Правильные || LISKOOK

— Итак, что у нас имеется на данный момент? — устроившись в своем широком кожаном кресле, хмурый, как грозовая туча, Азвил сцепил пальцы в замок и обвел тяжелым, ничего хорошего не предвещающим взглядом собравшихся в переговорной сотрудников.

— Шесть жертв за последние пять лет, — начал Чонгук, сидящий по правую руку от шефа и подпирающий подбородок рукой. Взгляд напарника был рассеян и устремлен куда-то в пространство, губы он сжимал в тонкую линию, а от всей статной фигуры исходила такая волна уверенности и непоколебимости, что никто и не заметил вольной трактовки общей картины расследуемого дела.

Из всех присутствующих здесь полицейских о подробностях смерти жены Чонгука знали я, Азвил и Техен, внимательно изучающий предоставленные ему материалы, остальным босс не счел необходимым сообщать об этой небольшой детали, и моего напарника, кажется, это вполне устраивало.

— Каждое было совершено через довольно длительный отрезок времени, до последнего убийства они расследовались разными детективами, и их никто и не пытался связать, — подхватила Чхве Миен, пятидесятилетняя статная женщина с цепким взглядом и длинным орлиным носом. Она занималась расследованием первых двух убийств, два года назад ушла на пенсию, однако по просьбе Азвила сегодня вечером приехала в Управление, чтобы обсудить проводимое нами расследование. — Я занималась делом Субин Су и Пак Сори, они были первыми жертвами нашего неизвестного убийцы, между убийствами прошло всего полгода. Иная, вампир крови, и девушка-человек. Обеих нашли в собственных домах, обе погибли от потери крови, вызванной повреждением яремной вены, у обеих были после смерти извлечены органы — легкие и желудок. Мы с напарником проверили их контакты, прошерстили всех знакомых, отследили каждый шаг до дня смерти, но так и не смогли найти ничего. Этот парень был просто неуловим, он не оставлял после себя следов, и мы не нашли даже связи между жертвами. Они не были знакомы, не имели общих друзей и никогда не встречались.

Женщина подняла руки, словно пытаясь продемонстрировать свою беспомощность, после чего откинулась на спинку мягкого стула, подперев подбородок пальцем и оглядев поочередно каждого из присутствующих. Она выглядела заметно удрученной, было видно, что незавершенным делом, единственным в своей карьере, детектив совсем не гордится, и почему-то мне даже казалось, что она словно винит себя во всех произошедших после убийствах. Это было невероятно глупо, ведь вины Субин во всем этом не было, однако переубеждать упрямую женщину никто не стал.

— Следующей стала Арин Хо, молодая девушка-оборотень из семейства кошачьих, — принял свою очередь Хенджин Ужасный, далекий родственник нашего шефа, один из старших детективов, работающих в Управлении со дня его создания. Необъятных размеров мужчина с роскошной рыжей шевелюрой и пронзительными черными глазами всегда отличался огромной любовью к выпивке, женщинам и черному юмору, его гомерический хохот был слышен в каждом уголке отделения, заставляя вздрагивать и пугаться при каждом громком звуке, однако в этот вечер полицейский выглядел весьма хмурым, рассматривая лежащий перед ним отчет. — Причина смерти та же, кроме этого, у жертвы наш умник извлек почки. Бедняжку нашла ее мать, когда приехала после выходных навестить дочку, живущую отдельно. Погибла от обширного инфаркта, сердце не выдержало вида изувеченного тела собственного ребенка, — демон покачал головой, плотно поджав губы, и у него даже не нашлось привычных мрачных шуточек, которыми он, отвечая специфике своей природы, одаривал как убийц, так и их жертв. — Никаких следов так же не было обнаружено, я проверил все имеющиеся у нас ниточки, но найти убийцу так и не удалось.

Хенджин в сердцах захлопнул лежащую перед ним папку, проворчав несколько ругательств, после чего с силой потер руками лицо, будто бы пытаясь избавиться от наваждения. Каждый из присутствующих в зале хранил тяжелое молчание, говорить не хотелось никому, а множество жутких фотографий с мест преступлений, лежащих на стеклянном столе, привлекало внимание, от чего к горлу подкатывала тошнота. Взгляд скользил от одной жертвы к другой, по телу прокатывалась дрожь, и я уже который раз за этот день успела порадоваться, что сегодня перекусить мне так и не удалось.

Рядом со мной неловко завозился Тэхен, неуверенно покосившись на свои записи, перехватил мрачный взгляд Чонгука, устремленный на него, после чего с глухим вздохом выпрямился на своем месте, привлекая всеобщее внимание.

— Смерть еще двух девушек расследовал я, — негромко начал мужчина, подтолкнув ближе к середине стола еще две фотографии. — Сана Карузо и Ким Сыльги. Первая была человеком, вторая — демоницей низшего порядка.

— Ты забыл уточнить, что мисс Карузо была еще и охотницей на ведьм, — неожиданно подметил Чонгук, до этого хранящий молчание. Удивленно округлив глаза, Тэхен уставился на друга с неподдельным изумлением, явно не совсем понимая, о чем тот говорит. Я же, услышав ремарку напарника, мгновенно залилась краской, пряча лицо за большой чашкой горячего отвара, который меня буквально заставила выпить Момо.

О том, что произошло в квартире жертвы, мы с Чонгуком не говорили, предпочтя сделать вид, что ничего не было, однако сразу же по приезду в Управление мой напарник, не желая слышать моих возражений, буквально силком затащил меня в кабинет штатного доктора, где злобно усмехающаяся сирена поспешила перехватить меня своими когтистыми ручками и усадить на небольшую, жутко неудобную кушетку. Спорить с женщиной, бывшей по натуре своей хищницей и той еще стервой, было себе дороже, опасаясь услышать ее подавляющее пение, я беспрекословно позволила себя осмотреть, а после даже выдавила из пересохшего горла слова благодарности, когда Момо протянула мне большую кружку, больше напоминающую ведро, от которой исходил буквально умопомрачительный запах сушеных трав. Пусть женщина меня и пугала, однако в медицине разбиралась просто отлично, с одинаковым успехом леча как людей, так и иных, и я ей в этом вопросе полностью доверяла. Тем более, что после посещения квартиры нашей жертвы меня все еще пошатывало, и такое состояние ужасно бесило.

Клятвенно пообещав Момо, что отправлюсь домой сразу, как только закончится совещание, я походкой похмельного алкоголика выбралась из ее кабинета, пошатываясь на каждом шаге и с трудом удерживая равновесие, и как раз проходящему мимо Чонгуку, с которым мне было по пути, не оставалось ничего другого, как помочь мне добраться до зала совещаний. Лимит добродушия моего напарника за сегодня просто зашкаливал, и из-за подобного отношения я чувствовала себя не в своей тарелке.

Некстати в голову пришла мысль о том, что мне было бы куда спокойнее и привычнее, если бы мужчина по-прежнему орал на меня и шпынял за каждый неверный взгляд.

— Охотницей на ведьм? — удивленный взгляд Тэхена метнулся ко мне, и я, не желая привлекать еще больше внимания к своей скромной персоне, тут же пожала плечами, на всякий случай втянув в них голову. — С тобой что-то произошло?

Кажется, мужчина только сейчас заметил неестественную бледность и в целом не слишком здоровый вид.

— Все в порядке, — отмахнулась я, совсем не желая выносить это на всеобщее обсуждение. Сидящий рядом Чонгук приглушенно хмыкнул, делая вид, что чертовски увлечен отчетами, заинтересовавшийся новой информацией Азвил нахмурился, покосившись на меня, однако прежде, чем кто-то из них успел произнести хоть что-то, я поспешно обратилась к Тэхену. — Так что там с твоими жертвами?

— Да, так вот... — все еще явно думающий о чем-то другом, Ким вновь вернулся к изучению своих записей. — В первом случае убийца извлек глаза, во втором — купированные крылья. Мне удалось узнать, что обе жертвы посещали один и тот же спортзал, однако ничего определенного, на этом связь между девушками обрывалась, и дело зашло в тупик. Я так и не узнал ничего, что помогло бы мне раскрыть это дело, и расследование застыло на месте.

— А последняя жертва? — внимательно выслушав каждого из детективов, Азвил нахмурился, кажется, еще больше, если это вообще было физически возможно, после чего обернулся к нам с напарником. Тяжелый взгляд пробежался с мужчины на меня, я невольно поежилась, опять приложившись к своему отвару и задумчиво булькая в чашку, а Ник, осознав, что я не собираюсь солировать в этом рассказе, лишь покачал головой, выровнявшись в кресле и придвинувшись к столу.

— Ким Сыльги была найдена пять дней назад, в отличии от предыдущих жертв — в заброшенном полуразрушенном здании в промзоне человеческого квартала, — Чонгук протянул коллегам несколько фотографий, после чего сложил руки, совсем не видя надобности сверяться с записями. Все равно наше дело мы оба успели изучить досконально. — Убита так же, как остальные девушки, у нее было извлечено сердце.

— Он опять вернулся к внутренним органам, — глухо пробормотала я в свою кружку, болтая находящимся на дне отваром и пытаясь различить примеси пряного запаха, разобрать который на составные мне пока не удалось. — Сменил место преступления и словно бы начал все заново. Что-то мне подсказывает, что это не последняя наша жертва, — покачав головой и на мгновение поджав губы, я покосилась на окружающих меня полицейских. — Нам нужно найти его, пока этого не случилось.

Сказанное мною не нравилось никому, однако, одновременно с этим, каждый из присутствующих понимал, что такой поворот событий вполне имеет место быть. У этого парня явно были не все дома, тут даже не обязательно было быть гением, чтобы это понять, и в то, что на семи убийствах он успокоится, совсем не верилось. Действуя, казалось бы, абсолютно хаотично, он все равно тщательно выверял каждое свое движение, не оставляя после себя ни следов, ни зацепок, и даже не будучи профайлером, я понимала, что убийца хорош.

Сумасшедший, конечно, но хорош.

— Что предоставит нам отдел анализа? — шеф повернулся к миловидной темноволосой девушке, которая до этого времени молча выслушивала детективов, делая какие-то короткое пометки в небольшом блокноте. Время от времени она хмурилась, поглядывая на фотографии, качала головой, беззвучно бормоча себе что-то под нос, и, кажется, даже не обратила внимания, когда Азвил обратился к ней. Демон громко кашлянул, привлекая к себе внимание, брюнетка вздрогнула, уставившись на него большими, чуть раскосыми глазами, а потом смущенно вспыхнула, поняв, что от нее ожидают какой-то реакции.

— Извините, я немного увлеклась, — пробормотала она, поправив сползающие с носа очки, после чего положила перед собой раскрытый блокнот с множеством записей, исписанных мелким, размашистым почерком. Специалист по поведенческому анализу Пак Юна совсем недавно окончила академию, была самым младшим сотрудником аналитического отдела, однако в Управлении заимела репутацию настоящего юного гения. Количество информации, умещавшейся в маленькой, кудрявой головке, поражало абсолютно всех, девушка могла говорить на любую тему, начиная от причин глобального геноцида висилисков и заканчивая составом любимого шоколада нашего шефа. — Мы пытались составить модель его поведения, главным приоритетом было определить схему, за которой он выбирает себе жертв.

— У вас это получилось? — поинтересовался сидящий по правую руку от меня Чонгук. В ответ Пак слишком уж неуверенно кивнула, а после окинула быстрым взглядом ряд лежащих перед ней фотографий.

— Он не делает различий между иными и людьми, но сохраняет строгую очередность, от которой не отступает — это может значить только то, что следующей жертвой, если таковая будет, а она точно будет, — брюнетка покосилась на меня, словно извиняясь за то, что не оправдала моих надежд и не сказала, будто убийства прекратятся в один момент, — станет кто-то из иных. Все девушки одиноки, не слишком общительные, жили одни, исключением стала лишь последняя жертва. Кстати, возможно, именно поэтому убийца и не оставил ее в доме, с ней ведь еще жила старшая сестра. Это могло сбить цикл, как подметила Лиса, возможно, именно поэтому он вновь перешел к внутренним органам. Если это так, то картина получается и вовсе неутешительной, убийца может начать свое дело как бы заново, а это значит, что жертва будет не одна, и даже не две, а, как минимум, пять.

«Шесть», — мысленно поправила я юного гения, однако не издала ни звука, внимательно вслушиваясь в уверенный голос Пак. Девушка была права, картина действительно получалась не слишком оптимистической, и я невольно потерла рукой переносицу, чувствуя, как терпнут пальцы. Только очередной серии нам для полного счастья не хватало. У нас и так было семь нераскрытых смертей, ни единого следа неуловимого убийцы и чертова перспектива остаться ни с чем.

Радости все это как-то не внушало.

— Он мизантроп и садист, вполне возможно, получил в ходе войны психологическую травму, из-за которой у него могут быть приступы гнева или психические расстройства. Я не исключаю так же неврозы, но, что меня интересует больше всего, это как раз таки извлеченные органы, — Юна легко покачала головой, прикусив губу. — В отличии от остальных деталей совершенных преступлений, в этом нет никакого порядка и очередности, а это взаимоисключающие моменты, которые при его психологическом портрете не могут проявляться одновременно.

— И что это может значить? — недовольно поинтересовался Хенджин, явно чувствуя себя ущемленным. Ему не удалось раскрыть свое дело, для демона это было делом чести, а натура брала свое.

— Все-таки порядок, — пожала я плечами, высказав свое предположение. Перехватила скептический взгляд Чонгука, направленный в мою сторону, после чего недовольно нахмурилась. — Что? Если Юна права, этот парень помешан на строгом порядке, значит, он проявляется в каждой детали, только мы этого не видим. Что-то ведь есть, должно быть.

— А что, если... — неуверенно пробормотала Пак, вновь вернувшись к своим пометкам. Подняла голову, перехватив мой вопросительный взгляд, а затем нервно дернула подбородком. — Ритуальное убийство?

Нахмурившись после этой фразы, я подалась вперед, отставив чашку с остатками отвара, а после придвинула к себе несколько фотографий, впервые за все это время проявив хоть какую-то заинтересованность в обсуждении. Взгляд пробежался по изображениям, мозг попытался упорядочить и проанализировать полученную информацию, а в сознании тут же вспыхнуло несколько вариантов. В ритуалах я была не сильна, эта тема меня никогда не интересовала, к тому же, в отделе были специалисты по этим вопросам, которые анализировали материалы при малейшем подозрении на связь с ритуальным подтекстом совершаемых преступлений.

— И что это может быть за ритуал? — подала голос Миен, все это время предпочитающая молча выслушивать других. Кажется, новой информацией она тоже всерьез заинтересовалась.

— Какой угодно, — фыркнул Азвил, поднявшись на ноги и пройдясь по помещению. Взгляд демона был расфокусирован, скользил по большим, от пола до потолка, окнам, изучая шумящий внизу город, и одно лишь то, что мужчина сцепил руки в замок за спиной, говорило о том, что шеф раздражен. Сложившаяся ситуация не нравилась ему так же, как и остальным, а от одной мысли о том, что наш псих может проводить какой-то ритуал, настроение и вовсе кануло в небытие. С такими делами всегда было слишком много хлопот, за пять лет находились психи, которые с помощью ритуальных преступлений хотели возобновить хаос, царивший во время войны, и сейчас все это предвещало нам только очень и очень много проблем.

А учитывая тот факт, что ритуалы, обычно, были направлены на подчинение или вызов демонов из Низшего мира, наш шеф воспринимал каждый случай невероятно близко к сердцу.

— Пак, как можно скорее свяжись с отделом по ритуалам, пусть уже к завтрашнему дню предоставят мне информацию о том, с каким из них мы можем иметь дело, — Азвил обернулся к штатному гению, получив в ответ ее сосредоточенный кивок, после чего обвел взглядом остальных собравшихся. — Расследование всех шести убийств официально переходит к офицерам Манобан и Чону, передайте им все имеющиеся материалы. Группу пока создавать не будем, но при необходимости, я думаю, вы сможете проконсультировать их по возникающим вопросам, — шеф был мрачнее грозовой тучи, и спорить с ним не хотелось никому. Даже Хенджину, который был не в восторге от перспективы уступить нам свою работу. Миен претензий не имела, наслаждаясь заслуженным отдыхом на пенсии, а Тэхен только виновато улыбнулся, покосившись на меня и заметив, как я тяжело вздохнула, предвидя множество работы. Теплая рука коллеги накрыла мою ладонь, легонько ее сжав, а перехватив взгляд Кима, я дернула уголком губ в ответ. — А сейчас проваливайте, и так ничего не делаете, а этот псих разгуливает по улицам и, возможно, уже ищет себе новую жертву.

Выглядел Азвил внушительно, от недовольного голоса по телу прокатилась дрожь, и каждый из присутствующих поспешил исполнить приказ шефа. Негромко переговариваясь и собирая разбросанные по столу материалы, полицейские расходились по своим делам, мимо меня проскользнула встревоженная Пак, стремясь поскорее связаться с отделом по ритуалам, за ней последовал Тэхен, уже вовсю разговаривающий с кем-то по телефону, а после рядом продефилировал Хенджин, успевший похлопать меня по плечу и бросить короткое «Крепитесь».

Хмыкнув в ответ, я взяла в руки свою кружку, поболтав в ней остатки отвара, залпом выпила его, поморщившись от терпкой вязкости, сковавшей язык и заставившей меня передернуться, однако не успела я больше ничего сделать, как совсем рядом над головой раздался громоподобный голос шефа:

— Ты мне не нравишься, Манобан.

— Вы, как всегда, предельно обходительны, босс, — выдохнула я, безо всякого воодушевления взглянув на Азвила. Вопреки своему несносному характеру, выглядел демон сейчас весьма встревоженным, а в больших глазах с алым отблеском сквозило беспокойство. Оглядев меня с ног до головы и, на всякий случай, прикоснувшись ладонью ко лбу, мужчина что-то негромко пробормотал, а после окликнул моего напарника, задержавшегося у стола с материалами дела.

— Чонгук, отвези свою напарницу домой, я не хочу, чтобы она распугала мне всех полицейских одним своим видом.

— Я в порядке! — тут же возмутилась я, взглянув на капитана, как на предателя, однако тот и слушать меня не стал. Щелкнул пальцами, убеждаясь, что явно недовольный Чонгук обратил на него внимание, а после совершенно беспардонно толкнул меня в плечо.

Все еще не прошедшая слабость предательски отозвалась дрожью в ногах, я судорожно вздохнула от неожиданности, оступившись на неустойчивых каблуках, и тут же вздрогнула всем телом, когда на теле сжались горячие, сильные руки. Чонгук поймал меня скорее рефлекторно, чем по собственному желанию, в мгновение ока оказавшись рядом, волосы взъерошило его теплое дыхание, прогревшее до самого сердца, и я изо всех сил сжала пальцы на толстых стенках пустой кружки, не зная, куда себя деть.

— Она даже на ногах не стоит, — недовольно бросил Азвил, смерив меня жалостливым взглядом, будто облезлого пса, непонятно как появившегося перед его глазами. — Не хватало мне только, чтобы она рухнула в обморок посреди Управления. Хлопот с профсоюзом потом не оберешься.

— Понял, босс, — отозвался Чонгук, кажется, даже и не заметив, как после его слов меня передернуло. С губ сорвался шумный вздох, и мне некстати подумалось, что к восстанавливающему отвару неплохо было бы выпить еще и успокоительного.

— Я могу работать, — уверенно заявила я, как только Азвил скрылся в своем офисе, успев наорать на нерасторопного молоденького офицера, не подготовившего для шефа необходимый отчет. Резким движением выбравшись из рук напарника и, на всякий случай, отойдя от него на пару шагов, я попыталась придать себе как можно более серьезный вид. — Тем более, у нас еще дел невпроворот, у меня просто нет времени...

— Ты слышала, что сказал шеф, — безапелляционно произнес Чонгук, смерив меня нечитаемым, буквально ледяным взглядом, после чего, отмахнувшись от меня, как от надоедливой мухи, бросил мне в руки мою сумку и направился к лифту. — Меня не прельщает перспектива вновь таскать тебя на руках, как куклу, поэтому, сделай милость, послушайся хорошего совета и отправляйся домой. Все равно ты сейчас будешь бесполезна.

От тона, которым эта тирада была произнесена, по телу прокатилась дрожь, и я даже не сразу поняла, какое чувство охватило меня раньше — обида или раздражение. Чонгук говорил пренебрежительно, словно с глупым ребенком, даже не пытаясь прислушиваться к моим словам, и я чувствовала себя так, будто он вытер об меня ноги. Розовая дымка теплой благодарности, которую я испытывала с того самого момента, как ощутила надежные объятия горячих рук, поспешила улетучиться с глаз, я вновь вспомнила, что напарник мой — тот еще козел, к тому же, искренне меня ненавидящий, и в его наплевательском отношении не было ничего странного.

Так было привычно и правильно.

Только я почему-то позволила себе забыться, на мгновение подумав, что он не такой плохой, как мне всегда казалось.

В машине, на протяжении тех нескольких минут, пока мы ехали к моему дому, царила напряженная тишина. Чонгук вцепился в руль, словно тот был его спасательным кругом, и даже не включил привычной музыки, которая могла бы разбавить атмосферу. Взгляд мужчины был устремлен на дорогу, на скулах играли желваки, словно он с силой сжимал челюсти, напряженно думая о чем-то своем, и я даже не задумывалась о том, чтобы заговорить с брюнетом — для этого я слишком ценила свою шкурку, которую при желании Чонгук мог и потрепать.

Сжавшись в компактный комочек на своем месте и с трудом подавив желание поджать под себя ноги, я прижалась лбом к холодному стеклу и из-под полуопущенных век наблюдала за тем, как проплывают мимо многочисленные дома и бесконечные улицы. Сознание путалось и постепенно затуманивалось, после отвара Момо чувствовала себя я невероятно сонной, словно бы не спавшей несколько суток, и для того, чтобы держать глаза открытыми, мне приходилось прилагать множество усилий. Ровный рокот двигателя вибрацией отзывался во всем теле, от чего по коже пробегались мурашки, размеренное, почти неслышное дыхание Чонгука убаюкивало, совсем не помогая бороться с сонливостью, и я даже не заметила, как тело понемногу начало расслабляться, взгляд подернулся пеленой, а сознание погрузилось в мягкую дрему, сквозь которую не пробивался ни один раздражитель.

Мне показалось, что я только успела прикрыть глаза, однако когда пришла в себя вновь, то заметила, что машина остановилась, а двигатель замолчал. Мысли в голове двигались совершенно вяло и неохотно, я все пыталась заставить себя открыть глаза, терпя сокрушительное поражение раз за разом, и едва не вздрогнула, когда теплая чужая ладонь коснулась моей скулы, убирая упавшую на лицо непослушную прядку. Под ложечкой засосало, нервы напряглись до предела, и я, кажется, даже дышать перестала, чувствуя, как предательски громко заколотилось собственное сердце.

Чонгук был невероятно близко, я чувствовала его знакомое тепло и немного шершавую ладонь, невесомо касающуюся моей скулы, а в голове бурлило такое количество эмоций, что виски сдавило болью. Сжавшись на своем месте еще больше и зачем-то отчаянно делая вид, что все еще сплю, я никак не могла понять, что сейчас делает мой дражайший напарник, на протяжении долгих двух лет нашей совместной работы предпочитающий на меня даже не смотреть, не то, что прикасаться. Я чувствовала волнами исходящее от него напряжение, буквально ощущала, как быстро-быстро крутятся у него в голове шестеренки мыслей, грозясь вот-вот просто закипеть, и вся эта ситуация меня пугала еще больше, чем все произошедшее сегодня вместе взятое.

Не то, чтобы прикосновения мужчины были неприятны, наоборот, каждое из них находило отклик где-то глубоко внутри, заставляя меня дышать через раз, и я едва сдерживалась, чтобы не податься Чонгуку навстречу, стремясь получить жалкие крохи неожиданной ласки.

И именно это внезапное открытие настолько меня потрясло, что я даже не сразу заметила, как Чонгук сначала шумно вздохнул, а после резко отстранился, громко проговорив:

— Эй, просыпайся, мы на месте. Лалиса!

Рванувшись всем телом, я выровнялась на своем сидении, осоловело оглядываясь по сторонам и едва не влетев головой в пластиковую панель впереди. По-прежнему делая вид, что только что ничего не происходило, невозмутимый Чонгук недовольно покосился на меня, после чего перевел взгляд в окно. Ничто в его движениях или поведении не указывало на минутную слабость, и я бы была абсолютно уверена, что все это мне лишь приснилось, если бы кожа все еще не горела в тех местах, где ее касались теплые чужие пальцы.

— Отдохни, как следует, завтра у нас будет тяжелый день, и тебе понадобятся силы. Я заеду утром, — проинформировал меня брюнет, даже не поворачиваясь в мою сторону. — Постарайся не проспать.

С губ сорвалось недовольное хмыканье, и я с готовностью закатила глаза, дернув на себя дверную ручку. Нет уж, Чонгук совсем не меняется, тут нечего и думать.

— И еще, — словно спохватился мужчина, когда я выбралась из машины. Оглянулась, удивленно глядя в открытое окно, а после заметила, как Чон скривился, словно пытаясь переступить через себя, — извини за руку.

Нахмурившись, я приоткрыла рот, собираясь уточнить, что напарник имеет ввиду, однако брюнет, очевидно, решив, что и так сказал достаточно, порывистыми движениями завел автомобиль и рванул прочь по дороге. Едва успев отскочить в сторону, чтобы широкие колеса не отдавили мне ноги, я громко выругалась, глядя вслед черному внедорожнику, а после, не удержавшись, бросила взгляд на собственные руки.

Чертова рубашка опять задралась, открывая участок бледной кожи, покрытый уродливыми отметинами мужских пальцев...