Fix everything

После недолгого знакомства с детьми, Чимин подвез девушку домой и всю дорогу думал только о поцелуе в ее комнате. Ему всем сердцем хотелось верить, что это повториться снова, но больших надежд он не строил. Чимин просто хотел быть рядом в каждую трудную минуту, просто смотреть на ее улыбку и восхищаться добротой этой девушки.

Он знал, что они живут в разных мирах, но это не мешало ему мечтать о том, чтобы быть ближе к ней. Его сердце замирало от мысли о том, что она могла бы взять его за руку, улыбнуться ему и сказать, что он ей нравится. Но он понимал, что не все идет так гладко в реальной жизни.

Пак не знал, что делать дальше, но он понимал, что хочет быть рядом с ней. Его чувства к девушке только начали пробуждаться, но он уже чувствовал, как они захватывают его сердце.

Чимин решил просто наслаждаться моментом и быть благодарным за то время, что они провели вместе. Возможно, в будущем у них будет что-то большее, но сейчас он просто хотел быть рядом с ней и делать ее счастливой.

— На самом деле, я показал тебе детский дом, потому что завтра состоится благотворительный вечер, на который придут множество моих друзей и коллег. Я хотел бы пригласить и тебя тоже.

— Хорошо, я с радостью. — Сона благодарно улыбнулась ему. — Я могу позвать Элис?

— Конечно, буду рад видеть и ее тоже.

Он не мог оторваться, словно зачарованный взглядом ее глаз. Вспоминая их совместные прогулки, уютные вечера в офисе, нежный поцелуй и бесконечные разговоры, Чимин почувствовал, как его сердце наполнилось теплом и счастьем. Он не мог поверить, как быстро время пролетело, и как много прекрасных моментов они уже пережили вместе. Смотря в ее глаза, он понимал, что не хочет, чтобы они когда-либо закончились.

— Вы сейчас друг друга взглядом прожжете. — в их сторону шел спокойный Тэхен, сложив руки на груди. — Уже поздно, пошли домой.

— Я уже иду. — смущенная братом, девушка опустила глаза и тут же поплелась в дом, оглядываясь на них.

— Тебе нельзя находиться с ней, когда вокруг так много людей. — сухо сказал Тэ, сунув руки в карманы. — Я ведь забочусь о ее репутации, иначе слухи пойдут.

— Да я смотрю, мне ничего нельзя делать без твоего разрешения?

— Именно.

Чимин нервно хмыкнул и подошел ближе.

— Я думал, что мы друзья, а ты уже метнулся на сторону этого урода.

— Я не на его стороне, я сам по себе.

***

В гостиной раздался глухой хлопок двери и девушка тут же поднялась с кресла. Ей не терпелось услышать от брата хоть что-то из этого удивительного дня. Он выглядел странно после разговора с Чимином, но это не изменяло его улыбку на сестру.

— Ну, рассказывай, что за девушка была с тобой? — заинтересованно спросила Ким, идя за ним на кухню.

Тэхен тут же устало вздохнул и налил остатки вина в бокал.

— Сона, послушай, ты должна прекратить общение с Пак Чимином.

— Почему? Мы работаем вместе.

— А ты сама не замечаешь, как стала халатно относиться ко всему на свете? Где твоя дисциплина и трудолюбие?

С лица девушки тут же пропали все эмоции, будто ей сообщили самую страшную новость в ее жизни. Она не ожидала услышать эти слова от близкого человека. Ее глаза потускнели, и в них больше не было искры, которая обычно присутствует, когда она говорит о чем-то, что ее волнует. Руки сжались в кулаки, словно она пыталась сдерживать волну эмоций, которая накатывала на нее. Ее губы зашевелились, но из них не вышло ни единого звука, словно она потеряла способность выражать свои мысли словами, а тело напряглось, и казалось, что она держится на грани того, чтобы не рухнуть вниз, в пучину отчаяния.

— Тэхен... Перестань. Зачем ты так говоришь?

— Чимин хороший парень, но на публике ты все-таки жена другого мужчины.

Ким почувствовала, как глаза наливаются слезами, но время было совсем не подходящее для изливания своих чувств. Сейчас хотелось только кричать.

Кричать от невыносимой несправедливости.

— Я была уверена, что мы на одной стороне, Ким Тэхен! Да что вам всем от меня нужно? — она яростно скинула бокал на пол и продолжала срывать голос. — Мне всего двадцать пять лет, а я уже должна всем достать звезду с неба! Какого черта я вышла замуж за этого придурка? — продолжала она, смахивая выступившие слезы. Тэхен пытался успокоить ее и прижать к себе, но Сона истерически вырывалась. — Я беременна от него, этого вы все хотели?

— Что? — он округлил глаза от удивления и замер на месте. — Что ты сказала?

— Я ненавижу его за это! Пусть все подавятся этим наследником, но я никогда не вернусь обратно! Я ни-ког-да не прощу его за всю ту боль, которую он доставлял мне на протяжении долгих лет! Он ужасен, и ты не имеешь никакого права говорить мне что-то о браке, потому что не видел все своими глазами!

Из разгоряченных слов Соны проступала глубокая боль и обида, которые она накопила за долгие годы брака. Ее голос звучал как вопль отчаяния, пронзительный и несущий в себе множество противоречивых эмоций. Искры ярости сверкали в глазах Соны, дрожь в ее голосе выдавала кипящее чувство негодования, он звучал как ураган, который готов разрушить все на своем пути. Она испытывала такое отчаяние, что ее слова были наполнены огнем и бурей. Ее тело трепетало от ярости, словно она боролась с внутренним демоном, который пытался вырваться наружу, и Техен был ошеломлен, не зная, как реагировать на такую ярость и откровенность. Он пытался свести эти эмоции на ее гормоны, ведь раньше с ней не происходили перепады настроения или истерики на пустом месте.

— Ты должна успокоиться, Сона. — приказывал брат, показывая свою настойчивость уверенными шагами к ней. — Тебе нельзя нервничать.

— Я не хочу тебя видеть! — снова крикнула она, кидая под ноги стеклянную вазу.

— Убить себя хочешь? — мужчина быстро подбежал к ней и отвел подальше от острого стекла, с которым у обоих плохие ассоциации. — Давай просто успокоимся и нормально поговорим. Я выслушаю тебя, обещаю.

Белая пелена боли застелила глаза и весь обзор на гостиную, полную раскиданных вещей и стекла. Она билась в истерике, вырываясь из объятий Тэхена и крича так громко, что стены затряслись. Она чувствовала себя потерянной, совершенно беззащитной, словно погрязла в бездонной безысходности. Тэхен стоял рядом, бессилен перед ее болезненными криками, но он не отпускал ее. Он чувствовал, как его сердце разрывается от страданий своей сестры.

Наконец, она упала на колени, подавленная и измученная, и он мгновенно прижал ее к себе, пытаясь успокоить, но крики продолжали прорываться через слезы.

— Прости меня... Прости... Прости... — он беспрестанно повторял, обнимая крепче, пока истерика постепенно утихала.

— Тэхен, ты не понимаешь... — шептала она. — Чонгук ненавидит детей, а Чимин сегодня показал мне приют, в который постоянно приходит и играет с детками, ты что, правда не видишь? — девушка глазами умоляла его понять себя, что он действительно дорог ей. — Я никогда так сильно не любила.

— Я верю тебе, но мы обсудим это позже, когда успокоишься. Подумай о малыше, он не хотел бы чувствовать как ты переживаешь.

Ким видел, как его сестра страдает в этих сумасшедших играх родителей, и он хотел бы для нее абсолютно другого. Он хотел заглушить ее боль и взять все на себя, лишь бы она перестала плакать по ночам и улыбалась снова. Он решительно пообещал себе, что найдет способ помочь ей, даже если для этого придется противостоять своим родителям и всему миру. Он знал, что его сестре нужна любовь и забота, которых ей не хватало, и он был готов сделать все возможное, чтобы обеспечить ей такую жизнь.

***

— Господин Чон, вам доставили цветы и корзину фруктов от господина Пак Чимина из благотворительного фонда «Золотые сердца». Оставить их здесь? — секретарь говорил тихо, чтобы не нервировать начальника, но тот выглядел совершенно спокойным.

В офисе царила гробовая тишина, все уже покинули свои рабочие места и отправились на заслуженный выходной, кроме секретаря генерального директора компании, на которого взвалили все обязанности. Он был лучшим из последних тридцати шести человек за месяц, потому его и наняли на такую ответственную работу.

Чонгук уставился на него цепким взглядом и указал на свой стол, чтобы поближе рассмотреть подарок от «лучшего друга». Ему не раз приходилось оказываться на таких вечерах, чтобы прикупить пару картин, деньги от которых пойдут на благотворительность.

В небольшом букете цветов лежала записка с адресом, датой и именем отправителя, на что Гук только усмехнулся и потребовал выкинуть все, убирая бумажку в карман. В одном он был уверен точно: Сона не откажется присоединиться к своему любовнику.

— Отмени на завтра все планы, я уеду смотреть выступление. — ехидно улыбнувшись, он развалился на кресле и продолжал читать договор, от которого его отвлекли.

Но вместе с этим, когда секретарь удалился из кабинета, Чонгук начал думать над планом. Прошло уже достаточно времени, несколько тысяч нервов потрачены, а это значит, что действовать надо чётко и решительно, чтобы стереть в порошок самодовольного выродка, который вылез из самого ада и забрал себе доверие его супруги.

Он начал листать свою телефонную книгу, в попытках найти «спасение», но ничего не приходило в голову, пока на его телефон не пришло сообщение из новостной ленты:

«Мультимиллионер Пак Чимин снова устраивает благотворительный вечер».

— Да подавись ты уже. — прошептал Чон, смахивая уведомление.

Внезапно, накрывая волной, пронеслась мысль, и он посмотрел перед собой, ухмыльнувшись.

«Я уничтожу тебя».

***

Девушка, позабыв о вчерашней перепалке с братом, носилась по офису в попытках распечатать договор. Как назло, сломался принтер в ее кабинете, поэтому пришлось заказывать новый и искать своего секретаря. Сегодня все валилось из рук, будь то косметика с утра, то подгоревший завтрак. Сона пыталась снова влиться в обычный рабочий день, но даже таксист перепутал здания и начальница опоздала на несколько часов. Хотелось уже бросить все и закрыться в туалете, чтобы поплакать и привести мысли в порядок, но она никогда не сдавалась даже на таких мелочах, нагло пытающихся испортить ей жизнь.

— Принесите мне уже этот чертов договор! — кричала она на сотрудников, которым, в конце концов, отдала это задание.

В коридоре все склонили головы и пытались хоть как-то извиниться, успокоить, но молодая начальница, на которую свалилось все в последний момент, была непреклонна. Остальные, услышав крики и шум, пооткрывали двери своих кабинетов и боялись выходить. Не часто можно было встретить эту девушку в таком настроении, а точнее — никогда.

Идущая в ее сторону Элис не могла понять, почему подруга так зла сегодня, поэтому мягко дотронувшись до ее руки, она отвела Ким к себе и закрыла жалюзи от лишних глаз. Элис дала ей платок и протянула бутылку воды, садясь рядом на диван.

— Рассказывай. — скучающе начала она.

— Я не собираюсь плакать. — строго ответила подруга . — Меня все бесит сегодня. Почему так трудно выполнить легчайшее задание?

Блондинка усмехнулась ее детской истерике и взяла за руку.

— Ты злишься, потому что на тебя слишком много всего навалилось. Глубоко вдохни и выдохни. У тебя сейчас гормоны бьют ключом и это нормально.

Сона взглянула на коллегу и поджала губы в смятении. Она всегда была права, поэтому ее советы всегда успокаивали Ким, заставляли посмотреть на ситуацию по-новому и переосмыслить жизнь. Элис стала для нее личным психологом, с которым можно было обсудить любую проблему и найти решение.

— Спасибо. — Сона улыбнулась ей и по-дружески обняла. — Ах, точно... — из-за утренних конфузов, она совсем забыла сообщить о вечере. — Чимин пригласил нас на большое мероприятие, будь готова.

— Тот самый благотворительный вечер, о котором в новостях говорят? — подруга удивленно раскрыла рот. — Боже, а он действительно хорош. Он нравится мне все больше и больше.

***

На заднем сидении автомобиля чувствовалось терзающее напряжение, и оба не могли поднять взгляд друг на друга. Сестра молча смотрела в окно, а брат пытался собраться с мыслями и начать разговор. Вчерашний вечер закончился для них одинаково: одна затаила на него обиду, пролежав без сна половину ночи, а второй не мог даже подойти и нормально поддержать, потому что Сона закрылась изнутри, не решаясь его прощать. Тэхен до сих пор помнил каждое ее слово и прокручивал их целый день.

Он иногда поглядывал на ее живот и не мог поверить, что она уже какой-то период беременна. Ким пытался вспомнить, пила она алкоголь в последнее время или нет, дабы не навредить ребенку. Даже после всех обид, он не мог не заботиться о своем племяннике и любимой сестре.

«Чонгук ненавидит детей», вспоминал он.

— Хватит пялиться. — раздраженно сказала Сона, заметив в окне его постоянные движения головой. — Нет, живота еще не видно и Чонгуку я не говорила. — опередив его вопросы, ответила она.

Тэхен смущенно увел взгляд на дорогу и застенчиво спросил:

— Кхм, витамины пьешь?

— Да.

— Хорошо. — тут же ответил Ким.

По дороге к картинной галерее, где должен был проходить вечер, снова повисло тяжелое молчание, но адвокат все не унимался. Его интересовало все, касающегося беременности.

— Это девочка или мальчик?

— Откуда мне знать? — повернулась она, прожигая злостью его дорогой костюм и вылизанную прическу.

— Мне просто интересно. — он расставил руки, отводя от себя ее злость и снова уткнулся в окно. — И зачем так злиться? — пробубнил Ким.

Остаток дороги они проехали молча, ни разу не взглянув на друг друга. Может это было и к лучшему: Тэхен больше не хотел нарываться на конфликт и портить ей настроение своими вопросами.

Перед зданием уже собрались репортеры и куча дорогих автомобилей. По красной дорожке проходили пары в возрасте и не очень. Все были одеты так вычурно и до жути богато, что глаза слепило, когда на них направлялись вспышки. Некоторые из звезд волновались и улыбались камерам, пытаясь выглядеть непринужденно, в то время как другие просто пролетали мимо, словно не замечая внимания к ним. Шум фотокамер и гомон гостей создавали невероятную атмосферу, наполненную красотой и величием богатства.

Автомобиль семейства Ким подъехал прямо к дорожке, охватывая людей интересом: кто это может быть? Какие еще известные личности прибудут сюда?
Мужчина открыл дверь и Тэхен вылез первым, подавая руку сестре. Публика сразу же наполнилась радостными визгами, и вспышки камер тут же начали бегать отовсюду, как мухи, пытаясь запечатлеть невероятное красное платье дочери генерала полиции Южной Кореи и создательницу ведущего косметического бренда. Брат хотел быстрее провести ее в здание, подальше от разных факторов опасности, но Сона стояла на своем, махая рукой журналистам.

— Госпожа Ким Сона, а где же ваш муж? Почему с вами брат? — слышалось из толпы.

Девушка тут же улыбнулась во все зубы и попросила микрофон поближе. Всем не терпелось услышать о его величестве Чон Чонгуке, ведь он покорял сердца многих людей своей красотой и умом.
Да и ее супругу, который стоял на балкончике с бокалом шампанского, тоже хотелось узнать, что она скажет на его счет.

— Иногда, я ревную его к работе, ведь именно она не позволяет нам видеться. — уверенно ответила она и прошла дальше, в галерею, оставляя софиты позади.

Чонгук лишь усмехнулся, разворачиваясь обратно к гостям и пытаясь отыскать Пака в толпе. Гости заинтересованно ходили туда и обратно, рассматривая интересные картины в стиле реализма. Гуку же была скучна эта история с попытками найти смысл этого искусства, поэтому он просто наблюдал за супругой издалека.

Она общалась с какой-то светловолосой девушкой и смеялась, что очень раздражало Чона. Его руки так сильно сжимали бокал, что еще чуть-чуть, и он разобьется в его руках.

— Это ее подруга — Элис. — внезапно оторвал его адвокат.

Тэхен сразу заметил начальника, еще перед выходом из машины. Чонгук — как стервятник наблюдал за всем, что происходило, контролировал каждый шаг, поэтому и не остался
без внимания опытного сыщика.

Чонгук молча поставил шампанское на столик и взглянул на часы. Ему уже наскучили эти довольные лица и слишком приветливые люди, у которых, в душе, через край льется лицемерие.

— Не интересно с кем она общается? — продолжал друг, попутно наблюдая за его реакцией.

— Как будто мне есть дело до ее подружек. — холодно ответил Гук.

— Ну... Она не кореянка, может заинтересовала бы.

— Ты меня на верность проверяешь? Или что? — парень нахмурил брови и вопросительно взглянул на него.

Тэхен с улыбкой отмахнулся от него и продолжил наблюдать за сестрой вместе с Чоном. Его настроение сегодня было весьма приятным, не таким, как это бывает на работе. Сегодняшний вечер он хотел провести в спокойной одинокой компании и понаблюдать за супругой.

Он уже начал скучать.

— Госпожа Ким Сона. — услышала девушка за спиной. К удивлению, перед ней стоял невероятно красивый мужчина в белоснежном костюме, а рядом с ним стояла маленькая Исоль.

Девочка лучезарно улыбалась, и выглядела как принцесса рядом с ним. Золотое платье, обшитое маленькими жемчужными бусинками — отлично подходило для этого мероприятия. Но сам Чимин обвораживал своим видом еще больше.

Элис, стоящая рядом, поблагодарила Пака за приглашение и решила не мешать им, но сказала, что будет поблизости, если подруге что-то понадобится.

— Ты сегодня будешь веселиться с нами? — мило спросила девушка, присев на корточки перед малышкой.

— Папа сказал, что мне нельзя с вами играть. — горько ответила она, и Ким недовольно покосилась на Пака. — Но я уговорила его всего на чуть-чуть, чтобы увидеться с тобой. — ее детский голосок так умилял и заставлял губы невольно замирать в улыбке, дабы расслышать все слова, которые она с трудом выговаривала без ошибок.

— Она хотела посмотреть на твое платье. — мужчина опустился ниже, и его лицо оказалось слишком близко. — Сона красивая, правда?

— Конечно! Я хочу быть такой же красивой как она. — Исоль радостно захлопала в ладоши и начала кружиться.

Чимин тут же начал пристально следить за всей ситуацией, пытаясь остановить ее, но малышка была слишком счастлива, чтобы оставаться на месте долгое время.

— Милая, аккуратнее, пожалуйста. — молодой «отец» взял ее за руку и достал из кармана маленькую упаковку с таблетками.

Сона выпрямилась, не решаясь мешать им, и заметила женщину в возрасте, которая уже двигалась в их сторону. Чимин отдал ей лекарства и уважительно поклонился, передавая девочку в надежные руки няни.

— Пока, Сона. — она помахала им на прощание и вприпрыжку уходила из галереи, о чем-то разговаривая с женщиной.

— Пока, Исоль... — девушка застыла с поднятой рукой на прощание и умилялась ей.

Не верится, что уже скоро, и у нее самой будет ребенок, похожий на Чонгука внешне. И это не давало ей покоя с самого начала, потому что забыть о нем теперь не удастся, их всегда будет связывать совместный ребенок, если, конечно, он узнает об этом.

Раньше она мечтала о том, какой будет их семейная жизнь, как они будут воспитывать и любить своего малыша, дарить разные игрушки на рождество и ездить в путешествия. Тогда она думала, что с Чонгуком рядом они смогут преодолеть все трудности и быть счастливыми вместе, но теперь, она испытывала страх перед неизвестностью, перед тем, что может случиться в будущем.

Она смеялась над собой и своими мыслями, но внутренне, сердце до сих пор билось от счастья, от одной лишь мысли о счастливой семье, такой, какая была у нее в детстве.