Псих

Канавут отвёл Лина в комнату для допросов и написал капитану, чтобы тот наблюдал через зеркало "Гезелла".

— Что ты хочешь мне сказать? — спросил детектив, как только они уселись по разные стороны стола.

— Это насчет Мью.

— И что насчет него?

Лин замялся.

— Он не тот, за кого вы его принимаете.

Канавут был сбит с толку таким заявлением, поэтому молчал и продолжал слушать.

— Он очень жуткий.

— Скажи прямо, не ходи кругами.

— Он ПСИХ.

— Как будто я этого не знал, — прошептал детектив, но Лин услышал его.

— Нет, вы не понимаете, что я имею в виду.

— Так скажи, — раздражённо потребовал Канавут.

— Мью заставлял нас делать всё это.

— О чём ты говоришь?

Детектив нахмурился.

— Нашу группу друзей создал Мью десять лет назад. Он отобрал всех нас, и именно так мы стали друзьями. Меня выбрали первым, и я до сих пор не знаю почему, потому что моя личность отличалась от остальных. Сюй, Пер, Рем и Дэй были доминантами, а я сабмиссив по натуре, так что получился дисбаланс, но всё же Мью заставил нас дружить. Они были бессердечными, неумолимыми и к тому же очень грубыми, но он всё равно хотел общаться с ними.

— Мью был настолько расчетлив и манипулятивен, что мог создать ситуацию, не вмешиваясь в нее. Он выбирал маршруты, по которым мы ходили каждый день. Что я заметил сначала, так это то, как он пытался отвлечь наше внимание на что-то конкретное, используя повторение. Я помню, как в первый раз, когда они выбрали кого-то для запугивания, мы две недели ходили по одному и тому же маршруту, потому что там жил мальчик, который возвращался домой по этому маршруту. Парни заметили его и знали, что он делает, потому что мы наблюдали за ним целых две недели, потом он начал раздражать их и стал мишенью для издевательств.

— Мью обучал нас. Он использовал повторение до тех пор, пока мы не поймём, что есть что-то, что мы должны увидеть. Он дал нам понять, что все его действия имели причину. Он ничего не делал просто так. Он был сам по себе. Он подкидывал в группу идеи, и поскольку остальные парни этого не замечали, они думали, что это был их собственный план.

— После всего этого Мью никогда не считался частью наших действий. Он наблюдал и улыбался, словно гордился тем, что его план сработал.

Лин открыл ноутбук и щёлкнул несколько раз, прежде чем повернуть его к детективу. Началось воспроизведение видео. Глаза Канавута расширились от осознания происходящего. Видео, которое показывал ему капитан, но длиннее.

Он видел, как они избили мальчика в переулке, Сюй, Рем Дэй, Пер и Лин — все они были запечатлены на видео.

— Как вы думаете, кто держал камеру?

— Мью, — прошептал детектив.

— Он — вдохновитель, он всегда знает, что делает.

— Значит, это Мью стоял за смертью сына капитана? — размышлял Канавут вслух.

— Он заставил нас смотреть новости о людях, совершающих самоубийства, всю неделю, и ребята начали подталкивать мальчика к самоубийству. Вот так он и спрыгнул с крыши.

Они услышали глухой удар по зеркальной стене, и детектив понял, что капитан теряет самообладание. Его попросту использовали.

— Подождите, позволь мне вам кое-что показать.

Лин взял ноутбук и нажал несколько клавиш, затем повернул его экраном к Канавуту.

На видео стоял Лин, кто-то снимал его. Затем детектив увидел, как фокус камеры переместился с него на здание не слишком далеко от них. Он мог видеть человека, стоящего на крыше здания.

— Готов?

Он услышал голос Мью.

— Да, я готов, — нервно ответил Лин.

— Окей. Три, — Мью начал медленно отсчитывать.

— Два.

— Один. И...

Они наблюдали, как мальчик падал со здания, пока не ударился об землю.

— Бам, — лениво протянул Мью, и видео закончилось.

Канавут смотрел в зеркальную стену широко открытыми глазами. За ней капитану становилось все сложнее удерживать свой гнев.

— По поводу тебя, — нерешительно сказал Лин.

Канавут поднял лицо, удивлённый и всё ещё шокированный тем, что Мью, которого он знал, оказался таким ужасным человеком.

— Что по поводу меня?

— Мью заставил тебя обратить на себя внимание.

— Что?

— Я не знаю, когда он увидел тебя в первый раз, но помню, как он изменил наш обычный распорядок дня и предпочитал ходить один сзади, когда мы были вместе, чтобы он мог случайно прикоснуться к тебе, пока никто не видел. Мы не ели в столовой, но потом внезапно начали ходить туда каждый день, и он всегда шёл в поле твоего зрения, чтобы ты его заметил, и когда ты это делал, он тоже начал «замечать тебя», бросая на тебя взгляды. Так всё и началось.

Это не было ложью. Канавут отчетливо помнил, что именно так всё и закрутилось. Лин продолжил:

— Не знаю, почему ему потребовалось так много времени для разговора с тобой, но он знал, когда ты будешь готов. Тебе не показалось подозрительным, что мы были рядом с вами, когда ты признавался в своих чувствах? Он пригласил нас туда без предупреждения, он хотел, чтобы мы подслушали твоё признание, а потом ушёл.

Канавут отрицал все его слова. Как Лин посмел сказать ему, что его прошлое оказалось ложью? Что его единственная любовь играла с ним?

— Этого не может быть, я видел его лицо, я видел, как он запаниковал.

— Я думал, что ты уже заметил это.

— Что именно?

— Мью носит эмоции. Он их не чувствует.