41 часть
Любовь жестока ;-;
____________________________
Ночь в лесу была тёмной и безлунной.
Ветви деревьев скрипели под порывами холодного ветра, а где-то вдалеке ухал филин.
Шэдоу, сидевший у костра возле своей хижины, незаметно задремал, усталый от долгого бдения.
И во сне он снова увидел его.
Соник стоял в лёгком серебристом свете. Его голубая шерсть казалась ещё ярче, чем в воспоминаниях. Он улыбался — не насмешливо, не холодно, как это было при жизни, — а по-настоящему тепло.
Его глаза, зелёные как весенние листья, смотрели на Шэдоу с нежностью, которую тот никогда не получал.
— Ты долго ждал, Шэдоу... — тихо произнёс Соник, голос его был мягким, словно шёпот ветра.
— Прости меня.
Шэдоу попытался протянуть руку к нему, хотел схватить, удержать — боялся, что образ исчезнет, как мираж.
Но Соник только шагнул назад, его образ начал рассыпаться в сверкающие голубые искры.
— Я всегда был свободным ветром... Ты не мог удержать меня, как бы ни старался...
— Но знай: я помню тебя. Навсегда.
И с этими словами Соник исчез, оставив после себя только лёгкий запах весеннего леса и ощущение пустоты.
Шэдоу проснулся в слезах.
Он сжал кулаки, чувствуя, как сердце разрывается от боли. Но впервые за многие годы в его груди загорелось крошечное тёплое чувство — не надежда, нет.
Просто память.
И это было лучше, чем ничего.
Он всё ещё помнил его. И этого Шэдоу было достаточно.
Прошли годы.
Лес давно зарос. Хижина, где когда-то укрывались их трагичные воспоминания, рухнула под тяжестью времени.
Шэдоу больше не жил здесь. Он ушёл далеко, туда, где не было людей, где ветер был единственным собеседником.
Он больше не искал других. Ни друзей, ни любви. Его сердце было словно выжженное поле, где когда-то бушевал огонь.
Иногда он возвращался на место, где всё закончилось.
На ту поляну, где вечно цветут незнакомые голубые цветы — такие же цвета, как его Соник.
Шэдоу садился среди них и молчал.
Он клал у корней маленькую простую игрушку — плюшевого медведя, грубо зашитого старыми нитками, которого когда-то отдал Сонику. Пусть кривой, пусть страшный, но — настоящий.
Он сидел так долго, пока не начинал казаться самому себе лишь тенью. Иногда он закрывал глаза и почти слышал: лёгкие шаги, тихий смех, дыхание весеннего ветра.
Он знал: это не реальность.
Но теперь это уже не имело значения.
Потому что даже если тело было одиноко, душа — никогда.
В последний свой день Шэдоу пришёл туда снова.
Он опустился на колени в поле голубых цветов, прикрыл глаза… и больше не проснулся.
Ушёл туда, где его давно ждали.
Там, где наконец-то можно было быть вместе.