Глава 12
Пуаро проясняет ситуацию
– Слава богу, Пуаро, – с жаром сказал я, – вы спасли нас от сырой моркови. Какие жуткие женщины!
– Pour nous un bon bifteck с жареной картошкой и хорошая бутылка вина. Интересно, что они предложили бы нам выпить?
– Скорее всего, колодезную воду, – ответил я с содроганием. – Или безалкогольный сидр. Не дом, а кошмар какой-то. Уверен, что там нет ни ванны, ни канализации, а туалет в саду.
– Непонятно, как могут эти женщины жить в таких нецивилизованных условиях, – задумчиво проговорил Пуаро. – И дело ведь вовсе не в отсутствии денег. Даже при стесненных обстоятельствах можно всегда найти выход.
– Какой будет приказ шоферу? – спросил я, выбираясь из бесконечных проулков на дорогу, ведущую к Маркет-Бейсингу. – Кого из местных знаменитостей мы посетим на сей раз? Или вернемся в «Джордж» и еще раз допросим этого астматика-официанта?
– Радуйтесь, Гастингс: мы покидаем Маркет-Бейсинг…
– Прекрасно!
– Но только на время. Я еще вернусь сюда.
– В поисках неведомого убийцы?
– Совершенно верно.
– Удалось ли вам что-либо выудить из бессмысленного щебетания, которым нас удостоили сестры?
– Есть кое-какие детали, заслуживающие внимания. Действующие лица нашей драмы постепенно начинают вырисовываться. Совсем как в старинном романе, не так ли? Скромная компаньонка, когда-то всеми презираемая, превращается в богатую даму и становится хозяйкой положения.
– Я полагаю, что ее снисходительность, должно быть, очень раздражает тех, кто считает себя законными наследниками!
– Еще бы! Совершенно верно, Гастингс.
Воцарилось молчание. Миновав Маркет-Бейсинг, мы выехали на шоссе. Я тихо мурлыкал модную в ту пору песенку.
– Вы довольны собой, Пуаро? – наконец спросил я.
– Не понимаю, что вы имеете в виду, Гастингс? – холодно откликнулся Пуаро.
– Мне показалось, что вы с удовольствием проделали эту работу.
– По-вашему, мои действия несерьезны?
– Ни в коем случае. Просто я полагал, что вы занимаетесь этой историей ради, так сказать, умственных упражнений. Для разминки мозгов. Дело-то нестоящее.
– Au contraire, очень даже стоящее.
– Вероятно, я не совсем точно выразился. Я хочу сказать, что мы собирались помочь старой даме, хотели защитить ее от чего-то. Но раз она умерла, какой смысл городить огород?
– По-вашему, мы зря расследуем убийство?
– Да нет же, вот когда налицо есть труп, в таком случае… о господи, я совсем не то говорю.
– Не стоит волноваться, друг мой. Отлично вас понимаю. Вам кажется, что наличие трупа – это убийство, а смерть, наступившая в результате заболевания, – естественная смерть. Ну а если внезапная смерть мисс Аранделл была насильственной, а отнюдь не следствием хронического заболевания, тогда вы не остались бы равнодушным к моим попыткам обнаружить правду?
– Конечно нет.
– Так вот, кто-то пытался ее убить.
– Но ведь не убил. В том-то и вся разница.
– И вас нисколько не интересует, кто же предпринял такую попытку?
– Почему же? Интересует.
– У нас очень узкий круг подозреваемых, – задумчиво произнес Пуаро. – Нитка…
– Нитку вы додумали, отыскав вбитый в плинтус гвоздь! – перебил я. – А может, гвоздь вбили туда сто лет назад!
– Нет. Лак, которым был покрыт этот гвоздь, совсем свежий.
– Ну мало ли зачем понадобился гвоздь, причины могут быть самые разные.
– Назовите хотя бы одну.
Сразу мне на ум ничего не пришло. Пуаро, воспользовавшись моим молчанием, продолжал:
– Итак: узкий круг подозреваемых. Нитку могли привязать только после того, как все разошлись спать. Поэтому число подозреваемых ограничивается лишь теми, кто находился в доме. Их семеро: доктор Таниос, миссис Таниос, Тереза Аранделл, Чарлз Аранделл, мисс Лоусон, Элен и кухарка.
– Слуг, наверное, можно из этого списка исключить.
– Не забывайте, им тоже причиталось денежное вознаграждение, друг мой. К тому же могут быть и другие причины: обида, ссора, предвзятое отношение. Кто знает?
– Маловероятно.
– Вполне с вами согласен. Но нельзя пренебрегать ни одним обстоятельством.
– В таком случае их не семеро, а восемь.
– Каким образом?
– В этот список следует включить мисс Аранделл. Может, она сама протянула веревку поперек лестницы, намереваясь погубить кого-нибудь из домочадцев.
Пуаро пожал плечами.
– Не говорите bêtise, друг мой. Если бы мисс Аранделл сама уготовила эту ловушку, она бы в нее не попала. А с лестницы полетела именно она.
Мне нечего было возразить. Пуаро же задумчиво продолжал:
– Здесь выстраивается логическая цепь событий: мисс Аранделл падает с лестницы, пишет мне письмо, вызывает к себе адвоката. И только одно обстоятельство выпадает из этой цепи: почему она не отправила сразу адресованное мне письмо? Не решалась? Или просто забыла, что так его и не отправила?
– Этого мы знать не можем.
– Верно. Но зато можем предположить. Лично я склоняюсь к тому, что она думала, будто письмо отправлено. И, наверно, удивлялась, что не получает ответа…
Меня же интересовал больше другой вопрос, который я не замедлил выяснить:
– А как вы относитесь к этой спиритической чепухе? И что вы думаете насчет шутки мисс Пибоди относительно того, что на одном из спиритических сеансов мисс Аранделл получила приказ от генерала Аранделла изменить завещание и оставить все свое состояние Минни Лоусон?
– Это противоречит тому впечатлению, которое у меня сложилось о характере мисс Аранделл, – с сомнением покачал головой Пуаро.
– Сестры Трипп утверждают, что мисс Лоусон была потрясена, когда прочли завещание, – задумчиво сказал я.
– Да, но они говорят со слов самой мисс Лоусон, – возразил Пуаро.
– Вы ее подозреваете?
– Вы же знаете, я могу подозревать всех, Гастингс, но никогда не выдвину обвинение против кого бы то ни было, если оно не обосновано фактами.
– Что верно, то верно, старина, – с чувством произнес я. – Я давно заметил, вы добрейшей души человек.
– Какое имеет значение, что «говорит он», «говорит она», «говорят они»? Никакого. Это в равной степени может оказаться правдой, а может быть и ложью. Я же предпочитаю иметь дело только с фактами.
– Ну и что же нам говорят факты?
– То, что мисс Аранделл упала, этого никто не станет отрицать, и что падение ее не было случайным, его подстроили.
– И свидетельством тому слова Эркюля Пуаро?
– Ни в коем случае. Об этом свидетельствуют гвоздь, письмо мисс Аранделл, адресованное мне, отсутствие собаки в доме в течение всей ночи, слова мисс Аранделл о кувшине и о мячике Боба. Все это неопровержимые факты.
– И что же отсюда следует?
– Отсюда следует вопрос: кому выгодна смерть мисс Аранделл? И ответ: мисс Лоусон.
– Злой компаньонке! Но ведь остальные тоже надеялись получить кое-что после ее смерти. Стало быть, каждый из них был заинтересован в том, чтобы она упала.
– Вот именно, Гастингс. Поэтому все они подозреваются в равной мере. Не забудьте еще одну небольшую деталь: мисс Лоусон не хотела, чтобы мисс Аранделл узнала о том, что Боб провел ночь на улице.
– Вы считаете это тоже подозрительным?
– Ни в коем случае. Просто я обращаю на это внимание. Вполне вероятно, она не хотела волновать мисс Аранделл. Скорей всего, именно так.
Я покосился на Пуаро. Вечно он ускользает от прямого ответа.
– Мисс Пибоди высказала предположение, что с завещанием не все чисто, – напомнил я. – Как вы думаете, что она имела в виду?
– По-моему, она таким образом выражает свои сомнения относительно поступков покойной.
– Чрезмерное влияние на нее спиритических сеансов, по-видимому, тоже можно исключить, – задумчиво сказал я. – Эмили Аранделл была слишком рациональна, чтобы верить во всю эту чепуху.
– А почему вы считаете спиритизм чепухой, Гастингс?
Я с удивлением уставился на него.
– Дорогой Пуаро, эти кошмарные женщины…
Он улыбнулся.
– Я полностью разделяю ваше мнение относительно сестер Трипп, но тот факт, что они фанатично верят в «Христианскую науку», вегетарианство, теософию и спиритизм, ничуть не умаляет ни одного из этих понятий. Если какая-нибудь дурочка наплетет вам разной чепухи о поддельном скарабее, купленном у какого-нибудь мошенника, то это вовсе не значит, что нужно скептически относиться к египтологии в целом.
– Вы хотите сказать, что верите в спиритизм, Пуаро?
– Я готов изучить этот феномен, ибо совершенно неискушен в данной проблеме. Но нельзя забывать, что многие ученые считают, что необычные явления существуют и им пока не находят объяснения, и дело тут вовсе не в том, что примерещится какой-нибудь мисс Трипп.
– Неужели вы поверили их россказням о нимбе, который возник вокруг головы мисс Аранделл?
Пуаро махнул рукой.
– Я имею в виду явление как таковое, и мне непонятен ваш безосновательный скептицизм. У меня сложилось определенное мнение о сестрах Трипп, но тем не менее я намерен тщательно проанализировать любое их мало-мальски интересное для меня сообщение. Глупые женщины, mon ami, всегда остаются глупыми, и тут уже не важно, о чем они поведут разговор: о спиритизме, о политике, о взаимоотношениях мужчины и женщины или о тенетах буддистской веры.
– Однако вы слушали их на редкость внимательно.
– Сегодня у меня одна задача – слушать. Узнать как можно больше об этих семи подозреваемых, хотя главным образом меня интересуют пятеро. Мы уже составили определенное мнение об этих людях. Возьмем, к примеру, мисс Лоусон. Сестры Трипп утверждают, что она преданная, великодушная, честная и вообще прекрасный человек. Мисс Пибоди говорит, что она чересчур доверчива, глупа и не способна совершить преступления. Доктор Грейнджер, если не ошибаюсь, считает, что она забитая, угнетенная и напуганная. От нашего официанта мы узнаем, что мисс Лоусон «особа», а Элен и наш четвероногий приятель Боб ее презирают. Как видите, каждый смотрит на нее со своей колокольни. То же самое касается и остальных. Чарлза Аранделла все называют безнравственным, но и об этом говорят по-разному. Доктор Грейнджер называет его непочтительным молодым человеком. Мисс Пибоди утверждает, что он готов за шиллинг-другой прикончить свою бабушку, но не считает его мошенником. Мисс Трипп, та просто заявляет во всеуслышание, что он совершил не одно преступление. Все их высказывания очень полезны и крайне любопытны. Они побуждают вас только к одному.
– К чему же именно?
– Убедиться во всем самим, друг мой.