и телефон! Что ж ты за человек! — бесился Херейд. — Откуда ты знаешь моего отца!?
— Потому что у тебя отчество "Андреевич", и когда пошли гудки, ты запаниковал, — подплыл я к парню, который тут же стал отплывать от меня. — Куда же ты, Нугзарушка?
— Отстань! Отстань! — кричал тот, мигом гребя руками и ногами. Но я смог догнать подлеца. Хотя кто тут ещё подлец, раз скинул его я.
Раньше я ходил в бассейн, поэтому догнать телёнка не составило труда. Схватив парня за плечи, я принялся толкать его под воду, но тот барахтался. Но когда я осилил его, он утянул меня на дно тоже. Я не любил находится под водой, когда в уши проникает холод, и дыхания нет. Пена прикрывала взор, но мы продолжали сражаться под водой в Неве, пока оба не выдохлись. Первым был Херейд. Изящно отплыв от меня, он выплыл. И я за ним. Волны колебали тело, холод колол кожу, но воздух жадно проник в легкие. Вдруг по моему лбу начал барабанить мелкий дождь, а Нева покрывалась кругами.
— Благодаря тебе я проболею пары, — рассмеялся Херейд. Это "купание" подняло и мне, и ему настроение.
— Да-да, я тоже рад, что ты заболеешь и не будешь мне мозолить глаза, — закатил глаза я, гребя к брюнету.
— Ты сам ко мне подходишь.
— Ну не могу же я пройти мимо этой яз... — я оборвался, потому что Херейд повернулся ко мне. Его ночные глаза грызли мою душу, с бледного лица стекали капли Невы и дождя, а шея была оголена. Я выкашлял остатки воды, переводя взгляд на пасмурное небо. По-классике, по нему пронеслись осенние листья, а всплески воды ласкали слух.
— Эд, если бы у тебя была возможность... загадать любое желание... Что бы это было? — неожиданно спросил Нугзар, смотря на прозрачную воду. Я повернулся к нему.
— Чтобы ты образумился, — улыбнулся я. Тот непонимающе поднял глаза.
— Что?
— Хватит винить себя в одной потери сознания Натахи, — выдохнул я, начиная грести к берегу.
— Нет, ты не понимаешь... — по-видимому, сжал зубы парень, гребя за мной. — Если бы не кофе, которое мне передал Дед... Сейчас бы лежал я, а не Наташа!
— Опять во всём виноват Дед? — равнодушно спросил я, выбираясь на сухой бортик. Холодный воздух тут же врезался в тело, но я сжал зубы и подавил неприязнь. Чёрный и мокрый плащ тянул вниз, а я надел свои очки. Чуть позже ко мне выбрался и Херейд, натягивая свою сухую куртку. — Что ты вообще здесь забыл?
— Аня сказала, её повезли в больницу в этом крае, и я.. — парень оборвался, тупо глядя вниз. На свои вымокшие кеды.
— И ты решил прибежать к ней? Но потом вспомнил, что как подозреваемого не впустят? — склонил голову я. — Не влюбился ли?
Но Херейд на мою усмешку лишь поднял стойкие глаза. Его уста сжались в кривую линию, сам он выпрямился, а кулаки крепко сжимались. Казалось, он держится, чтобы не заплакать или не врезать мне.
— Даже если и влюбился, я телёнок пятидесятидвухгерцевого кита. Самого одинокого, — лишь проронил он. Я вытер каплю с виска.
— Хех, мне это рассчитывать, как признание? — горько улыбнулся я.
Херейд было открыл рот, но не успел ответить. Его лицо сжалось от боли, сам он неслышно простонал и схватился за живот. Упав на одно колено, он двумя руками обнял свой низ. И тут моя тревога резко подпрыгнула. Я мигом присел около студента, положив руку на его спину.
— Симулируешь?
— Отстань, придурок.. — судя по тону, он явно сдерживался от крика. Я мигом вынул телефон, набирая скорой. Вдруг Нугзар раскрыл глаза, в панике пытаясь меня остановить. — Нет, стой, я... — он обрывался, всё ниже садясь.
— Когда ты в последний раз нормально ел? — прислонил телефон к уху я.
— Тебя не должно это заботить! Как и мои родители, как и я сам, — замучено сказал брюнет.
Хотел он этого или нет, но скорая забрала Херейда, и тот проводил меня недовольным взглядом. Будто его в тюрьму увозят, а я виноват. Да, врачи, конечно, чуть ли не матом нас покрыли, потому что мы оба мокрые. Я проводил взглядом белую машину с красным крестом, и отправился дальше. Всё же у меня получилось сесть на метро, только всем промокшим и замёрзшим. Я доехал до Невского, и направлялся всё в ту же кофейню. Только вот весь путь меня тревожили разные мысли насчёт Наташи и Херейда.
Дверь хлопнула, и я влетел в свою кофейню. Кирилл стоял без дела, музыка тихонько играла, а дождь продолжал моросить.
— Сашка, приветик! — отозвалась официантка. Я повернулся к блондинке, и на душе сразу повисла тяжесть. — Что-то случилось? Ты странный, в смену уходишь, в выходной приходишь.
— Да, вот такой я, — пожал плечами я, подходя к рабочему месту. — Кирилл, разреши.
Мой коллега отошёл на пуфик (что меня всегда раздражало, потому что на этом же пуфике иногда сижу я), и я нагнулся к своему ящику под столом. Вставив ключ, я открыл дверцу, и было то, что я и ожидал увидеть.
— Стась, я недавно ключ от ящика забыл тут. Никто не открывал его? — обратился я к девушке.
— А? Нет, я не видела. А что? Что-то случилось? — заглянула во внутрь "кирпичика" через стол официантка.
— У меня в одном стаканчике, — прикрыл ладонью свой рот от лишних ушей я, — находилась довольно большая сумма наличными.
— Посмотри в банковском ящике, может, переложил и забыл?— Похлопала голубыми глазами блондинка.
Но я уже открывал записи с камер на тот момент, когда забыл ключ. И будь прокляты наши камеры, что они не записывают с шести утра! Их запись активируется только через час. Я сжал зубы и стукнул по столу от досады.
— Саш, не переживай. Я записываю всех посетителей в блокнот, и мы с полицией вычислим, кто стащил твои деньги, — положила руку с новеньким маникюром на моё плечо Стасик.
— Я уже знаю, кто это сделал, — просто ответил я, поднимая голову.
Кто бы мог подумать, что приключений мне мало. Через несколько дней меня забрали в участок. Ну, как оказалось, там был не только я.
В этой тёмной допросной с ослепительной лампочкой меня поставили к стенке с наручниками. Это был вечер, и после рабочей смены меня клонило в сон, и реальность воспринимать было труднее. А после недавнего купания в Неве, у меня вообще горло першило. Ещё привели Стасю и какого-то пожилого человека. Дверь скрипнула, и к нам вошёл мент с записной книжкой, а в след за ним ещё один. Тот, что повыше, встал напротив нас, кашлянув в кулак, стал раскрывать свой блокнот. Вроде я его уже видел, и это был Сергей.
— Итак, со слов врачей, Наталья Лазарева оказалась отравлена стрихнином, подмешанным в кофе, — начал мент. В моём сердце образовалась трещина. Всё встало на свои места, и я еле сдержал истеричный смех. — По словам пострадавшей, её угостил друг. По словам однокурсника друга, ему передал кофе преподаватель химии, — косо поглядел Камышников на пожилого.
— Прошу прощения, а где же сам "друг"? — мягко спросил тот.
— Он тоже был подозреваемым. Но общежитие доложило, что он пропал в день покушения на девушку, — отозвался второй. — В институте не появлялся, телефон без связи, и наши люди не могут его найти. Следовательно предположить, что юноша сам выпил больше половины кофе и бесследно умер, а девушка приняла остатки. Поэтому её удалось спасти, — замолчал коллега Камышникова, молодой юноша с прыщавым лицом и шоколадными волосами. Я еле заметно улыбнулся. Хех, умер. А больница типа решила скрыть его? Или он там в маске без разглашения личных данных ходил?
— То есть, я один из подозреваемых, кто мог отравить парня и девушку? — изогнул седую бровь Дед.
— На Вас уже поступали жалобы и подозрения, Константин, — ответил мент. — Вы что-то хотели от парня, а девушку могли отравить за обвинения в Вашу сторону. К тому же, вы превосходный химик и разбираетесь в ядах.
— В тот день, утром, я зашёл в кофейню "Чай или Кофе?". Молодой человек убежал, а официантка просила передать этот кофе убитому. Всё, — сказал Дед, и мент обернулся ко мне и Стасику.
— Это правда? Александр, Вы готовили кофе, которое по итогу забыли? Анастасия, вы просили его передать?
— Я ничего не готовил, — холодно ответил я.
— Я ничего не просила передать, — возмутилась официантка.
— Ложь! По камерам! По камерам можно найти! —Кричал Дед.
— Хорошо, посмотрим по камерам в кофейне, — ровно ответил второй мент. Мы со Стасиком переглянулись. Надо ли говорить, что Дед приходил в шесть утра, когда камеры не работают?
— Если камеры не подтвердят просьбу, мы засудим Константина. Если на камерах мы увидим, как бариста готовит кофе со странными действиями... — говорил Сергей. — Засудим его. Вы двоя уже были подозреваемыми.
— По-моему, меня уже оправдывали, — сощурил глаза под очками я.
— Но не в последний раз против показаний Анны, — захлопнул блокнот мент. Он и его коллега сняли с нас металлические наручники, после чего удалились. Дед за ними.
— Саш, у меня есть хороший адвокат! Он поможет, я уверенна! — взъерошилась Стасик.
— Нет, Стась. Мне это не нужно. Всё хорошо, — мёртво ответил я.
В персиковом свете я перевернул мягкую страницу тяжелого романа. Да, у меня и так зрение не фонтан, а я в полумраке читаю. Хотя подсветка прям над моей головой, поэтому я особо не волновался. В доме было тихо, только чайник на кухне булькал, и Марти посапывал в моих ногах. Я начал читать роман "униженные и оскорбленные", и мне казалось автором был этот Нугзар, хоть им на самом деле был Достоевский. Не потому что слог сложный, а потому что в этой истории тоже странный Дед, которого так боится Херейд. А ещё Наташа есть. Как забавно.
Вдруг моё чтение прервал звонок в дверь. На часах ближе к девяти вечера, за окном ливень, а завтра рабочий день. Курьер уже давно пришёл. Гостей не жду и не люблю. Вита бы позвонила, и вообще она в наркоклинике. Наверняка, опять детей принесло меня побесить. Прикусив язык, я вернулся к книге. Но мне продолжали настойчиво звонить в дверь. Если бы я был каким-то супер-человеком, я бы превратился в Титана, а Марти бы в оборотня, и весь подъезд бы распутался, не то что дети. Но я просто бариста. Очень злой бариста.
Дверной глазок у меня был разбит, поэтому я просто отперел дверь. Но гнев в душе отлёг, когда я увидел, кто был за дверью. Я поморгал, ожидая, что он скажет хоть слово. Я смотрел в его всё такие же красные глаза, а он в мои. Искра, буря, безумие?
— Меня выгнали из общаги, — он крепко сжал лямку своей сумки, не отводя глаз, с него стекал дождь, и вид у него был... выброшенный.
— Привет, телёнок, — улыбнулся я, скрестив руки на груди.