Сонни

В комнате темно и тихо. Но это для других. Слышу стук своего сердца, что отдаёт в виски. Он обволакивает, кажется вездесущим. Словно я нахожусь в утробе матери.

Задерживаю дыхание. Стук становится сильнее. Бросаю взгляд на настенные часы: Ноа ушёл три часа назад, и все это время я сдерживаю себя от желания попросить Хорхе дать мне свой телефон, чтобы я могла позвонить Сонни.

Одиночество ощущается слишком отчётливо. Слишком резко и контрастно с тем, что было до этого вечера. Странно, но оно было моим нормальным состоянием на протяжении всей жизни, а сейчас кажется чем-то необычным, чересчур странным. Я даже не знаю, как им пользоваться. Спуститься в бар, чтобы поглазеть на постояльцев и выпить бокал вина?

Так чем там занимаются одиночки, когда не могут уснуть?

Ещё один взгляд на часы: бар работает круглые сутки, но увидеть кого-либо в три часа ночи кажется сомнительным.

В старом баре. Так он сказал.

Нет, ты не пойдёшь туда, Серена! Ты будешь ждать его здесь. Сонни обязательно вернётся. Он обещал.

Вернёмся вместе. Обещаю.

А что, если не вернётся? Что тогда? Наступит утро, и я стану бродить по городу в поисках его машины? В поисках кого-то, кто сообщит мне о нём?

Осеннее небо немного проясняется, готовясь к рассвету. Ему понадобится ещё несколько часов, чтобы озарить землю лучами солнца, но на улице становится заметно светлее.

Моя рука тянется к объемному свитеру Кастилло. Прижимаю его к груди, к самому сердцу, как самое дорогое, что у меня есть. Переворачиваюсь на бок, чтобы постараться уснуть, но сон не идёт. Закрыть глаза — значит увидеть образ парня, истекающего кровью. Я не вижу, кто это — Сонни или Ноа. Вижу лишь тёмное красное пятно, растекающееся вдоль его тела.

— Это невыносимо, — шиплю я и вскакиваю с кровати.

Натягиваю свитер, носки и кроссовки и открываю дверь номера. Миную узкий коридор, по обоим сторонам которого расположились невзрачные двери, выкрашенные в неопределенный цвет. Яркие наклейки, оставленные постояльцами, на каждой из них — единственное украшение этажа.

— Черт! — восклицаю я, увидев мужскую фигуру, сидящую в кресле холла, — Как я могла забыть.

Его лицо направлено в сторону телевизора, вещающего европейские новости. Здесь один, еще один должен был быть на этаже, другой — на улице. Сколько их было? Трое? Четверо?

Аккуратно пробираюсь на цыпочках вдоль стены, чтобы не подать ни звука, и толкаю стеклянную дверь. Кретинский колокольчик, повешенный на самый ее верх, будит администратора. Сонный парень вылезает из-за стойки и вопросительно смотрит то на меня, то на парня, обернувшегося в нашу сторону.

— Дерьмо, — шепчу я, тяжело вздохнув.

Готовлюсь к тому, что парень, присланный Сонни для моей охраны остановит меня от возможно самого идиотского поступка в жизни, но он равнодушно отворачивается от меня и извлекает из кармана телефон.

Некоторое время стою на месте, ожидая хоть какой-то реакции от них обоих. Но с чего я взяла, что они должна среагировать на это? Недоуменно пожав плечами, прощаюсь с администратором и выхожу на улицу.

Так и есть. Ещё один подозрительный тип прохаживается вдоль улицы, примыкающей к хостелу, но и ему нет никакого дела до того, что я вышла. Скользит по мне равнодушным взглядом и переключает внимание на экран телефона. Только и всего.

Направляюсь ниже, по дороге, ведущей к морю, оглядываясь назад. Сначала мое путешествие пугает, но вскоре я перестаю напрягаться от каждого шороха — пытаюсь насладиться первыми признаками рассвета. Чем ближе море, тем отчётливее проясняется огненная линия на горизонте. Она виднеется поперёк дороги, что окружена крошечными домиками, выкрашенными бледно-желтой краской.

Подобравшись к берегу, поворачиваю направо, в сторону бара Чарли. У меня нет четкого плана, как и объяснений почему я туда направляюсь, но находиться одной, в абсолютном неведении невыносимо.

Через полчаса, вижу первый луч солнца, ударивший в бетонную стену заведения. Некоторое время стою рядом, остерегаясь подобраться поближе. Прислушиваюсь к звукам, голосам, музыке, которая льётся из колонок. Все вокруг кажется спокойным и размеренным: вот слегка подвыпившая компания выходит наружу. Молодые люди смеются, когда один из них спотыкается о камень. Створки стеклянной двери машут им на прощание, отдавая тихим скрипом.

Обычное утро в баре. Ничего подозрительного. Возможно, я зря навожу панику. Прохожу внутрь и оглядываюсь по сторонам. Внутри почти никого, не считая бармена — молодого темноволосого парня, лет двадцати. Он уныло протирает бокалы и выжимает для меня уставшую улыбку.

— ¡Hola! — киваю головой и усаживаюсь за стойку, рассматривая стеллаж с бутылками за его спиной.

Слишком тихо и спокойно. Ни намёка на то, что Гарсиа прибежит сюда в поисках заклятого врага. Может быть, здесь есть тайная комната для гангстерских разборок? Осматриваю внутренние стены, в поисках таинственной двери, ведущей в кровавый подвал.

— ¿Qué desea? — бросает парень, изображая заинтересованность мной.

Хмурюсь, пытаясь понять речь на испанском.

— Хотите выпить? — переспрашивает он на английском, и я согласно киваю головой.

— Джин с тоником, — отвечаю я, прекрасно понимая, что не сделаю ни глотка.

Просто пытаюсь быть естественной настолько, насколько это возможно одинокой девушке пришедшей в бар на рассвете. Расплачиваюсь сразу и делаю вид, что пью. На самом деле, все мое внимание сосредоточено на пустынный пляж за стеклянными стенами и парковку, кусочек которой виднеется из-за угла. Я пытаюсь уловить хоть какое-то движение, которое даст мне понять, где Сонни, Гарсиа и все остальные, замешанные в этой бессмысленной и кровавой войне.

Расслабленной походкой выхожу на улицу. Вдыхаю морской воздух, отдающий утренним холодом. Верхняя кромка волн кажется льдом, который пробивается изнутри. Поёживаюсь от холода и опускаю рукава свитера на ладони. Ноги несут меня вдоль берега, все дальше и дальше, пока бетонная стена бара Чарли не растворяется в осеннем тумане.

Песчаный пляж прекращается завалом из камней и остатков полуразрушенного дома. Булыжники, отброшенные с основания стен подбираются к кромке воды, закрывая проход. Строение стояло на возвышении, у самого берега, а придомовая территория заканчивалась ступенями, ведущими прямо в море. Сейчас по лестнице невозможно пройти — она вся усыпана обвалившимися стройматериалами.

Почему дом покинут своими хозяевами? Идеальное место для идеальной семьи. Подхожу ближе, оглядывая внутренние помещения из окон. Осыпавшиеся стекла, облизанные соленой водой, превратились в прозрачные камушки. Валяются тут и там под ногами, слово россыпь жемчужных капель. Вижу настенную плитку в цветочек. Здесь была кухня. А вон там, по коридору — спальня. У сохранившейся стены остались бледные очертания изголовья кровати. От вида беспризорного жилища становится тяжело. Какое-то нехорошее предчувствие подбирается ко мне тенями, будто сползает по выцветшей штукатурке. Поёживаюсь и обнимаю себя за плечи.

Хочу обойти дом слева, уверенная в том, что берег недоступен для прохода, но замечаю пластиковый стаканчик, выглядывающий из-за правого угла. Он выглядит свежо. Кто-то бросил его совсем недавно. Несколько шагов и мне открывается скрытый прежде вид на другую половину пляжа. Широкая песчаная полоса продолжается дальше, до невысокого холма, врезавшегося в берег. Аккуратная тропинка позволяет обогнуть дом не выходя на дорогу. Спускаюсь немного ниже, стараясь обойти осколки. Скорее всего, это место облюбовала местная молодежь: битые бутылки, смятые алюминиевые банки и много окурков. Надеюсь, в этот час здесь никого — нет ничего страшнее подвыпивших подростков в заброшенных местах.

Выбравшись на пляж, оглядываюсь по сторонам — ещё несколько полуразрушенных строений уместились в двухстах метрах от кромки воды. Одно из них — бывший бар. Его можно узнать по длинной стойке за старыми балками и деревянными зонтиками перед входом.

Мне кажется, или я вижу машину рядом с ним? Вокруг неё ходят две фигуры в чёрном. Прижимаюсь к отвесу, на котором стоит дом и пробираюсь ближе, чтобы разглядеть их как следует. Мужчины садятся в машину, которая отъезжает в сторону спустя пару мгновений. Где-то я видела одного из них. Сощуриваю глаза, чтобы разглядеть его силуэт в окно. Тяжелый, хмурый профиль всматривается в дорогу из под опущенных бровей.

Хмурый!

Это тот самый тип, что приносил мне еду, когда меня похитили первый раз!

То, что я встретила его сейчас — обычная случайность. Вдоль берега расположилось не так много крохотных городков, чтобы по-настоящему потеряться в этой местности.

Ведь так?

Провожаю взглядом машину пока она не скрывается из вида, и семеню в сторону строения.

Это всего лишь случайность. Так бывает во всех маленьких прибрежных городках — встретив человека однажды, вы обязательно увидите его снова. Стараюсь отбросить тревожные мысли о своих прежних похитителях, разъезжающих неподалёку и разглядеть здание внимательнее.

Так и есть — это заброшенный пляжный бар. Даже пыльные бутылки остались стоять на полке за стойкой. Дверь открыта. Толкаю ее, и она издаёт протяжный скрип. Оглядываюсь во сторонам — видимо, все бары тут построены однотипно. Этот — очень смахивает на заведение Чарли. Возможно, парень получил его точно в таком виде и сделал настоящую конфетку. Интересно, каких трудов стоит восстановить  такое чудо и вдохнуть в него жизнь?

Мои мысли прерывает шум автомобильного двигателя и треск гравия под колёсами машины.

Черт!

Осматриваюсь по сторонам в поисках укрытия. Возможно, Хмурый вернулся. Становиться «хет-трик пленницей» я не собираюсь, а выйти наружу не успеваю, поэтому прячусь за стеной, разделяющей комнаты. Забиваюсь в самый угол темного помещения, съёжившись в комок, будто это сделает меня невидимой, и вслушиваюсь в топот шагов. Стараюсь не дышать, но чем больше я пытаюсь скрыть дыхание, тем чаще бьется сердце. Кажется, оно отдаёт вибрацией в пол и вошедший найдёт меня по стуку.

— Обойди здесь все, — говорит мужской голос, — Лука и остальные будут с минуты на минуту.

А вот сейчас биение прекращается. Совсем. Внутри меня такая тишина, что я сама себе кажусь мертвой. Я знаю, кому принадлежит этот голос: английская речь с лёгким, не определяемым сразу, акцентом.

С одной стороны, я рада, что Сонни рядом. Значит, мне ничего не угрожает. С другой — мне безумно интересно, зачем он здесь. И вот сейчас до меня начинает доходить:

Старый бар. Так он сказал.

Точно! Старый бар — не бар Чарли, это находится именно здесь. И именно сюда любовница Ноа приведёт своих дружков, чтобы расправиться с Кастилло!

Твою мать! Я должна выйти, должна сказать ему о том, что я здесь. Слышу беззвучные шаги рядом, они казались бы незаметными, но сейчас я даже слышу как паук плетёт свою паутину в углу. Я слышу, как первый утренний луч ударяет в прохудившуюся крышу и как ветер шевелит волосы Сонни, который остался стоять снаружи.

Фигура Мэнни останавливается рядом. Между нами пара сантиметров воздуха, и будет глупым не заметить меня, но он не замечает. Когда мужчина исчезает из комнаты, ощупываю себя: возможно, я превратилась в чёртову невидимку, раз люди Кастилло не реагируют на мое присутствие рядом.

— Пусто, — кричит Мэнни.

— Ну и дерьмовая у тебя охрана, Сонни, — шепчу я, выглядывая в окно.

Оба мужчины стоят спиной ко мне, засунув руки в карманы. Непонятно, молчат они или разговаривают, но голова Мелкого медленно кивает так, будто он беззвучно соглашается с чем-то.

Ко входу подъезжает ещё одна знакомая машина — это Хмурый вернулся вместе с Лукой, тем самым типом, что носит броский пиджак и золотые перстни. Бросает Сонни пару фраз, я едва могу разобрать, о чем они говорят. Отпрыгиваю в сторону, когда Лука всматривается в стену бара.

Несколько минут, я не решаюсь выглянуть снова, прислушиваясь к шуму снаружи — одна за другой подъезжают машины, в воздухе буквально смердит напряжением и суетой. Осматриваюсь по сторонам, прикидывая, где можно спрятаться на тот случай, если один из них захочет прогуляться по зданию, и не придумываю ничего лучше, чем прикрыться старым листом гипсокартона, подвинув его ближе к точке обзора.

— Ого! — присвистываю я, замечая, как за время моего отсутствия у окна расширилась компания мужчин.

Сонни, Альберт, его отец и незнакомец, одного с ним возраста, стоят в стороне. Все четверо расслаблены, даже равнодушны к окружающей обстановке. Напротив расположились Хмурый, Лука и ещё несколько их приятелей. Их взгляды выражают ту тревожность, которая проявляется при ожидании нападения — хищная, готовая ринуться в бой. Ещё четверо стоят в стороне и выглядят ещё нелепее, чем мои похитители — хороший косплей на Эль Мачо из «Гадкий Я». Напрягаю взгляд и делаю глубокий вдох, когда понимаю, что один из них — тот самый полицейский, Карлито Бланко.

Вся информация, что я знала о нем стремительно пробегает в моей голове: коррупционер, считающий себя хозяином этого города, соратник Гарсиа, настоящий псих, пытавший отца Альберта Хилла и заставивший его работать на себя. Тот самый коп, который строил из себя простачка, когда я пыталась написать заявление о своём похищении. Тот самый, что организовал мое второе похищение для Гарсиа. Медленно выдыхаю, понимая, в какую историю я вляпалась в очередной раз.

Следующие полчаса, пытаюсь поймать их разговор урывками. Я вижу открытые ящики с оружием. Его так много — хватило бы для полного арсенала страны. Карлито Бланко и его свита наблюдают за всем со стороны, оставаясь в нескольких метрах от компании Сонни и Луки, договаривающимися о сделке.

— Пересчитай, — громко приказывает Бланко, когда Альберту протягивают сумку с деньгами.

Парень бросает в сторону полицейского равнодушный взгляд, но даже я понимаю, чего ему стоит оставаться хладнокровным, выслушивая недоумка, который угрожает его отцу. Он стискивает челюсть и осматривает пачки купюр, перевязанные резинками. Никогда в жизни не видела столько наличных, поэтому завороженно наблюдаю за действиями Хилла.

Бланко делает несколько шагов вперёд, не отрывая своего взгляда от компании Сонни. Выкрикивает что-то на ломаном английском, приправленном испанской речью.

— Я не расслышал, — улыбается Сонни, прищурив глаза, — Ох, прости, ты спросил, похожа ли твоя башка на член? Нет, не похожа, — Сонни задумчиво разглядывает мужчину, — Разве что немного. Но не переживай, с первого взгляда не очень заметно.

Старший Хилл издаёт смешок, прыснув в кулак.

— Единственная причина, по которой ты ещё жив, — отвечает полицейский, — Тот факт, что это ненадолго. Сколько там? — он перемещает свой взгляд на Альберта.

— Вся сумма, — отвечает парень, сжимая сумку в руках.

— Забери, — указывает Бланко низкорослому, но подтянутому мужчине, который тут же подрывается в сторону Хилла.

Сейчас эта компания нелепо одетых мужчин уже не кажется мне смешной. Кажется, весь их внешний вид, будто намеренно пёстрый и аляповатый, заставляет кровь в жилах холодеть. Хуже всего, что этот тип, который пытается вырвать сумку из рук Альберта, выглядит настоящим психопатом, хотя и похож на перекаченного анаболиками, шестилетнего ребёнка.

Когда сумка оказывается в руках Карлито Бланко, в небо ударяет гром. Это отвлекает внимание всех присутствующих, заставляя их поднять глаза в небо. Всех, но не меня. Мой взгляд прикован к той, что эпично явилась сюда вместе с утренним раскатом. Сеньора Гарсиа, улыбаясь своей довольной ухмылкой, вглядывается в лицо Сонни. Следующие секунды после этого, все вокруг напоминает ад...

Капец какая крутая и снежная зима в этом году, да?