Параллельный мир
Тэхен провел девушку в просторную спальню, которая, кажется, ждала именно ее. Светлые стены, кардинально отличающиеся от дома Чонгука, и запах новой мебели сразу же привлекли её внимание. Будто этой комнаты и не было вовсе. Сона до сих пор чувствовала себя подавлено, но смена обстановки должна привести в чувства. Наверное.
Она провела перебинтованной рукой по приятной ткани постельного белья и слабо улыбнулась, почувствовав небольшой прилив облегчения. Ким осознала, что здесь, в этой комнате, она чувствует себя в безопасности. Тэхен всегда старался создавать такое место для нее, где она могла быть свободной от негатива и стресса. Парень больше не хотел тревожить сестру после пережитого и оставил её одну, зная, что теперь она рядом.
Сона опустилась на кровать и подняла голову наверх, устало прикрывая веки. Слова доктора снова возникли в голове.
— Вам нужно больше отдыхать. С такими ранами работать будет трудно, поэтому я пропишу вам больничный.
Девушка открыла глаза с тяжелым вздохом и взглянула на свои руки. Раньше боль не чувствовалась, но теперь, двигать пальцами получалось с трудом из-за свежих порезов. Все её тело было покрыто маленькими ранками от стекла, и они напоминали о Чонгуке, который сидел вместе с ней.
«Как он?», спрашивала она.
В голове куча мыслей, от которых хочется спрятаться, накрывшись с головой в одеяло. От них хочется рыдать, хотя куда еще больше. Слезы бегут ручьем, а легче не становится. В обычные дни Сона просто легла бы спать, но тут что-то другое. Совершенно новые ощущения. Она не могла осознать, что это конец их отношений.
«Не бывает все так просто», Сона откинулась на кровать, положив руку под голову. В голове не возникало ни одной приятной мысли, которая заставила бы слезам прекратиться. Она закрыла мокрые глаза, проваливаясь во все воспоминания подряд, чтобы хоть как-то затуманить это лицо, полное безразличия.
***
В офисе царил шум и беспорядок от недавних новостей. По всему зданию бегали работники с кучей бумаг в руках. Все падало и рассыпалось под ногами, звонили телефоны, и повсюду слышались возгласы и смутные переговоры. Было ощущение, что все вокруг были в состоянии растерянности и ужаса.
На каждом столе лежали распечатки новостных статей, а экраны компьютеров заполнялись сообщениями и обновлениями. Работники переговаривались, пытаясь разобраться и понять, что происходит. Некоторые из них сидели за столами с глубокими морщинами на лицах, глядя на свои экраны с полным недоверием. Было слышно, как кто-то бросал трубку с раздраженным вздохом, когда новость, которую они только что услышали, заставила их потерять последние остатки надежды. Не было никакой организации или логики в том, как люди реагировали на происходящее, каждый был погружен в свои личные мысли и беспокойства.
Среди этого хаоса можно было увидеть работников, стоящих в группах и обсуждающих события, искренне выражающих свою тревогу и непонимание. Кто-то пытался предложить решение, но был сразу же затоптан наступающими толпами, и его голос потерялся в шуме. От секретарских столов до руководителей отделов, у всех было одно и то же выражение лица — чувство безысходности.
Этот хаос смог растворить только человек, чей авторитет намного выше. Люди расходились, давая ему пройти, создавая живой коридор. Шум немного утих, но растерянные лица людей все равно не выходили из поля зрения Чимина. Он сложил руки в карманы брюк и уверенно шел в кабинет. Но и здесь его остановила пара рук, чтобы о чем-то спросить.
— Господин Пак, послушайте... — торопливо говорил мужчина. Чимин оттолкнул его в сторону и вошел внутрь, где сидел секретарь.
— Что за бардак у вас творится? — грозно начал Пак. — Где Госпожа Ким?
Мужчина тут же поднялся с места, кланяясь.
— С прибытием, Господин.
Чимин не собирался церемониться с приветствиями и ударил кулаком по столу, заставляя мужчину дернуться от неожиданности.
— Докладывай. — хриплым голосом произнес он.
— Скоро должна быть новая коллекция косметики, к которой мы все так долго готовимся. — он начал в спешке доставать листы с планом и картинками. Чимин бегал по ним глазами, читая и перелистывая. — С этими продуктами мы должны были присутствовать на презентации. Но несколько дней назад одна крупная компания выпустила точно такой же продукт. Они украли у нас идею. До этой презентации остался месяц, и мы должны придумать что-то новое за этот короткий срок.
Чимин устало закрыл глаза и потер переносицу, все еще не понимая.
— А где Сона?
— Госпожа Ким взяла больничный, по всей видимости, она ещё ничего не знает.
Мужчина распахнул глаза от услышанного.
— Она заболела?
— Причина мне неизвестна. Мы пытались дозвониться, но её брат отвергал все звонки.
— Какого черта? — пробубнил Пак, доставая из кармана телефон. Он быстро нашел номер адвоката, старого приятеля. — Ким Тэхен, ты вообще в курсе, что происходит? — рявкнул Чимин, вылетая из кабинета и направляясь на улицу.
— В курсе, и что с того? — на том конце послышался вполне спокойный голос и шелест бумаги.
— В офисе бардак, люди сходят с ума, а начальницы нет. Ты хоть знаешь какой это для неё шок?
— Успокойся, она у меня. Это разговор не по телефону.
— Я приеду.
Чимин бросил телефон на пассажирское сидение и завел машину.
Он старался сохранить спокойствие, но все выходило из под контроля. Машина быстро набирала скорость, и Чимин пытался сосредоточиться на дороге, однако его мысли все еще были взбалмошными. Он старался не надумывать себе разные версии того, почему Сона не появляется на работе, но они все равно проникали в его сознание.
Тэхен был довольно хорошим приятелем в студенческие годы, когда они учились в Америке. Чимин много узнал о его сестре, и каждый день смотрел на новые фотографии в ее профиле. Она тогда была ещё совсем малышкой, ведь их разница в возрасте на четыре года была существенная. Совсем юная, необразованная, но сколько живости в глазах.
На первом знакомстве Пак этого не увидел.
С годами, фотографии становились все пафоснее и мрачнее, а подписи к ним и вовсе начали пропадать. Хотелось переломать руки, которыми Чонгук касается ее талии, и выколоть глаза, которыми он смотрит на ее оголенное тело по ночам. Видеть рядом с ней Чонгука было противно. Видеть, как она меняется под его влиянием — в обличье жестокой дочки богатых родителей.
Чонгук и сам был таким.
Ничего не делая, не вложив ни капельки своих сил — вынудил стать его женой, а ради чего?
Компании отца и денег.
Чимин не просто так познакомился с ним в баре. У него была цель разрушить все, что не принадлежит Чону, которая, к сожалению, увенчалась крахом, когда его раскрыли. Ему хотелось уничтожить всю сущность этого молодого парня, забрав последнее, чтобы он упал перед ним на колени и просил помощи. А Чонгук оказался умнее.
Но Тэхен помог Чимину с законом, помог спрятаться. Ведь он сам жаждал увидеть, как падет Чон.
Машина продолжала неуклонно двигаться вперед, а Чимин окунулся в сложную смесь эмоций. Он знал, что его поведение несет опасность для него и окружающих на дороге, но он не мог просто остановиться. Волна гнева и разочарования не давала ему контролировать свои действия.
Он сжал руль сильнее, пытаясь найти физическую точку опоры в этом хаосе. В груди все еще кипели разные эмоции, которые мешали ему ясно мыслить. Он знал, что должен взять себя в руки и вернуться к рациональному состоянию, но это казалось невозможным.
Чимин остановил автомобиль перед входом в дом и заметил Тэхена. Он сидел на улице за столиком и мирно пил кофе, смотря, как Пак движется в его сторону.
— А ты быстро. — Ким улыбнулся уголками губ и протянул ему руку.
— Где она? — беспокойно спросил он, оглядывая двор.
Тэхен разочарованно вздохнул и убрал руку. Допив остатки напитка, он поднялся со своего места и повел мужчину в дом.
— Как дела в Италии? — непринужденно спросил Тэ, оборачиваясь на Пака, пока они поднимались по лестнице.
— Ты серьёзно хочешь обсудить это? — раздраженно ответил он.
Тэхен пожал плечами.
— Она лежит так уже пару дней. — Ким осторожно открыл дверь в спальню, где на кровати, свернувшись в клубок, лежала девушка. На тумбочке остывал совсем не тронутый завтрак, и комната была убрана до блеска. — Ничего не ест. Чонгук сильно постарался.
— Она не может находиться здесь постоянно. Все рушится, Тэхен. — спокойно сказал Пак, смотря на друга.
— Я не знаю, что ещё сделать. — растерянно ответил он.
— Оставь нас.
Тэхен согласно кивнул, отходя от двери. Чимин прошел внутрь, сметая все лишние мысли, которые могут помешать сейчас. Он сел на краешек кровати, смотря на спину девушки и не мог собраться с мыслями. Как начать?
— Я ведь сказал тебе побольше кушать. — Пак усмехнулся, смотря на еду. — В Италии, кстати, очень много крутых ресторанов. Я даже набрал несколько килограммов. Но знаешь, есть в одиночестве так грустно. Я не привык к такому. — он поджал губы, растерянно бегая глазами по полу. — В такие моменты, я вспоминал о тебе, как мы в первый раз встретились, как пили в баре. Мне тогда очень понравилось находиться с тобой. И сегодня я испугался, когда узнал, что ты плохо себя чувствуешь. Думал, мы снова увидимся в кабинете, будем целый день работать, потому что мне очень нравится смотреть как ты спишь за рабочим столом, а я делаю все за нас обоих. — Чимин сцепил руки в замок, опуская голову. — Без тебя творится какой-то дурдом.
Сона открыла глаза, полные слез, и сильнее сжала одеяло в руках. Она так ждала его возвращения, но даже не в состоянии подняться с кровати, чтобы обнять.
А так хочется.
Она старалась не выдавать свои эмоции, но это выходило с трудом. Остается только сдерживать всхлипы, и подавлять в себе, замирая в немом крике.
Чимин снова обернулся на девушку, надеясь, что она скажет хоть что-нибудь. Но увидел только трясущиеся забинтованные руки.
«Почему ты всегда молчишь о своей боли?»
Пак осторожно прикоснулся к ее плечу, нежно поглаживая.
— Ты всегда можешь рассказать мне о том, что тебя беспокоит. Я никогда не желал тебе плохого. И знай, что я рядом. — тихо проговорил он.
Сона зажмурила глаза от накопившихся слез, и они снова намочили подушку. Почему он так говорит? Почему относится так тепло?
По родному.
— Пробовала когда-нибудь пиццу по моему рецепту? — с улыбкой спросил Чимин, скрывая дрожащий голос от подступающего кома в горле. Сона отрицательно кивнула в ответ. — Вот и я не пробовал. — девушка усмехнулась, вытирая мокрые глаза. — Я давно придумал его, но все никак не находилось времени. Давай сделаем ее вместе?
Сона вдруг почувствовала какое-то непонятное чувство. Она же всегда мечтала приготовить что-то вместе с Чонгуком. Такая детская, казалось бы, мечта, но для нее это было чем-то романтичным и веселым. Она удивилась его предложению, и увидела в нем саму себя. Сона смущенно кивнула ему и повернула голову с улыбкой на лице. Девушка взяла его за руку, и он помог ей сесть.
— Я скучала. — прошептала она.
Чимин опустил глаза на ее ладошки, но не стал спрашивать. Лишь улыбнулся, чтобы скрыть свою злость на Гука.
— Я тоже скучал. Не поверишь, насколько сильно.
Они замерли, смотря друг другу в глаза. Что-то внутри не дает переступить эту маленькую грань и крепко обнять друг друга. Обхватить руками лицо и высказать все то, что так сильно гложет душу изнутри. Оба хотели, но не могли, у него свои принципы, у нее свои.
Чимин не мог.
Он не хочет заставлять ее делать ошибки, из-за чего она потом будет жалеть и страдать. Не хочет подвергать ее еще большей боли, пока она не поправилась.
Но это даже не болезнь.
— Можешь принести таблетки от головы? — нарушая тишину, спросила она.
— Конечно, сейчас. — он согласно кивнул и побежал вниз без лишних вопросов.
Сона смущенно улыбнулась ему вслед и тяжело вздохнула от постепенно подступающей боли в животе.
Девушка встала с постели, чтобы дойти до ванной, но почувствовала тошноту. В глазах потемнело, а руки пытались нащупать опору. Через несколько секунд чернота начала проходить, и она увидела Тэхена в дверном проеме.
— Как ты себя чувствуешь?
— Я в порядке, не переживай. — она слабо улыбнулась краешками губ и удалилась в ванную.
Оперевшись на раковину, она посмотрела на себя в зеркало. Замученная, печальная, и такая уставшая от всего девушка, чья жизнь только начинается. Но Чонгук уже растоптал все. Ее счастье, планы, мечты — разворошил все.
Убил достоинство.
На что он так обижен в своей жизни? Почему так жесток? Каждое мысленное упоминание о нем вызывало новую порцию слез и горя. Видеть его лицо во снах еще больнее — каждый сон, как кошмар.
Она просыпалась по ночам в сильнейшей истерике, желая увидеть его рядом, снова поговорить, поцеловать. Извиниться.
А кошмар был в реальности.
Пустая кровать, в которой не было его. А Чонгук где-то там, даже не знающий трезвости.
***
После недолгих процедур, Сона привела себя в порядок и спустилась вниз. На кухне ее уже ждал Чимин. Он яростно общался с кем-то по телефону, не обращая внимание на девушку.
— Да мне плевать, просто разберитесь с этим. Я подключу все связи, засужу их, но вы должны это исправить. — он тяжело вздохнул и запустил руку в волосы. — Нет, я приеду после обеда.
Он обернулся. Не ожидав увидеть Сону за спиной, Чимин растерянно поднял брови и быстро закончил разговор.
— Работа? — равнодушно спросила она, наливая себе воды из кулера.
— Да, не обращай внимание, сегодня все с ума сошли.
— Нужно будет съездить в офис, дел накопилось.
— Если ты уверена, что сможешь, я не буду тебя отговаривать. — мужчина улыбнулся одним краем губ, и открыл холодильник. — Так... — он задумчиво осматривал содержимое, не зная за что зацепиться.
— А где Тэхен?
— Уехал на работу. — он повернул голову на девушку. — Не отвлекайся, лучше помоги сделать тесто, я не умею.
Сона усмехнулась смотря на него и подошла ближе.
— Я не особо умею готовить, но мне кажется, что нужны яйца и мука.
Чимин удивленно распахнул глаза.
— Два неумелых повара на чужой кухне, вот это сюрприз ждет Тэхена.
— Не говори так.
Девушка начала смотреть рецепт теста в интернете, пока Чимин рассказывал ей какие ингредиенты хочет добавить. Она всегда с удовольствием проводила с ним время, не думая о проблемах, которые ждут ее за пределами их разговоров.
Пак видел, как она немного приходила в себя, обретая розоватый оттенок кожи. Но постоянно обращал внимание на худенькие руки и появившиеся скулы от недоедания. Она действительно потеряла в весе несколько килограммов, а вместе с этим и живость в глазах. Смотря на Чимина, она испытывала небольшую робость и стеснение, которые никогда не показывала другим. Сона чувствовала себя маленькой девочкой, и от этого становилось легко. Не нужно включать своего внутреннего взрослого и решать какие-то проблемы. Можно быть собой, и не думать, что ее осудят за каждое сказанное слово.
Сона пыталась повторить все, что говорилось в рецепте, но выходило с трудом. Чимин лишь с улыбкой наблюдал за ее стараниями, и восхищался каждому проделанному шагу.
— Умница, молодец. — он похлопал ее по плечу, с удовольствием пробуя на вкус тесто.
— Служанка в детстве говорила мне, что нельзя есть сырое тесто, когда я тайком таскала его со стола. — девушка обернулась к Паку, который стоял прямо за ее спиной, и посмотрела на реакцию. А мужчина вдруг протянул ей кусочек, чтобы попробовать. — Эй...
— Ты уже выросла, можешь делать все, что захочешь.
— Не хочу я. — она кинула в него щепотку муки и угрожающе пригрозила пальцем, намекая на грязные руки. — Тебе же на работу ехать? Испачкаю, что делать будешь?
Чимин задумчиво уставился на стол.
— Голым поеду. — он ухмыльнулся и тоже бросил в нее муку, убегая подальше. Но у Соны не было сил бегать за ним. Голова до сих пор болела, будто сжимается череп, а тошнота так и не проходила. Даже запах еды не вызывал сильного голода. Чимин заметил, что она проигнорировала его и сделал вид, что пошёл к духовке. — А сколько градусов ставить?
— Посмотри там. — она кивнула на свой телефон и продолжила раскладывать ингредиенты.
Мужчина заметил на ее лице белые следы от муки и улыбнулся. Она выглядела сейчас так по-домашнему, и рядом с ней было невероятно уютно. Чимин удивился своим же мыслям, не отводя взгляда от Соны.
— Я слышал, что шопинг помогает девушкам избавиться от стресса. — начал он. — Сходите вместе с Элис.
— Я подумаю.
Спустя некоторое время, пицца была готова. Они с удовольствием позавтракали вместе и обсуждали архитектуру Италии, страны в которых бывали. Чимин рассказывал свои впечатления от рабочей поездки и внимательно слушал Сону, когда она отвечала. Девушка не заметила, как пролетело время, находясь с Паком. Ей не хватало обычных разговоров без криков и ругани. Она уже натерпелась всего за свою жизнь, и ни один день не проходил без эмоционального давления со стороны окружающих. А Чимин был готов отдать всего себя, лишь бы не видеть ее мокрых от слез глаз, не видеть страдания, которые губят.
***
Темная, пропитанная алкоголем комната, разбросанные вещи на полу, и пара пустых бутылок у кровати: все это было пронизано атмосферой тоски и скорби. В воздухе витал запах сигарет, смешиваясь с горькими слезами и потерянными надеждами. Было ощущение, что комната превратилась в ловушку для него самого, где все страдания собрались вместе. Галлюцинации преследовали целыми днями, а ночью сменялись кошмарами. Он был в бреду, откуда не мог выбраться сам.
Пребывание в этом состоянии было квалифицировано медицинскими специалистами как «алкогольный делирий», и его организм находился на грани физического и психического коллапса. Тело его тряслось от дрожи, а разум был затуманен и искажен галлюцинациями. Каждая призрачная фигура, которую он видел, преследовала его, пытаясь ухватить за него свои холодные пальцы. Его ощущения были реальными и жуткими, не оставляя ему даже мгновения покоя.
Чонгук пытался проснуться от своих кошмаров, но реальность и фантазия становились неотличимыми. Видения вплетались в его мысли, что вызывало сильную панику и отчаяние. Он кричал во сне, пытаясь проснуться и освободиться от этого проклятого состояния, но его голос не выходил из узких границ его сумасшедшего мира.
Темные силы, которые охватывали его, тянули все глубже в этот бездонный и абсурдный лабиринт. Осталось лишь надеяться, что кто-то услышит его крик о помощи и протянет руку, чтобы вытащить из этого бреда.
И этот «кто-то» — нашелся.
***
Во всем помещении был совершенный порядок, будто фальшивый, как и все присутствующие. Никому здесь нельзя было улыбаться и тратить время на пустые разговоры, не связанные с работой. Человек, что управляет всеми этими марионетками стал для всех сущим кошмаром. Такую жизнь не выбирают обычные люди, а лишь те, кто действительно сошел с ума. За это и платили неплохо.
Все почтительно кланялись его величеству, когда он заходил в свой офис, внушая всем свой негатив. Даже у стрессоустойчивых работников все валилось из рук, из-за чего им приходилось не сладко.
— Уволен. — грубо произнес Чонгук, проходя мимо мужчины, увидев кружку на столе.
Парень прошел в свой кабинет, позвав всех своих лучших специальных жестом. Они встали в небольшую линию перед его столом, склонив головы. Но один мужчина, выделяющийся своим зеленым костюмом — оперся о стену, сложив руки на груди. В его глазах читалась вся неприязнь к Чону, которую он всеми силами подавлял внутри. Он единственный, кому можно было все.
— Итак... — парень откинулся на спинку кресла, просматривая бумаги. — Произошла утечка информации в косметической компании, и я хочу знать, какая крыса посмела подставить мою жену. Вы все видели эти новости и сможете с легкостью откопать мне интересных личностей. Адвокат Ким поможет вам юридической консультацией, а я сделаю все, чтобы ваши дети отдыхали на Сейшельских островах. — Чонгук многообещающе улыбнулся, после чего прогнал всех работать, а сам взглянул на Тэхена, который замер с вопросительным видом. — Что? Не рассчитывал на мою помощь?
— Нет, если бы ты не согласился, я попросил бы кого-то другого.
Гук толкнул языком щеку, и несколько секунд молча смотрел на его наглую ухмылку.
— Я хочу ее видеть.
— А может, ты хочешь увидеть себя на больничной койке? — Тэхен коротко усмехнулся.
Не зря у этого мужчины хорошая репутация в адвокатуре. Совести у него нет, как и чувства страха перед самыми опасными людьми, с которыми он когда-либо сталкивался. Он всегда уверен в себе и своей работе, никогда не выдает секретов и старается правильно реагировать на любую ситуацию. О чувствах Кима никто не может сказать, ведь профессия требует безупречного внешнего вида и искусства сохранения лица на публике. Даже богу неизвестны его корыстные мотивы.
Чонгуку никогда не нравилась его дерзость и нахальное поведение на работе, но он вынужден терпеть это, потому что они связаны одним человеком.
Сестра, ради которой Тэхен оторвет ему голову.
— У тебя, как посмотрю, хорошее настроение сегодня?
— Ужасное, когда я на работе. — с сарказмом ответил он, садясь в кресло напротив. — Прекрати уже свое ребячество и отстань от нее. Сона прекрасно проживет и без тебя.
— Ну да, конечно. — Чонгук беззвучно посмеялся. — Она тебе сказала?
— Пройдет пару месяцев, от тебя и следа в ее голове не останется.
— Ты подрываешь мое доверие, адвокат Ким.
— Давай не будем смешивать личную жизнь и работу. Я хоть раз подводил тебя? — Тэхен смотрел на него свысока, гордо и вызывающе, будто общался с соперником. Разница в возрасте на шесть лет была очевидна не только в их физическом виде, но и в их действиях, интересах и уровне зрелости. Юношеский максимализм не до конца отпустил Чонгука, из-за чего он был импульсивен и прямолинеен в своих словах и поступках.
— Тогда иди. И работай. — процедил он через зубы.