Часть 47
Марко, с безумной ухмылкой на лице, подходил к разбитой машине. Его друг, молчаливый головорез, держал наготове автомат.
— Ну что, ублюдки? Думали, сбежите? — прорычал Марко, обводя всех презрительным взглядом, — ваша удача закончилась. Выходите.
Кёныль, подняв руки над рулём, готовился к худшему. Чимин, также выставив руки, показывая, что он без оружия, кое-как вылез из машины.
— Что тебе нужно, Марко? Добыча? — спросил Пак, чувствуя, как по лицу стекает кровь с разбитой брови.
— Где камни, урод? — спросил Марко грубым голосом.
Детектив молчал несколько секунд, что-то прикидывая в своей голове. Он посмотрел на друга Марко, который не сводил глаз с Кёныля, затем перевёл взгляд обратно, вспомнив, что в пистоле оставалось ещё несколько патронов.
— В багажнике, — солгал Чимин, кивнув на машину, которая была просто впечатана задом в бетонное ограждение.
В этот момент Марко, чуть опустив автомат, шагнул вперёд, посмотрев на помятый багажник. Этого момента Пак и ждал. Он резко выхватил пистолет из кобуры и, не целясь, выстрелил Марко в голову. Как только тот свалился на землю, Чимин перевёл оружие на его друга, который уже начал целиться в него. После двух выстрелов, напарник также упал.
Кёныль, поражённый, смотрел на Чимина, который, несмотря на ранение, был готов сражаться.
Марко, судя по всему, недооценил детектива, полагая, что тот окажется в безвыходном положении. Его самоуверенность сыграла с ним злую шутку. Чимин, несмотря на полученное ранение и усталость, сумел сосредоточиться и нанести точные выстрелы.
Кёныль, оправившись от шока, быстро оценил ситуацию.
— Ты как, Чимин? — спросил он, в его голосе звучало искреннее беспокойство.
— Всё нормально, — ответил Пак, пытаясь скрыть слабость.
— Нам нужна тачка, — произнёс Жак, выбравшись из машины через переднее сиденье.
— Их возьмём, — детектив кивнул на машину Марко.
***
Два дня спустя.
Чинкве-Терре. Италия.
Все трое приехали в двухэтажный ресторан, который был в тот момент пуст. Там их ждал человек с фамилией Слободан, который сбывал краденное, сотрудничал с Ндрангетой и крупными Итальянскими ювелирами. Этот человек давал добро на ограбление на всём континенте. Полиция пыталась прижать его уже десяток лет, но всё тщетно.
Ребята поднялись на второй этаж, где их встретила женщина и проводила к мужу. В столовой сидел сам Слободан, рядом с ним пожилой мужчина, который проверял и записывал украденное, что было разложено на столе. Напротив них сидели Клео и Драго.
Подойдя ближе, ребята сели рядом. Увидев драгоценности и деньги на столе, их глаза заблестели. Команда рассмеялась, почувствовав триумф, лишь Чимин молчал и без улыбки смотрел на содержимое стола.
— Порядок? — Кёныль толкнул его в плечо с широкой улыбкой.
— Порядок...
Детектив наблюдал за ними, как они веселились, прикладывая серьги в ушам Клео, как рассматривали украшения. Он попытался улыбнуться им, но выходило фальшиво.
В этот момент в комнату ввалился спецназ, окружив их со всех сторон и наставив на них оружие.
— Полиция! Поднимите руки, чтобы их было видно!
Слободан, увидев ворвавшихся полицейских, вскочил из-за стола, но тут же был схвачен и уложен лицом вниз. Клео, Драго, Жак и Кёныль, увидев, что оказались в ловушке, подняли руки, их лица выражали смешанные чувства шока и разочарования. Картина триумфа мгновенно сменилась осознанием провала. Чимин, наблюдавший за этой сценой, медленно обвёл взглядом комнату. Его раненное плечо ныло, напоминая о недавней схватке, но сейчас он чувствовал лишь холодное спокойствие, заставившее его также сдаться.
На каждого из них надели наручники и повели на выход. Всех повели в одну сторону, к полицейским машинам, лишь Чимина отвели в другую, к открытому чёрному фургону, где ему тут же сняли наручники.
— Ты в норме? — спросил капитан полиции, заметив, как Пак нервно зачесал волосы назад двумя руками.
— Да, — ответил детектив, сделав глубокий вдох.
— Хочешь сам это сделать? — мужчина кивнул в сторону задержанных.
— Лучше ты. Твоя юрисдикция.
Капитан с облегчением кивнул, включая рацию. Он быстро доложил обстановку, указав, что операция прошла успешно, и все ключевые фигуры задержаны. Пока он предъявлял задержанным обвинения, Чимин наблюдал за тем, как его товарищей усаживали в полицейские машины. В нём боролись смешанные чувства — облегчение от того, что всё обошлось без жертв, и горечь от предательства.
Когда полицейский вернулся, Чимин взял бутылку ледяной воды и сделал несколько больших глотков.
— Ты правильно поступил, сообщив нам, — проговорил капитан, встав с Паком рядом. — Странное чувство. Быть по другую сторону приятно, да?
— Да... — согласился детектив, кивнув ему, — очень...
— Теперь домой?
— У меня дочь в Риме, — ответил Чимин, — хочу её увидеть прежде, чем покину Италию.
Капитан похлопал Пака по плечу и дал команду своим людям. Машины с задержанными тронулись с места, проезжая мимо фургона, где стоял Чимин. Он встретился со взглядом Кёныля, который не отрывал от него глаз через окно. Это был взгляд человека, который ощутил предательство от того, кого считал другом. Следом проехала машина, где сидела Клео, которая тоже смотрела на него. Пак увидел в её глазах нечто, похожее на недоумение, смешанное с болью.
Полицейские машины скрылись за поворотом, увозя с собой тех, кто ещё недавно были его командой. Чимин остался один, стоя у чёрного фургона. Он провёл рукой по лицу, пытаясь унять дрожь, что охватывала его тело. Чувство облегчения от того, что операция завершилась, боролось с тяжестью осознания того, что он сделал.
***
Путь до Рима пролетел в тумане мыслей. Каждый поворот дороги напоминал ему о последних событиях, о лицах, которые он предал. Он видел в них не преступников, а людей. Людей, с которыми он делил опасности, смех и, как он думал, доверие. Эти воспоминания обжигали, но он не позволял им сломить себя. Он знал, что поступил правильно, и эта мысль давала ему силы.
Прибыв в Рим, он сразу направился к дому Оби. Сердце колотилось в предвкушении встречи. Увидев Исо, он смог выдохнуть. Она была там, в безопасности, со своей матерью. Его маленькое солнышко.
— Папа! — воскликнула она, накидываясь ему на шею, — ты приехал!
Тот подхватил её на руки, и дочь инстинктивно обвила его талию ногами, крепко сжимая его в своих объятиях.
— Я же обещал, — прошептал Чимин, целуя её в макушку, — я всегда буду рядом.
В этот момент все тяготы и сомнения отступили.
Оби смотрела на них, на её лице играла лёгкая, печальная улыбка. Она ничего не говорила, лишь кивнула, пропуская их внутрь. Итальянец, стоявший позади неё, посмотрел на Чимина с нескрываемым любопытством, но ничего не предпринял.
Чимин проводил взглядом Оби и её нового спутника, прежде чем опустить дочь на пол. Он знал, что эта встреча, скорее всего, последняя на долгий срок, и хотел впитать в себя каждую секунду. Исо, почувствовав напряжение отца, лишь крепче прижалась к нему.
— Ты ведь останешься ненадолго, правда? — шепнула она, и в её голосе слышалась надежда.
— Мы проведём с тобой весь день, солнышко, — ответил он, стараясь, чтобы его голос звучал уверенно.
— Какими судьбами в Италии? — спросила Оби, оборачиваясь к Паку.
— Работа, — проговорил Чимин обнимая дочь за плечи, — было одно дело.
Детектив провёл с дочерью весь день. Они гуляли по Риму, рассматривали достопримечательности, сидели в кафе, ели мороженое. Исо, казалось, забыла о предстоящей разлуке, смеялась и рассказывала об учёбе в новой школе. Пак с болью слушал её, стараясь запомнить каждую улыбку, каждое слово. Он знал, что скоро им снова придётся расстаться, и это знание омрачало их драгоценные часы. Он старался быть сильным для дочери, не показывать ей своей внутренней борьбы.
— Пап, ты приедешь ещё ко мне? — спросила Исо, когда пришло время прощаться.
— Обязательно, милая, — ответил Чимин, обнимая её, — я приеду, как только смогу.
Он посмотрел в её глаза, полные надежды, и почувствовал, как сжималось сердце. Обещал, что вернётся, как только сможет, но знал, что это будет нелегко. Работа детектива, особенно в его положении, редко давала возможность для долгих встреч. Он уехал, оставив Исо в объятиях матери, и в его душе снова поселилась тоска.