Сонни

— Твои картины чудесны, — восклицаю я, осматривая галерею.

Конечно, я вру. В своё оправдание могу сказать, что ничего не смыслю в современном искусстве. Возможно, картины Ноа и его бывшей подружки — шедевры. Но что здесь, что там, я вижу лишь яркие кляксы, размазанные по холсту.

— Спасибо, — улыбается Лотти, сузив глаза, и пристально вглядывается в моё лицо.

— Вот эта... — задумчиво очерчиваю пальцем силуэт очередного пятна Роршаха, висящего на стене, — Напоминает мне...

— Со мной можно быть честной, — смеётся девушка, — Не всем нравится то, что я делаю. Это нормально.

Благодарно улыбаюсь и выдыхаю.

— Можешь считать меня невежей, — оправдываюсь я, — Но...

— На самом деле, это девушки, гуляющие по тропическому острову, — объясняет она, — Я вдохновилась Гогеном и его таитянками.

— Прости, — виновато пожимаю плечами, — Девушек я не вижу. Разве только диснеевских принцесс, по которым проехался каток.

Она снова смеётся и слегка пожимает мою руку. Такая милая и хрупкая. Именно это понравилось в ней Сонни? Её лёгкость, нежность и искренняя непосредственность. Несмотря на свою ревность, я просто не могу злиться на эту девушку. Однако это не мешает мне ненавидеть саму себя за то, что позволила себе влюбиться в Кастилло.

Звон колокольчика возвещает о посетителе. Глаза Лотти устремляются ко входу. Её лицо преображается, когда она видит Альберта, стоящего в дверях. Он слегка улыбается. Почти незаметно, но строгое лицо парня излучает нежность. Подходит к девушке и бережно кладёт руку на её живот, слегка поглаживая.

Нет, Сонни, тебе не найдётся места в её сердце.

Никогда.

Эти двое созданы друг для друга и скоро у них появится их общая копия. Ребёнок будет расти в любви, окружённый счастливыми родителями. Сердце пронзает укол. Может быть, к такому счастью стремится каждый человек? Может быть, в поиске нечто подобного и заключается смысл жизни?

Глядя на них, можно влюбиться в кого угодно, лишь бы прочувствовать то, что чувствуют они. Хотя бы раз в жизни.

Альберт переводит взгляд на меня, приветственно кивает головой и указывает в сторону двери, ведущей в кабинет.

— Здесь будет удобнее, — объясняет он, предлагая мне кресло.

Лотти располагается за рабочим столом, а сам он усаживается рядом со мной.

— Что-то случилось? — спрашивает он, слегка наклонившись ко мне, — Сонни в порядке?

Его локти упираются в колени, а ладони сложены под подбородком. Лицо выражает такой интерес, будто он берёт интервью у президента. Из-за его особой внимательности, не могу подобрать слов. Чувствую себя дурой.

— Я знаю, что твой отец вынужден делать что-то для Карлито Бланко, потому что висит у него на крючке. Я знаю, что тебе это не нравится. Ещё я знаю, что Сонни не нужно всё это дерьмо, что происходит в этом городке. Ему нужно стать свободным, — отчеканиваю я на выдохе.

Хилл откидывается на спинку кресла и переводит взгляд с меня на Лотти, потом обратно.

— Попробую объяснить, — снова набираю в грудь воздух, — У нас есть общий интерес. И мы можем объединиться. Точнее, я предлагаю решить проблему твоего отца и прошу тебя помочь Сонни, как его друга.

В этом месте, Лотти откашливается, поперхнувшись кофе, который пошёл у неё носом.

— Друга? — переспрашивает она, вытирая лицо бумажными салфетками.

— Прости, что-то не так? — не понимаю я.

Да, Сонни говорил что-то про совместное желание убить друг друга, но ведь это было шуткой?

— Почему ты так заботишься о нём? — интересуется девушка.

Лотти спрашивает не со злобой, а с бесхитростным интересом. Видимо, она знала его с другой стороны. С той самой, где Сонни конченный засранец. Не понимаю почему мне так приятно знать это. Факт, что лишь мне известно, каким хорошим может быть Кастилло, чудовищно льстит моему самолюбию. Я превращаюсь в настоящую идиотку, иначе и быть не может.

— Он — мой спаситель, — пожимаю плечами, стараясь выглядеть непринуждённо и сохранить равнодушие.

— Спаситель, — шепчет она и откидывает голову, — Просто невероятно.

— Да в чём дело? — спрашиваю я.

— Сальватор — его полное имя, и оно означает «Спаситель», — отвечает Лотти, — Но дело не в этом. Просто ты и этот тип...

— Этот тип два раза спасал меня из плена каких-то сумасшедших людей, — продолжаю я, — Я многим ему обязана, и вообще, он неплохой человек.

— Тебя перепутали со мной, — она виновато кривит лицо, — Прости.

— За что ты извиняешься? Ты же не виновата, что тебя хотели украсть, — отмахиваюсь я, — А второй раз меня похитили...

— Так, — перебивает Альберт, громко хлопнув в ладоши, и встаёт с кресла.

Он поворачивает своё лицо ко мне и пристально смотрит в глаза. И без слов понятно, что мне нужно заткнуться.

— Второй раз? — переспрашивает Лотти, обращаясь к Альберту, — Меня снова хотели похитить?

— Нет, — протягиваю я, — В этот раз ты была ни при чём.

Веки Альберта смыкаются, пока он делает вдох. Открывает глаза и протягивает руку с вытянутым вверх указательным пальцем.

Да, да, мистер Хилл. Я поняла, что лучше молчать. Я не скажу твоей принцессе о том, что её бывший прикован к батарее в доме парня, влюблённого в неё по уши и о том, что ты в курсе этого перформанса.

— С чего ты взяла, что Сонни не нужно всё это дерьмо, как ты выразилась? — спрашивает он, — По-моему, он вполне в своей стихии. Перестрелки, похищения, погони и наркота — всё, что он так любит, в одном флаконе.

— Нет, — уверенно отвечаю я, — Это не так. И ещё — он завязал с наркотиками.

Брови Лотти взлетают вверх. Кажется, она так и застыла в своей недоумевающей позе.

— Думаю, мне лучше обсудить этот вопрос с ним, — тон Альберта снисходителен, но мягок.

Так разговаривают с маленькими девочками, когда уговаривают не плакать на прививке. Возможно, это прокатывает с Лотти, но не со мной. Подбираю в голове нужные слова, чтобы убедить его, но звонкий голосок сбивает меня с мысли.

— Нет, — отрезает девушка, вставая из-за стола, — Серена права.

Альберт хмурится и устало потирает виски.

— Я знаю, ты не в восторге от всего этого, Альберт, — продолжает она, — Твой отец и... Твой друг. Только ты можешь разобраться со всем этим.

Последние слова она буквально выдавливает из себя. Возможно, Сонни не шутил, когда рассказывал мне о том, какие отношения связывали его с Хиллом.

— Что тебе известно? — устало спрашивает Альберт, возвращаясь в кресло и снова переключает внимание на меня.

Мелкий Мэнни стоящий у входа в дом, лишь бросает на меня беглый взгляд, когда я возвращаюсь домой. По его равнодушному взгляду невозможно понять, что ждёт меня внутри. Делаю глубокий вдох. Я готова ко всему. Спрашиваю о Сонни, и он сообщает мне о том, что его босс до сих пор спит.

Невероятно.

Просто невероятно. Сонни даже не заметил моего отсутствия!

По дороге назад, я сотни раз прокручивала в голове сценарий моего возвращения. Я думала как и что буду говорить, представляя озлобленное лицо Кастилло, но он даже не проснулся!

— Я искала аптеку, — бормочу я, когда прохожу в дом, минуя Мэнни.

— Угу, — он кивает головой и бесстрастно смотрит куда-то вдаль. В его руке кружка, на которой изображён сонный дятел Вуди, сжимающий в руке кружку с сонным дятлом Вуди.

— У Сонни поднялась температура, — размахиваю перед его лицом пакетом из аптеки для пущей убедительности, но тот лишь пожимает плечами.

Не знаю зачем это делаю, но я так долго готовила свои оправдания — было бы обидно не использовать их в деле.

— Тебе стоит быть осторожной, — говорит он вслед, — Хорошо, что ты не взяла машину Босса. Но воровать нехорошо.

Останавливаюсь. Замираю на несколько секунд и оборачиваюсь к нему лицом.

— Ключи, — объясняет он, — Их можно попросить у меня. В любой момент.

Так просто. И не нужно было проворачивать эту операцию по изъятию ключей от машины Мэнни, когда я собиралась рано утром. Можно попросить, сесть в машину и уехать туда, куда захочу. Никто не удерживает меня здесь насильно. И что я себе навыдумывала?

— Не хотела тебя будить, — оправдываюсь я, вспоминая, как лезла в его дурацкую напоясную сумку, когда он оставил её на кухонном столе.

Он снова кивает головой и устремляет свой взор к линии горизонта. Стою рядом некоторое время, испытывая ещё большую неловкость от своего поступка из-за того, что он так спокоен. Ведь я шарилась в его личных вещах! Почему он такой невозмутимый? И почему это заставляет меня краснеть ещё больше?

— Пойду посмотрю, как он, — прокашливаюсь я, переминаясь с ноги на ногу и протягиваю ему ключи, — Я имею в виду твоего босса.

— Ладно, — равнодушно протягивает он, забирая брелок из моих рук.

Прохожу через узкий коридор. Двигаюсь целенаправленно к комнате Сонни. Не останавливаюсь, чтобы узнать, как там Ноа. Зайду к нему позже. Сейчас, меня как магнитом тянет в тёплые объятия, которые я покинула на рассвете.

Сбрасываю футболку и джинсы, пока подхожу к кровати, оставляя одежду валяться на полу. Я слишком устала, чтобы складывать вещи на место.

— Ты долго, — сонно шепчет парень, откинув руку, чтобы я смогла уместиться на его плече.

Он ещё не проснулся, но блеск в глазах сообщает о том, что он рад меня видеть.

Такой тёплый и уютный...

— Немного заблудилась, пока искала аптеку, — отвечаю я, поглаживая его живот в противоположной от повязки стороне.

— Сейчас опасно выходить одной, — он притягивает меня к себе, оставляя дорожку поцелуев на шее, — Очень опасно.

— Больше не буду, — обещаю я, прикрывая глаза, которые сливаются от сильной усталости, — Но нам было необходимо кое-что.

Протягиваю маленькую квадратную упаковку из фольги, и лицо Сонни расплывается в широкой улыбке.

Надеюсь, я всё делаю правильно.