Сонни

— И ты все время знал, что я здесь? — спрашиваю я Сонни, опустив лоб на его плечо.

Я так и не смогла сдвинуться с места от шока. Мэнни пришлось звать Сонни сюда, потому что я отказываюсь встать.

— Конечно знал. Мэнни заметил тебя сразу, — отвечает он.

Тело до сих пор трясёт, будто меня окунули в ванну со льдом. Прижимаюсь к груди парня сильнее, вцепившись пальцами в его спину.

— И ты не удивился? Почему не сказал своим людям, чтобы они задержали меня? Господи, Сонни, больше всего на свете я не хотела видеть то, что видела! Ты владеешь навыками стирания памяти? Нет? Тогда убей меня!

— Я был уверен, что дальше бара Чарли ты не уйдёшь, поэтому был спокоен, когда ты вышла из отеля. Так что да, я удивился, когда Мэнни сообщил мне о том, что ты сидишь в углу, пытаясь слиться со стеной. Но сказать об этом, значит выдать тебя. Я бы не успел ничего предпринять. Все это время он стоял рядом, за твоей спиной, и вышел к тебе лишь тогда, когда понял, что ты закричишь.

— Мэнни умеет быть незаметным, — криво улыбаюсь я.

— И мы ценим его за это, — соглашается парень.

— Если бы ты знал, что я испытала в тот момент, когда они выстрелили, — всхлипываю я, захлебнувшись воздухом, — Видеть тебя, лежащего на земле без признаков жизни! Я будто умирала вместе с с тобой!

— Я думал об этом, пока лежал в луже коровьей крови, — отвечает он, — Молил Бога от том, чтобы ты не выбежала делать мне искусственное дыхание.

Нервно смеюсь. Но слёзы прорываются сквозь смех. Я и сама не понимаю: смеюсь я или плачу. Кажется, и то и другое.

— Все хорошо, — шепчет он, — Теперь все будет хорошо.

Беззвучные рыдания сотрясают. Прикрываю глаза руками, прижимая веки ладонями, чтобы сдержать слёзы, но захлёбываюсь, когда жадно ловлю воздух губами. Прикусываю губы и издаю протяжный стон, похожий на вой. Мне больно, страшно и тяжело, потому что я перестала различать реальность. И если полчаса назад, я молилась о том, чтобы все вокруг было сном, сейчас я прошу лишь о том, чтобы это было явью.

Он целует мое лицо, придерживая за щеки и повторяет единственную фразу:

— Все хорошо, все будет хорошо. Мы уедем. Вместе.

Верит ли он сам в это? Сомневаюсь, иначе не стал бы твердить эти слова как мантру.

— Я люблю тебя, — говорю я, — По-настоящему.

Сонни вглядывается в мое лицо. С нежностью и лаской, проводит рукой по волосам, убирая их от мокрого лица. В его глазах мягкость, которую я не видела прежде, но не отвечает мне тем же. Он не говорит слов, которые я хочу услышать.

— Готов ли ты к тому, чтобы уехать вместе с тобой, если я не могу без тебя жить? — продолжаю я, — Нужно ли тебе это, Сонни? Готов ли ты к тому, что я стану... Стану как все? Как те, что... Как те, что любят?

— Откуда ты знаешь, что любишь меня, если никогда не знала, что это такое? — спрашивает он с интересом.

— Не знаю, — всхлипываю я, — Но по всем правилам и законам, ты должен был разочаровать меня после дня, проведённого вместе.

Сонни кривит лицо, услышав последние слова.

— Ты ужасен, признай это! Я не должна хотеть даже видеть тебя, понимаешь?

Он улыбается и согласно кивает головой.

— Но что бы ты не делал, я не могу разочароваться в тебе. Каждый раз, когда ты совершаешь ошибку, я чувствую, что мы можем исправить ее. Вместе. Я хочу быть с тобой. Всегда. Каждую минуту. И без тебя чувствую пустоту.

Он молчит и задумчиво смотрит в мои глаза. Кажется, сейчас он скажет: «Нет», и будет прав. Настоящие одиночки не могут быть счастливы в паре. Они сами по себе идеальны. Сглатываю, пытаясь сдержать слёзы.

— Так ты готов? — повторяю я.

— Я чувствую это, — тихо отвечает он.

Сердце издаёт гулкий удар. Внутри меня будто зазвенел колокол. Я не слышу его звука, но отчётливо понимаю вибрации.

— Чувствуешь что? — всхлипываю я.

— Что люблю тебя, — шепчет он, оставляя кроткий поцелуй на моих губах, — По-настоящему люблю.

Кастилло выводит меня из старого бара, сажает в машину и даже сам пристёгивает ремнём безопасности. Я не могу разобрать дороги — глаза залиты слезами, а ноги не чувствуют земли.

Лука и Хмурый забрали деньги и оружие. Мистер Хилл больше не обязан работать на Карлито Бланко. Хиллы не вмешиваются в дела Гарсиа, а та не пытается доказать им своё верховенство. Сонни должен покинуть город и никогда не возвращаться. Это было дополнительным условием перемирия. Временного или постоянного — об этом не знает никто. Жизнь этих ребят не похожа на добрую сказку, но они сами выбирают такой путь.

Мы уходим последними. Странная парочка: мужчина, чья одежда залита искусственной кровью и женщина в дурацкой футболке из сувенирного магазина. У нас нет багажа, когда мы отправляемся в путь. Ничего, кроме небольшой кожаной сумки, которая лежит на заднем сидении. Кто бы мог подумать, сколько стоит ее содержимое.

Протираю веки ладонями, чтобы избавиться от слез. Открываю глаза и вижу мир, залитый утренним светом. Новый мир, где я не буду одна. И мне это нравится.

— Готова к новой жизни? — спрашивает Сонни, и я согласно киваю головой.

— Готова, — отвечаю я, сжимая его руку, — Готова.

Календарно уже второе января 2022, но я буду считать, что успела написать эту историю до наступления нового года. Дедлайны, поставленные мною для самой себя не очень работают, да и пофиг 😂
Понимаю, итог получился скомканный и какой-то несуразный, но я немного выгорела ((

Там кстати уже вторая часть Сонни активно пишется))))