Лучше кофе.
ФАНФИК НЕ МОЙ!!!
https://ficbook.net/readfic/5331079
Направленность: Гет
Автор: angelically-devilish
Переводчик: Ночная__Тень
https://ficbook.net/authors/1083367
Оригинальный текст:https://www.fanfiction.net/s/5335810/1/Better-Than-Coffee
Пейринг или персонажи: Гермиона/Сириус, Гермиона Грейнджер, Сириус Блэк III
Рейтинг: NC-17
Жанры: Романтика, Юмор
Описание:
Что может помочь утром после попойки лучше кофе? Только...
Посвящение:
Всем тем, кто ждал новой сирионы, посвящается.)
Гермиона Грейнджер медленно моргнула, когда свет проник сквозь окно комнаты на площади Гриммо, ослепив на мгновение ее несчастные глаза. Мозг, по-видимому, недовольный тем, с какой тщательностью она его травила накануне алкоголем, обещал нечто гораздо более зловещее и болезненное, чем привычную головомойку, которую она зарабатывала после ночи возлияний. Во рту была самая настоящая Сахара. Да и, что уж кривить душой, Гермиона была уверена на все сто процентов, что голос у нее охрип. Глаза – помимо того, что даже легчайший солнечный свет воспринимался, как самое настоящее мучение, - налились кровью и опухли, а еще наверняка был размазавшийся по всему лицу макияж, который, тут и вовсе не приходилось сомневаться, ей не хватило вчера сил снять. Да что там говорить, сил хватило, видимо, только на то, чтобы доползти до постели и забыться сном на пару часов.
Тело буквально разваливалось на части.
Что сказать, вечеринка Джинни определенно оставила после себя воспоминания. Ей нужен был душ, антипохмельное зелье и огромная кружка кофе, и все это, желательно, одновременно. Решив, что внешний вид заботит ее сейчас меньше всего, а на сомнительные взгляды ей откровенно плевать, порядок необходимых действий тут же сформировался в ее голове. Значит, первым делом в душ, и она с усилием перевернулась, потягиваясь, прежде чем начать то, что обещало стать «очень болезненным днем».
Гермиона застыла, когда ее рука наткнулась на что-то – или, вернее было бы сказать кого-то? – рядом с ней.
Тело протяжно вздохнуло, и Гермиона тут же ударилась в панику, пытаясь оценить ситуацию более трезво. Ясное дело, что она была на кровати с кем-то. Возникал вполне закономерный вопрос – с кем?.. И она совершенно не была готова ответить на него, поэтому не сводила глаз с медленно просыпающегося человека около себя. Следом ее голову посетил следующий вопрос – было ли между ними что-то? Мозг ее хоть и ужасно тормозя, но все же сумел проанализировать информацию: она была одета и не ощущала никаких последствий пьяного секса.
Данное открытие заставило пульс зашкаливать, а ладони – потеть.
- Я слышу, как крутятся шестеренки у тебя в голове, Грейнджер. Вы с Джинни были в хлам пьяны, когда сегодня утром заявились на порог. И нам с Гарри пришлось отнести вас наверх. И еще, ты не хотела отпускать меня, пока я не пообещаю, что не оставлю тебя одну. И поверь, я вел себя как самый настоящий джентльмен, не взирая на все твои поползновения.
Гермиона застонала, уткнувшись головой в подушку, и искренне пожелала провалиться тут же сквозь землю. Вот уж с кем бы ей никогда в жизни не хотелось проснуться в одной постели, выглядя при этом страшной, как атомная война, так это с убийственно-великолепным хозяином дома, Сириусом Блэком. И уж если бы и могла быть ситуация еще более унизительной, чем оказаться пойманной за соблазнением в алкогольном угаре, так только если бы она собралась соблазнить Сириуса.
Два попадания из двух, Гермиона как никогда была близка к тому, чтоб схватить палочку и наложить на себя Обливиэйт, чтобы не пришлось вновь переживать унижение, которое, несомненно, захлестнет ее с головой.
- Не бери в голову, Блэк, - прохрипела Гермиона. – Я не часто напиваюсь, но когда напьюсь, я становлюсь весьма раскрепощенной. И знаешь, причиной по которой мы с Роном занялись сексом, был выпитый огневиски.
- Ну, думаю, твои слова уж точно были адресованы мне «твоя задница такая красивая и чертовски великолепная» и «я хочу, чтобы ты трахнул меня, Сириус». Конечно же, я не стал этого делать.
- Я такого не говорила! – воскликнула Гермиона, забывшись, и повернулась к нему лицом. Тут же пришло осознание, что пока он улыбается ей своей восхитительно-сексуальной улыбкой, она же выглядит как клоун, которого переехал грузовик. Да еще и дважды.
- Доброе утро, - сказал он, пытаясь сдержать смех. Гермиона почувствовала, как румянец стремительно заливает лицо, и схватила палочку, чтобы убрать остатки макияжа с лица, и вновь развернуться к нему, пытаясь игнорировать тот факт, насколько он был красивым, да еще и находясь в ее постели.
Небрежно подложив одну руку под голову, вторую Сириус пристроил на животе. И пусть он был одет, он был словно само олицетворение секса, и Гермиона пыталась одновременно обуздать свои нервы и не вовремя разыгравшееся либидо, в то время, как лондонская филармония поселилась у нее в черепе.
- Ты раздражающий и, поверь, сейчас это совсем не то, что нужно мне, - заявила она, прежде чем встать на ноги, и тут же застонала, когда небо и земля стремительно поменялись местами, а сама она завалилась обратно на кровать, хорошенько приложившись головой о живот Сириуса.
Он усмехнулся.
- Тебе определенно не помешает антипохмельное и чашка кофе, - сказал он, поглаживая ее по голове. – Если хочешь, я могу принести.
- У меня есть антипохмельное в ванной, - отозвалась она, не спеша убирать голову с его живота. – Дай мне пару мгновений, прежде чем я еще раз попытаюсь принять вертикальное положение.
Он едва заметно улыбнулся, мягко провел пальцами по ее спутанным волосам и посмотрел на нее сверху вниз.
- Хочешь, могу предложить ладонь? – спросил он.
Она взглянула на него: взгляд серых глаз был весьма насмешлив, пока Сириус наблюдал за ней в ее агонии.
- По-моему, я могу справиться и самостоятельно, спасибо.
Улыбка играла на его губах.
- Я не могу так просто позабыть твои попытки соблазнить меня этой ночью, Гермиона. Знаешь, я был весьма близко к тебе, а ты очень настырно меня домогалась.
Разрываясь между догадками, насколько близко она подошла к исполнению своих самых тайных желаний, и смущением из-за того, что была достаточно не в себе, чтобы попытаться соблазнить Сириуса, Гермиона ничего не ответила. И в этот раз попытка принять вертикальное положение оказалось более удачной, чем предыдущая, хотя мир вокруг по-прежнему не переставал вращаться.
- Как думаешь, ты мог бы быть настолько добр, чтобы принести мне кофе, пока я приму душ? – спросила она его, войдя в ванную, даже не взглянув в его сторону, и взяла с полки сваренное накануне антипохмельное.
- А что я получу взамен? – в его голосе мелькнули игривые нотки.
Скривившись, Гермиона проглотила зелье, и, когда мысли стали обретать ясность, она вновь показалась в дверном проеме, чтобы взглянуть на него.
- Если ты принесешь мне кофе, я не скажу близнецам, что у тебя маленький член, и ты вовсе не великий Казанова, которым тебя все считают, - заявила она, приподняв брови.
Он повторил ее движение.
- И с чего ты взяла, что они тебе поверят?
Она медленно ухмыльнулась, склонив голову к плечу.
- Сириус, - ответила она, - я Гермиона Грейнджер.
Он моргнул, а затем нахмурился.
- Я достану тебе этот чертов кофе, - пробормотал он, садясь на кровати и проводя рукой по волосам, и добавил: - Интересно, и из-за чего помер твой последний раб?..
- Не отлынивай! – приказала нахальная ведьма, и он закатил глаза, когда дверь в ванную закрылась и послышался шум бегущей воды.
Спустившись по лестнице, Сириус сумрачно взглянул на портрет матери, заставив себя как можно скорее миновать этот участок коридора до кухни. Ремус с Тонкс сидели за видавшим виды кухонным столом и о чем-то болтали с Гарри, который держал на коленях хихикающего Тедди. Джинни, которая выглядела так, что краше в гроб кладут, уронила голову на деревянную столеншницу, крепко обхватывая ладонями кружку с чаем.
— Тяжелая ночь, Джинджер? — шутя спросил Сириус, потрепав ее по макушке, и заметил предостерегающий взгляд крестника. Усмехнувшись, он добавил: — Ну как чай, Джинни? А что касается Гермионы, в жизни не видел никого, кто был бы так одержимым идеей выпить чашку кофе с утра.
Джинни пробормотала что-то бессвязное, на что Сириус только удивленно взглянул на лучшего друга и кузину. Тонкс выглядела слишком бодрой в столь ранний час, и виновато улыбалась.
— Мы прикончили последний заварник. То есть Гарри, Ремус и я. Я не знала, что у тебя заканчивается кофе в зернах, когда заваривала его для нас. А когда я захотела сделать свежий, то оказалось, что весь кофе закончился.
Сириус моргнул.
— Ты осознаешь, что Гермиона заколдует мои яйца, если я вернусь без чашки кофе?
Гарри усмехнулся.
— А ты правильно ее мотивируй. Я говорил ей, что та порция ликера явно была лишней, на что она мне ответила, что прекрасно знает свою норму, и что будет сама за себя отвечать, а еще пообещала проследить за тем, чтобы Джинни не напилась. Ну, уверен, ты сейчас прекрасно видишь, насколько успешен был этот план, — с сарказмом закончил он, кивая на свою невесту.
Джинни, однако, хватило сил, чтобы сесть ровнее и отвесить Гарри подзатыльник, пробормотав: «Не нужна мне чертова нянька», и снова уронить голову на стол.
— Сириус, — мягко улыбнулся Ремус, привлекая внимание анимага. — А зачем тебе нужен кофе для Гермионы?
— Она попросила, — неопределенно ответил Сириус, но взгляд его был весьма предостерегающим.
— А откуда ты узнал, что она захотела кофе? — удивилась Тонкс.
— Она мне сказала.
— И когда же ты ее видел? — спросил Гарри, понимая, что Сириус специально отвечает так уклончиво.
— Прямо перед тем, как она собралась в ванную.
— В ванную, что находится в ее комнате? — Ремус удивился проскользнувшей на лице друга гримасе дискомфорта.
— Э-э... да.
— И что же ты делал, Сириус, в ее комнате? — сощурив глаза, спросил Гарри.
— Я... хм... ну...
— Постой, — слабым голос проговорила Джинни. — Ты уложил вчера вечером Гермиону в кровать? Сомневаюсь, что когда Гарри просил тебя сделать это, твое наличие в той же кровати хоть как-то подразумевалось...
— Да ничего я не делал! — перебил Сириус. — Она сама затянула меня в кровать и...
— Ох, конечно же, Гермиона Грейнджер затянула тебя в кровать, — рассмеялась Тонкс.
— Книжный червь соблазнил ловеласа, — добавил Ремус с улыбкой.
— Тебе лучше даже не прикасаться к ней, — прорычал Гарри, подозрительно рассматривая Сириуса. Даже Тедди перестал возиться с игрушечным квоффлом и взглянул на своего крестного.
— Да не делал я этого, просто заснул рядом. Полностью одетый, и вообще, какое тебе дело было ли между нами что-то или нет? — вспыхнув, спросил Сириус.
— Она моя лучшая подруга, а ты мой крестный отец. Она впечатлительная, чувствительная молодая женщина, а ты — кобель. И я бы не хотел, чтобы ты ее развратил, — точно так же пылая негодованием закончил Гарри.
— Я ее развратил?! О, это уже слишком. Тебе бы стоило послушать, что она говорила...
— Сириус, — предостерегающе проговорил Ремус, зная, что не смотря на свое невменяемое состояние вчера, Гермиона вряд ли бы оценила, если бы ее слова стали достоянием общественности.
— Думаю, пришло время кое-кому отправиться баиньки, — заявила Тонкс и вскочила, едва не опрокидывая стул, и направилась забрать Тедди. — Гарри, почему бы тебе не пойти со мной? Я могу отдать тебе прямо сейчас бумаги с работы.
Обернувшись к мужу, она нежно поцеловала его в щеку:
— Увидимся позже, да?
— Я скоро буду дома, — отозвался Ремус, слабо улыбаясь.
Бросив на Сириуса последний напряженный взгляд, Гарри направился за Тонкс с Тедди на руках, и они скрылись в ворохе ярких зеленых искр, унесшись в дом Люпинов по каминной сети.
— Ладно, что, черт возьми, происходит? — спросил Ремус, понизив голос, когда Джинни застонала.
— Ничего не происходит, — ответил Сириус настолько небрежно, насколько это было возможно.
— Ты хочешь Гермиону, а она хочет тебя, так какого черта вы так тупите, — хрипло проворчала Джинни, адресуя свои слова столу.
— Слышала, что сказал Гарри, он убьет меня, — ответил Сириус, не обращая внимания на то, как брови Ремуса полезли на лоб от удивления, когда Сириус не стал отрицать это утверждение.
— А Гарри и не стоит знать, — ответила Джинни. Она повернула голову, чтобы взглянуть на Сириуса безмятежным, но немного болезненным взглядом светло-карих глаз. — Плюс, давай взглянем правде в глаза, Сириус, ты не становишься моложе, и пришло время, когда ты обнаружишь, что кто-то весьма серьезно относится к этому. И если ты посмеешься с моих слов, то так и знай, я тебя заколдую на следующей неделе, — добавила она.
Ремус усмехнулся.
— Сириус и Гермиона? Брось, Джинни. Этого никогда не случится.
— Случится, если я вернусь к ней без кофе, — пробормотал Сириус, задаваясь вопросом, успеет ли он достать его где-нибудь, пока Гермиона не выйдет из душа.
И Сириус невольно поймал себя на мысли, что и правда готов отправиться за кофе вовсе не из-за того, что того нет в доме. А потому, что ему хотелось осчастливить Гермиону.
Как если бы он был ее парнем.
Вздрогнув, он все же решил подняться и сообщить ей, что она непременно получит свой проклятый кофе. Игнорируя вопросительные взгляды Джинни и Ремуса, Сириус тихо вышел их кухни и поднялся по лестнице, когда услышал, что доносящийся шум воды прекратился, а дверца душевой кабинки отворилась.
Сириус распахнул дверь спальни одновременно с тем, как Гермиона вышла из ванной, и все, что он собирался ей сказать улетучилось из его головы, стоило ему увидеть ее.
На теле Гермионы блестели капельки влаги оставленные душем, волосы спадали длинными влажными локонами на спину, а вокруг ее хрупкой фигуры было обмотано розовое полотенце, придающее ее коже персиковый оттенок. Большие карие глаза сосредоточились на нем, стоило Гермионе заметить, как невозмутимо Сириус рассматривает ее тело; упершись тонкой рукой в изгиб бедра, она вопросительно приподняла бровь:
- Разве тебя не учили, что перед тем, как зайти в комнату надо постучаться?
- Я... э-э..., - и Сириус внезапно понял, что даже такая простая вещь, как составление слов в предложение, сейчас представляется чем-то весьма и весьма невыполнимым. Для него Гермиона еще никогда не была настолько великолепна, но ее миниатюрное тело, вьющиеся локоны, точеный нос, полные губы и огромные глаза – на которые падали буйные кудри мокрых волос – казалось, бросали вызов его выдержке.
Сириус никогда в своей жизни никого не хотел до такой степени.
- Где мой кофе? – потребовала она, сверкнув глазами.
- У нас нет кофе, - сумел выдавить из себя Сириус. – Ремус, Тонкс и Гарри выпили его весь до последней чашки.
- Мудаки, - пробормотала она, отвернувшись от него и направившись к своему комоду. – Ладно, я куплю его, когда окажусь на Кривой аллее, - Гермиона взглянула на него через плечо: - Можешь быть свободен.
Сириус почувствовал, как раздражение снова закипает в венах. Он остался рядом с ней, когда она попросила. Он отправился, чтобы раздобыть ей кофе по ее же просьбе. Он не обязан был возвращаться, чтобы сообщить ей, что кофе закончился. А теперь она еще и относится к нему, как слуге? Или, что гораздо хуже, как к домовому эльфу – которому можно приказывать, а потом игнорировать?
Ну уж, нет! Сириус Блэк – не тот человек, которого можно так просто игнорировать.
- Ты задолжала мне, - сказал он, наблюдая, как она копается в ящике для нижнего белья. – И я бы остановился на бледно-синем кружевном комплекте, тебе идет этот цвет.
Она повернулась и взглянула на него с недоверием.
- Я тебе должна? – переспросила она, выбрав себе розовый комплект. – Что ты подразумеваешь под этим «должна»?
- Ну, - вымолвил он, делая шаг ей навстречу, - я занес тебя наверх прошлой ночью, потому что ты была настолько пьяна, что совершенно не держалась на ногах. Я уложил тебя в постель. Остался с тобой по твоей же просьбе. Отправился за кофе и вернулся обратно, чтобы сообщить тебе, что он закончился. Думаю, я все же заслужил благодарность.
Она закатила глаза.
- И какова вероятность, что ты не захочешь ничего предосудительного?
- Ничего предосудительного я у тебя не попрошу, - ответил он, сверкнув глазами, когда член в джинсах заинтересованно дрогнул. – Всего лишь поцелуй.
- Что? – сощурившись, переспросила она.
- Поцелуй, Грейнджер. Невинный поцелуй. В щеку.
Она подозрительно взглянула на Сириуса.
- Один-единственный поцелуй в щеку?
- Ага.
Шагнув ему навстречу, Гермиона на мгновение замерла, прежде чем решилась взглянуть Сириусу в лицо. Приподнявшись на цыпочки, она осторожно поцеловала его в покрытую щетиной щеку. Однако Сириус резко повернул голову, и уже в следующий момент к ее рту прижались его горячие губы, утягивая Гермиону в быстрый и страстный поцелуй, утверждая свое господство над ней.
Гермиона отшатнулась, щеки ее раскраснелись, а глаза удивленно расширились. И теперь уже его взгляд стал более тяжелым от сдерживаемого желания. Вкус у поцелуя был мятным из-за маггловской зубной пасты, но было в нем что-то еще – экзотическое и пряное – оно мучило его и заставляло теряться в догадках. Глаза Сириуса снова сосредоточились на ней, и он с любопытством наблюдал, как румянец, доселе заливавший ее щеки, стремительно распространялся по ее телу вниз: вначале на шею, потом на плечи, и, в конце концов, на грудь, соблазнительно выглядывающую из-под соскользнувшего полотенца, которое Гермиона выпустила от потрясения.
- Я... м-м... я думаю... думаю, тебе стоит уйти, - пробормотала она, с трудом обретя способность говорить.
- Думаешь? – тихо переспросил Сириус, чувствуя, как член ощутимо напрягся, когда ее взгляд остановился на его губах, прежде чем вновь вернуться к глазам.
- Нет, - шепнула она, подаваясь вперед и прижимаясь к губам Сириуса более настойчивым и глубоким поцелуем. Сириус с легкостью поймал ее, стянул махровое полотенце и застонал, стоило рукам коснуться бархатисто-нежной кожи.
Руки Гермионы прошлись по его футболке и вытянули ее из-за пояса джинс, прикоснувшись к желанному телу, в то время, как губы настойчиво искали его рот, ведь даже мгновение вдали от его губ казалось Гермионе бесконечным. Сириус скользнул пальцами по залившейся румянцем коже и с силой прижал Гермиону к груди, отчего ее соски плотно вжались в его тело. Рука Сириуса запуталась в ее локонах и с силой потянула влажные волосы, заставив Гермиону отклониться назад, чтобы он снова смог заглянуть ей в лицо и прижаться к манящим губам.
Она оттолкнула его назад, задержавшись на мгновение около прикроватного столбика. Этого мгновения хватило Сириусу многообещающе ухмыльнуться, обхватить ладонью ее руки и прижать их к столбику, другой же он вытянул палочку и накинул на комнату чары. Отбросив палочку на кровать, Сириус выпустил ее, и только тогда Гермиона обнаружила неприятное открытие — она совершенно не могла пошевелить даже пальцем. В глазах ее сверкнуло предвкушение, когда она перевела на него взгляд.
— Что ты собираешься со мной делать? — затаив дыхание, спросила Гермиона.
Сириус вновь усмехнулся.
— Все, что захочу, маленькая ведьма, — рыкнул он, прежде чем накрыл ее рот жадным поцелуем, чувствуя, как жаркая волна возбуждения пробежалась по венам. Отступив назад, он оценивающе взглянул на ее идеальную грудь, пробежался взглядом по мягкому животу, округлым бедрам и аккуратному треугольнику курчавых волос, и дальше вниз, прослеживая стройные длинные ноги. Рот наполнился слюной, когда он вернулся к лицу Гермионы, и увидел, что в ее глазах горит не меньший огонь желания, чем в его.
Он прикусил ее нижнюю губу, прежде чем коснуться поцелуем края челюсти, плавно спуститься к шее, наслаждаясь каждым ее стоном, стоило ему только прижаться губами к ее груди. Его руки огладили ее тело, большие пальцы мягко скользнули по мягкой коже живота, чтобы вновь вернуться к груди. Он чувствовал насколько она возбуждена, когда покрывал медленными поцелуями тонкие ключицы, когда его язык прослеживал тонкие дорожки к ее соскам. Руки Сириуса крепче сжали ее бедра, когда глубокий стон сорвался с губ Гермионы, едва он накрыл ртом чувствительный сосок. Жаркий язык медленно обежал сжавшийся комочек плоти, дразняще пощекотал, прежде чем губы плотно сомкнулись и Сириус втянул в рот нежную плоть.
Она застонала.
Сириус провел ладонями по ее животу, чувствуя дрожь предвкушения, когда его губы переместились к другой груди. Аромат ее возбуждения заставил его рот наполниться слюной. Ему нравилась сама мысль, что маленькая заучка так реагирует на него, что он, Сириус Блэк, заставляет ее стонать от необузданного удовольствия.
Гермиона его хотела.
Он коснулся ее лона, чувствуя жаркую влагу, когда пальцы скользнули по нежным складочкам Гермионы, в то время, как губы снова требовательно искали ее рот. Она застонала ему в губы, когда он прижал палец к клитору, нежно потершись ладонью о ее бедра, за мгновение до того, как резко проникнуть в ждущее его вторжения тело.
Сириус зашипел, когда почувствовал, насколько она плотная.
— Боже, Гермиона, — выдохнул он, глядя ей в глаза, — ты такая тугая.
Глаза ее сверкнули.
— Представь, что ты почувствуешь, когда твой член полностью окажется у меня внутри, Сириус, — отозвалась она жарким шепотом, от которого у Блэка снесло крышу. Он застонал, быстро покрывая поцелуями ее тело, скользя губами по нежной коже, пока не оказался перед ней на коленях. Добавив второй палец, он закинул ее ногу себе на плечо, и с губ Гермионы сорвался прерывистый вздох.
— Ох, дерьмо, — прошептала она, запрокидывая голову назад, одновременно с этим подаваясь бедрами ему навстречу. Губы Сириуса нежно сжались вокруг ее клитора, мягко посасывая, он чувствовал, как дрожит ее тело, от пробегающих под кожей волн удовольствия. Скользя пальцами у нее внутри, он лизал и посасывал ее клитор, и вкус этот был для него слаще самой амброзии. Она была сильной и, в то же время, такой хрупкой, сносящей ему крышу одним своим присутствием... И тогда внезапная мысль пронзила его с неизбежностью разряда молнии — вряд ли он найдет себе когда-нибудь женщину, которая будет способна подарить ему такое же безумное наслаждения будь она хоть ведьмой, хоть магглой.
Он подводил ее к самому краю наслаждения дважды, просто прикасаясь к ней губами, языком и пальцами, прежде чем позволил сорваться в головокружительную пропасть безумного наслаждения, упиваясь ее сладкими криками и дрожью, сотрясавшей желанное тело. Сириус прижался на прощание губами к ее бедрам, вбирая в себя ее вкус и застонал, когда она не сделала ни малейшей попытки отстраниться. Скользнув ладонями с бедер к груди, покрыл поцелуями нежные полушария, добираясь до бархатистой кожи горла, чтобы в очередной раз обнаружить, насколько идеально ее тело — слишком красивое, удивительно совершенное, чтобы он сумел в здравом уме от него оторваться.
— Сириус, — прошептала она, когда его губы сжались на ее ухе.
— Да, любимая? — выдохнул он.
— Я хочу почувствовать тебя внутри...
Она взглянул ей в глаза, с трудом обуздывая самые потаенные свои порывы. Она не была обычной ведьмой. Эта женщина обещала исполнить его самые темные и дикие желания, не ожидая ничего взамен. Она хотела его и нуждалась в нем, и в этом он был готов ей с радостью поддаться.
Расстегнув и стянув джинсы, от стащил их, застонав, когда напряженный член, наконец-то, вырвался на волю. Сириус дернулся под ее взглядом, почувствовав, как в венах зажигается жидкий огонь от одного вида ее маленького языка, облизнувшего пересохшие губы, от жаркого томления, плещущегося в глубине ее глаз. Мучительное ожидание застыло на ее лице, когда он снова жестко поцеловал Гермиону, раздвинув ей ноги и закинув стройные лодыжки себе на талию, Сириус полностью раскрыл ее для себя.
Они оба громко застонали, когда он врезался в ее тугое лоно.
— Ты такой большой, — простонала она, вжимаясь головой в неподатливое дерево, ощущая восхитительное чувство наполненности. С другими у нее никогда не возникало ничего похожего: ни удивительного трепета ожидания, ни глубокой наполненности, когда он врезался в нее. О Сириусе Блэке было много слухов, но в том, что он по праву носит звание великолепного любовника, знающего и умеющего доставить любимой женщине истинное наслаждение, она была готова подтвердить под присягой.
— Детка, ты просто потрясающая, — выдохнул он, вздрогнув, когда член заполнил ее полностью, и медленно вышел. Их соитие было настолько красивым, что он не мог избавиться от волнующей дрожи, которая скользила следом за мыслью, что он может испытывать этот... этот незамутненный восторг... каждый день.
— Поцелуй меня, — шепнула Гермиона, и он выполнил ее просьбу, с силой сжимая ее в объятиях. Она застонала ему в губы, подаваясь и закрывая глаза, пропуская сквозь себя волны удовольствия от его вторжения. Сириус видел, как мурашки удовольствия бегут по ее коже с каждым толчком, и он закусил губы, давя в себе рык, полный искреннего, безумного, неудержимого наслаждения.
Подтянув ее к себе, Сириус сменил угол проникновения, толкнув бедрами вверх, прикрыв глаза. Рука нащупала клитор и пальцы с силой сжались, массируя и пощипывая нежную плоть, поднимая Гермиону еще выше на пути наслаждения. Ее стон музыкой разнесся по спальне, грудь ее напряглась, когда он ускорил толчки, выводя их на совершенно безумный ритм, одновременно с этим не переставая массировать ее клитор.
— Сириус... — простонала она, — Сириус... я сейчас... сейчас кончу... о Боже...
Сжав ее шею, Сириус сильнее сжал ее бедра, еще больше ускоряясь и наблюдая, как Гермиона, ломко замерев на самой грани, неподвижным взглядом уставилась в пустоту за его плечом, содрогнулась от прокатившегося по телу спазма удовольствия. Хриплое дыхание со свистом вырвалось из ее легких, пока она пыталась вдохнуть воздух.
— Дай себе волю, любимая, — выдохнул он, чувствуя, что и сам уже недалек от разрядки. — Давай же, детка, кончи для меня.
Скользнув пальцами по ее шее, он тяжело толкнулся бедрами в жаркую глубину, одновременно с этим прикусывая сосок. Гермиона подалась ему навстречу, руки ее с силой сжались на резном дереве, когда она тяжело содрогнулась всем телом: жаркая плоть плотно обхватила его член, и Сириус почувствовал, как волны начали захлестывать ее одна за другой, пульсируя и жадно сжимаясь вокруг него, заставив его на мгновение замереть и перехватить Гермиону за талию, когда она с силой сжала ноги на его бедрах.
Но он не последовал за ней, и как только последние отголоски оргазма затихли, Сириус снял заклинание, удерживающее ее ладони над головой, и мягко подхватив ослабевшее тело, уложил Гермиону на кровать, не выходя из ее сладкого плена.
— Сейчас, — прошептал Сириус, подхватил ее под бедра и подтянул к краю кровати, заставив обвиться вокруг своей талии. — На чем мы остановились?
Он наклонился над ней, тяжело скользнув между мягких складок, наблюдая, как она дрожит. Прошедший оргазм до сих пор еще заставлял ее нервные окончания слабо вибрировать, и тогда он с силой врезался в нее, входя до упора. Гермиона издала крик, которого он еще не слышал до этого, и если бы не выражение экстаза на ее лице, то Сириус бы подумал, что причинил своим движением ей боль. Решив проверить догадку и чувствуя острое желание достигнуть пика, он подался еще раз. И снова этот крик удовольствия разорвал окружающее их пространство, и тогда он потерял голову.
Он вошел в нее до упора, тяжело подаваясь бедрами, и склонился к ее губам, глуша крики удовольствия жадными поцелуями, боясь, что даже наложенные чары не смогут скрыть, чем они сейчас занимаются. Ее тело сжалось вокруг него, и уже спустя мгновение Гермиона кончила, руки ее скользнули в его волосы и больно потянули на себя, заставляя вновь прижаться к ее губам поцелуем, пока она подавалась навстречу каждому его движению.
— Ради... всех... святых, — выкрикнул Сириус, врезаясь в нее и чувствуя, как семя стремительно изливается в ее лоно, пальцы на ногах сжались от одуряющего удовольствия. Отчаянно не хотелось, чтобы столь удивительные ощущения прекращались, и Сириус продолжал двигаться в ней, пока обессиленно не рухнул, прижавшись головой к ее груди.
Ее руки мягко скользнули по его волосам, когда они наконец с трудом перевели дыхание, и он смог взглянуть в ее лицо. Гермиона неподвижно рассматривала потолок, задумчиво хмуря лоб. Сириус слегка улыбнулся и легко коснулся ее носа указательным пальцем, чтобы привлечь ее внимание.
— Я снова слышу, как жужжит твой мозг, Грейнджер, — пошутил он, подавшись вперед и легко ее поцеловал.
Она перевела на него взгляд, светло улыбаясь.
— Это было невероятно.
Сириус усмехнулся.
— Было, верно?
— И я не могу поверить, что мы-таки это сделали.
Он снова улыбнулся, и отпрянул назад, позволив ей подняться на кровати и опереться спиной на подушки. Тело Гермионы было по-прежнему обнаженным и влажным, но она даже не сделала попытки прикрыться. Сириус последовал за ней, улегшись рядом и подперев голову рукой, второй скользнув по ее обнаженному телу.
— Хочешь узнать, что ты вчера сказала мне, когда я укладывал тебя спать? — тихо спросил он, вычерчивая у нее на животе сложные узоры.
— Что? — спросила она.
— Ты сказала, что хотела бы быть трезвой, но, к сожалению, только когда ты пьяна, ты можешь с легкостью пригласить меня к себе в спальню.
Она едва заметно покраснела.
— Думаю... думаю, все верно... у меня даже не было бы шанса на то, чтобы вклиниться в твой бесконечный список секс-побед.
— Ты права, — отозвался он. — У тебя не было и шанса, чтобы влиться в этот список.
Он нежно улыбнулся и поцеловал ее в нос, увидев, как в глазах Гермионы загорелись злые искры.
— Ты с легкостью затмила их всех, — прошептал он, глядя ей в глаза. — Потому что, хоть верь мне, хоть нет, Грейнджер, я искал подходящий предлог, чтобы затянуть тебя в постель.
Робкая улыбка скользнула по ее губам.
— Даже так? Даже если я захочу, чтобы ты каждое утро приносил мне кофе?
Сириус усмехнулся.
— Только если ты пообещаешь, что мы каждый раз будем заканчивать именно так.
Она рассмеялась.
— Ну уж нет, тогда в этом доме никогда не будет кофе.
Сириус усмехнулся, и она провела ладонью по его щеке.
— Что это, Сириус? — тихо спросила она.
— Я не знаю, — ответил он задумчиво. — Но определенно скажу только одно — это гораздо лучше кофе.