Чай или Кофе?

__часть содержит взрослые элементы, (как и весь фф) будьте осторожны.__

Pov: Эд

— Ваш эспрессо, —  пододвинул ароматный кофе я.
— Благодарю, — протянул наличку клиент и удалился.

Я счастливый перебрал бумажки, и аккуратно их сложил. В шесть утра обычно мало народу, особенно по будням. Я сладко зевнул, а Стасик поставила уже грязные чашки.

— Сколько спал сегодня? — обратилась ко мне блондинка.
— Достаточно, Стасик. Больше не спрашивай.
— Завтра у тебя выходной! Отоспишься на славу! — запищала официантка.
— Завтра не будет, есть только сейчас, — стал протирать стаканы я.
— Представляешь, а я сегодня свободна вечером!
— Завидую.
— Приготовлю вкусный ужин!
— Будущего приятного.
— Что-то жарко здесь, не кажется? — расстегнула пуговицу на декольте Стасик.
— Накрой батареи пледом, чтобы не топили, — равнодушно бросил я свой плед этой крысе в руки.
— Ты носишь свой пледик с собой на работу? Как это мило!

Я поднял усталый взгляд на Стасика. Если раньше её существование хоть как-то скрашивали её волосы, то сейчас она их вообще отстригла. Из-за чего эта женщина стала  занозой в заднице ещё больше. Сейчас эта девушка носила синоним к слову "огонь". Короткая, светлая стрижка, слегка басистый голос, немного открытая черно-белая одежда официантки, грубый характер и всяческая поддержка. Ха, как жаль, что я люблю холод, а не огонь. Мой типаж людей -  это  юмористические люди, стройной фигуры, брюнетки, фанаты какой-нибудь фигни вроде аниме или того же хентая. Но не Стасик, которая демонстрировала свою влюбленность.

— Долго мечтать будем? — пощёлкала перед глазами официантка, протягивая мне плед обратно. — Забирай свой плед. Эх, не знаешь ты технику безопасности! Плед-то загореться может!
— Да, точно... — протирая грязные чашки, перевёл взгляд я на свой столик. Столик, где стояла свечка с черным хвостиком. Когда этот кретин зажёг её... Я слишком долго смотрел на этот огонь. Смотрел, пил его кофе и о чём-то думал. Но очень странное чувство никак не покидало меня.

— Алло, планета земля вызывает Сашку, — опять пощёлкала перед глазами Стасик. — О чём задумался?
— О тебе, конечно, — натянул улыбку я, пошло проводясь пальчиком по шее официантки. Подходящий момент. На её лице вырос румянец, а белые висячие серёжки дрогнули. Рука спустилась к карману на груди. Девушка явно не ожидала.— Так что ты собираешься приготовить на ужин?
— Бар-ранину! — прикрыла глаза блондинка, когда рука прилегла сильнее к груди, скользя в карман.
— Как жаль, что я вегетарианец, — улыбка сменилась на наигранную обиженность, а рука вернулась уже в мои карманы на брюках.
— Я могу приготовить киш с тофу и шпинатом, — на горячем выдохе сказала девушка.
— Тогда загляну.

Если вдруг вы подумали, что я что-то питаю к Стасику, то ошиблись. Актёрское мастерство никто не отменял, а мне просто нужно было вытереть грязные пальцы о эту крысу. Если хочешь унизить человека, вытри о него ноги. И поскольку готовкой я не отличаюсь, почти всегда ужинал у Стасика. Почему? Бесплатно и вкусно. А уговорить её на вегетарианский ужин, лапая грудь, очень просто, потому что скажи прямо:"Я мясо не буду", она обидится. А обида самое отвратительное, что может быть в жизни. После Стасика, конечно, ха-ха.
  Да, знаю, перегибаю палку. Но уж извините, как я могу описать человека, который с первых же дней в Питере стал еб*ть мне мозги, и по петам устроился со мной на работу в этом кафе? Это так ужасно, я так хочу покоя. Уже как несколько лет. Где же обитает этот покой? В чашечке кофе?

Стрелки часов постепенно тикали к девяти утра. Дверь в кофейню открылась, и прошли мои долгожданные посетители. При виде моих друзей я сразу улыбнулся и повернулся к барной стойке.

— Что-то вы опаздываете.
— Это он опаздывает, а я во время, — гордо заявила красноволосая.

Они сели напротив меня. Я пожал руку другу и дал пятюню его жене. Ярик и Вита.

— Как обычно: капучино большой и латте маленький, — попросил Ярик своим нежным голосом.

Я улыбнулся и стал готовить кофе, параллельно ведя беседу. Кофейные зёрна я уже перемолол, и теперь кипятил молоко.

— Ты успеешь добежать до СПБГЭУ, Яр? — обратился я к длинноволосому.
— До начала пары ещё 45 минут, не переживай. Да этим отросткам даже в радость будет моё опоздание.
— А кто у тебя сейчас? — склонила голову его молодая жена.
— Программисты. Новенькие ещё.
— А, ну конечно, каждому будет в радость прогулять  химию, — стал рисовать узоры на латте я. И в голове вертелся только один вопрос "как этот полуфабрикат умудрился изобразить член"?
— Даже мне, — посмеялся Ярик, после чего мы все.

Я поставил две чашки на поднос, и Стасик отнесла сладкий кофе моим друзьям. Ярик и Вита всегда уходили за дальние места. Бывали даже моменты, когда поздним вечером никого не было, и эти двоя умудрялись заниматься любовью. А я просто сидел на пуфике, делая вид, что мне плевать. Хотя это далеко не так. По одной простой причине.

Прошло прилично времени, и Ярик на спешке пронёсся мимо меня. В нос ударил его приятный парфюм, а декольте на чёрном поло перетягивало взгляд. Он поправил свои блестящие черные локоны и протянул мне руку. Я её крепко пожал и заглянул на последок в ночные глаза.
— Удачи, дружище, — улыбнулся я ему.
— Да спасибо. Кстати, капучино горче обычного, но мне понравилось, — отпустил мою руку любимый клиент.
— Мало сахара кинул, извини, — замялся я.
— Пф, спасибо, что напоил. Витка там за ноутбуком работает, а я на пару побежал, — попрощался со мной Ярик.
— Пока, — улыбнулся я ему, и на душе повисла тяжесть после хлопка двери. Уже не хватало его рук, его парфюма, его шуток, его существования.

Потому что я был в него влюблён.

Pov: Херейд

Можете меня поздравить! Я опять не выспался! Именно поэтому в ожидании химика у двери в кабинет, я поджал под себя ноги и дремал сидя на полу. Все мои одногруппники спокойно "бомжевали" точно также около двери, а не носились, как молекулы в броуновском движении, как в школе. Кто-то перекатывал дз, кто-то залипал в тик-ток, а кто-то также спал. Один Армеша комментировал свою игру мне на ухо и матерился, как сапожник. Вдруг послышался каблук из коридора и звук ключей. Около нас появилась декан института. Армеша сразу же замолк, и поднялся с грязного пола, вырубив игру. Разлепив глаза, я поднял голову на женщину, которой на вид лет сорок. Нежданная гостья разговаривала по телефону, в то время как все одногруппники встали около неё в полукруг. Ради приличия я тоже поднялся.
— Да, Константин, я Вас поняла. Давай, пап, пока, — сбросила вызов декан и поправила волосы двойного цвета. Я уже говорил, что в основном запоминаю по причёскам? Ну вот у неё они были вообще на одну половину белые, а на другую рыжие. — Ребята, какой у вас предмет?
— Химия, — ответили хором несколько одногруппников.
— А кто ведёт?
— Ярослав Сергеевич, — раздался запыханный голос из коридора. Звякая ключами в дверной проём влетел наш препод. — Прошу прощения. Если моё утро не начинается с кофе, я буду злее льва, — отпирал кабинет брюнет.
— Ох, Ярослав, Вы всегда опаздываете. Как можно было променять химию на кофе? Тц, может, это не ваше?
— Уволить меня хотите, Банана? — улыбнулся химик, запуская нас.
— Для кого Банана, а для кого Елена Константиновна.

Я прошёл за парту, вытряхивая учебники. Ко мне присел Армеша, чьё лицо было бледно, а уста плотно сжаты. Лениво разложив конспект и учебник, я подпёр ослабевший череп рукой.
— Ты чего такой бледный? Декана впервые увидел?
— Это моя тётя, — кратко пояснил Армеша, на что я раздал:"А-а" и закатил глаза.

Сегодня очкарика и его друга впереди нас не было, и их имена я опять забыл. А это значило, что теперь я не смогу весь урок разглядывать чьи-то затылки. А имя Армеши я запомнил по одной простой причине: зрительная память. Этот, простите, Сдвгешник только и спамит мне в контакте:"как решать химию?". И мне только и приходят уведомления "Армеша ждёт вашего ответа" "Армеша", "Армеша". А с химией мне, кстати, помог бариста.

Химия по итогу началась. Было даже весело. Ярослав Сергеевич принёс знакомую мне уже жидкость, и мы проводили лабораторку. В начале года для программистов самое то. "Мне же придётся вас чему-то для сессии учить," - скажет препод. Мы проводили уже... знакомый мне опыт. А точнее в разные растворы наливали сок из фиолетовой капусты. Когда фиолетовая жидкость превратилась в бирюзовую, я словил дежавю.
Площадь Невского. Выставка. И тот Дед. Константин.
— С тобой всё хорошо? — поинтересовался Армеша, потому что я перелил воду уже за края. Я было открыл рот, и задрал подол свитшота, чтобы протереть, но на весь кабинет раздался девчачий крик.
— Ярослав Сергеевич!

Вдруг все сорвались с мест и кинулись к преподавателю. Я в том числе, потому что снизу раздавались страшные звуки из уст Ярослава. Я застыл в ужасе.

Ярослав схватился за лицо, оно полностью покраснело. Девчонки крутились вокруг химика, стараясь помочь. Но пораженному было совершенно плевать. Ярослав Сергеевич часто дышал, пытаясь совершить вдох, но не мог. Мне стало реально страшно. Химик совсем покраснел, его глаза были полны испуга, а сам он издавал страшные звуки от нехватки кислорода. Но вдруг его челюсть захлопнулась, и препод упал на локти, выгибая спину. Его тело дергалось, все отшарахнулись и стали кричать других преподов, а кто-то набрал скорую. Ярослав встал в опистотонус. Его голова упёрлась в пол, обувь скользила, а в спине стоял невероятный хруст.

Через мгновение прибежали несколько преподов и медсестра. Но было поздно. Ярослав совсем застыл в такой позе, изгибаясь на бок.

Он был мёртв.

Честно, смерть в лицо я видел впервые. Да, бывало, там на даче вместе с другом случайно жаб душили, или стрекозам крылья отрывали, бывало, собачек хоронили всей семьёй. Но чтобы умирал человек прям на моих глазах... Так выглядит смерть? Так она приходит? Я помню звуки скорой, крики, и испуг в лицах. Это так пугало. Так страшно. Ярослава Сергеевича положили на койку и погрузили тело в скорую. Наверняка, его осмотрят, а потом пакуют в чёрный пакет. Это было невероятно страшно. Страшно было видеть мёртвое лицо такого человека. Будь это какой-то продавец пятёрочки, я бы глазом не повёл. Но вот преподаватель химии... Он же такой молодой, такой красивый... Он же точно чей-то муж, отец и сын... И он так... умер? Просто пришёл на работу... От этих мыслей всё свернулось в комок.

Пары я прогулял. В голове вообще ничего не укладывалось. Как он умер? Но вдруг в голове всплыл разговор  с Ашан из сетевого магазина. И я вспомнил того Деда. Ноги подкосились, и стало совсем жутко. Погода похмурела, ветер бил в лицо, и холод разлёгся по коже. Я дёрнул ручку двери и прошёл во внутрь.

— Добрый день, — поправила белые рукава официантка.
— Добрый, — выдавил улыбку я и прошёл за любимую барную стойку. Усталыми глазами я нашёл бариста, который с равнодушным видом молол кофе. Он развернулся ко мне, но лицо его мигом изменилось.
— Опять пришёл мои нервы грызть? — показал оскал Эд, на что я просто выдохнул.
— Да брось, у меня тяжёлый день. Можно чай с ромашкой, пожалуйста? — жалобно попросил я.
— Семьдесят рублей, — сказал он, и развернулся.
— И погорячее, — прибавил я.
— У тебя вид, будто сейчас умрёшь. А для окончания школы ещё рано. И даже про пиццу не спросил.Что стряслось? — приятным голос спрашивал Эд, отчего моё сердце бешено забилось.
— Волнуешься? — улыбнулся я и склонил голову.
— Хочу узнать, стоит ли мне надевать маску, а то, подозреваю, ты простыл, — сострил бариста.
— Нет, я в норме. Просто... Ты слышал что-то о "убийце мужей"? — но после этого вопроса Эд застыл. Медленно бросил пинцетом ромашку и пододвинул мне чай. Он развернулся ко мне полностью, смотря в лицо.
— Это самая главная загадка Питера, ты смеёшься?
— Сегодня в моём институте опоздал и умер препод по химии, Ярослав,— сказал я и откинулся на спинку стула.

Глаза под очками Эда округлились в тот же миг, а само лицо побледнело. Я удивился такой реакции, но вспомнил, что произошло.

Ярослав пил сладкий кофе в "Чай или Кофе?". Они друзья.

Чтобы понять чувства бариста, я пытался представить смерть кого-то из друзей, но проблема в этом и заключалась: у меня не было близких друзей. Поэтому я не придумал ничего лучше, просто как потупить взглядом на чай с тонувшей в нём ромашкой и подавить дрожь в горле.

— Мне жаль.

Я поднял глаза на шатена, но он был обездвижен. И тут я задался следующим вопросом: а какого хрена мне должно было быть жаль этого токсика? Но кареглазый мигом сбросил с себя черный фартук и тронулся с места. Дверь захлопнулась, а от Эда и след простыл. Я и опомниться не успел, как увидел в окно его бегущего по лужам. Спрятав наличку в фартук бариста, я залпом выпил чай и побежал вслед за этим безумцем. Обжёг, конечно язык и нёбу, но я уже догонял Эда на Невском, брызгая лужами. Прохожих было мало, поэтому я не постеснялся окликивать Эда. Но на имя "Эд", он не отзывался. Тогда я остановился, делая  медленные, глубокие вдохи. Ноги ныли, а на груди будто камень повис.
— Александр! — крикнул я во всё горло, что почти сорвал голос. Тут чудесным образом Эд остановился, поворачиваясь на меня.
  Я с отдышкой выпрямился, глядя на него. По лицу стекал пот и капли дождя, вся одежда почти промокла, а в спину дул ветер. Эдуард стоял в двадцати метрах от меня и часто дышал. Я медленными и неустойчивыми шагами подходил к нему.
— Ты оплату забыл, — улыбнулся я, подходя ближе.
— Парень, мне не до шуток, — огрызнулся он, почти удрав снова, но в этот раз я схватил его за руку.
— Во-первых, мне зовут Нугзар. Во-вторых, я не шучу. Я не заплатил за чай, — сжал в кольцо я его мокрое запястье с холодным браслетом, говоря серьёзным голосом.
— Возьми за бесплатно! — крикнул Эд, пытаясь вырвать руку, отчего я сжал её сильнее.
— Ну что за детский сад?! — крикнул я, притягивая его назад. — Успокойся, — наши взгляды встретились.
  Я отпустил руку бариста, и мы двоя не отрывали взгляда друг от друга. Лил дождь, ветер раздувал листья, а холод тёк по венам. Такой погоды я не выносил, поэтому, обняв свои плечи жалобно проныл.
— Эд, прошу, давай вернёмся в кофейню. Уверен, начальство не одобрит твой побег, а так я с тобой поговорю. Послушай, твоё появление в больнице ничем не поможет, а вид Ярослава тебе явно не понравится... —сказал я, вспоминая спину химика. Пошли мурашки.
— Я не Эд, — холодно отрезал парень.
— Да хоть сам Томас Эдисон! Просто послушай меня, — в голос простонал я от холода и жалости.
— Нам не о чём с тобой говорить, — отвернулся Эд и пошагал дальше. Где-то громыхнула молния, и я, сощурив глаза, смотрел ему вслед.
— Я свидетель его смерти, и могу чем-то помочь, — негромко заявил я, вставая в более открытую позу.
— И чем же? — бросил через плечо токсик, сбавляя шаг.
— Четыре года назад от отравления стрихнина погиб отец молодой судьи в Питере. Кстати, я её знаю. Полиция не смогла найти след преступника, после чего дело осталось открытым. И с каждым годом мать Ани всё повышает награду за найденного убийцу, которого прозвали "убийца мужа". 
— Ты мне пересказал эту загадку Питера ради чего?
— Ради того, что сегодня ни с того ни с сего умер Ярослав. Он же тоже чей-то муж, я прав?
— Прав.
— Сегодня мы смешивали вещества, одно из которых всем раздал Ярослав. Он его принёс с собой. Раствор точно такого же цвета я видел недавно на выставке от одного не очень благоприятного Деда.
— Ты думаешь, эти убийства связаны? — провернулся Эд.
— Я думаю, их отравил этот Дед.
— У тебя синдром восьмиклассника, малой, — подошёл ко мне Эд с грустной улыбкой.
— Завтра я приеду в твою кофейню на мерседесе в одежде от версаче, в золотых цепях с марихуаной и куплю самый дорог чай, что у тебя есть, потому что раскрою аж два убийства, — шутя и гордо ответил я.
— Кофе дороже, мой дорогой, — с улыбкой ответил Эд, пряча руки в карманы.
— Ненавижу кофе, — отмахнулся я, заправляя свой мокрый локон за ушко.

Эдуард всё же вернулся в кофейню, а я пошёл в общежитие. Всю дорогу думал, а почему мне не плевать на бариста? Почему я побежал за ним? Я умею сожалеть и помогать типа? Но по приходе в общагу я сразу же завалился спать. Хотелось отключить мозг от этих всех мыслей и страхов. Хотелось уснуть и проснуться только в мае, где всё хорошо.

А проснулся я где-то после обеда. В комнате никого не увидел, поэтому я, не стесняясь, шумно зевнул.
— Проснулся уже? — раздался голос сверху. Но не успел я уже ответить, как ко мне спустилась Натаха.
— Чего тебе? — сонно спросил, переворачиваясь на бок.
— Ну колись давай, с какой девчонкой шопился на прошлой неделе.
— Чего? — сонно разлепил глаза я и уставился на художницу, которая в одном топике и штанах сидела на полу.
— Ну с девчонкой ты вышел из Дикси и прошёлся с ней ещё. Такая высокая, красноволосая.
— А, ну это Ашан, — потянулся я.
— "Ашан"?
—Ну Аня. Она судья. Вот сдружились с ней. А что? Ревнуешь? — лукаво улыбнулся я.
— Пф, сдался ты мне. А в каком суде она работает? — поднялась Натаха.
— Не помню. Где эти два полуфабриката? — оглянулся я.
— Да Данил Мише желание проспорил, вот теперь они всю кухню общежития разносят. Чизкейк готовят.
— О, проспорил Данил, а чизкейк будем есть все мы! — рассмеялся я и отправился лохматый к мальчишкам, но голос Наташи мне остановил.
— Нугзар.
— А? — остановился я в дверном проёме.
— Как ты относишься к ЛГБТ?— задала вопрос девушка, на который я почесал затылок.
— Ну, знаешь... К ним нейтрально. Но если бы я к ним относился, — перешагнул порог, — то я бы себя сжёг.