Часть 15
Три дня прошло с момента пропажи Мисоры. Как я узнала, перед смертью Рея Пенбера умерли ещё двенадцать работников ФБР, разбирающих дело Киры. Хм, этот киллер хитёр.
Я сидела, покачиваясь взад и вперёд, поджав ноги под себя, грызла ноготь на большом пальце и думала. Ко мне подошёл Мацуда и спросил:
— Эл, когда будут... Ой, прости!
Я обернулась, смотря на Мацу какими-то безумными глазами, казалось, зрачки сейчас вывалятся из орбит.
— Прости, ты просто села вот так... И это...
— Не причесалась и не переоделась, ага, – говорила я.
— Юрико, с тобой всё в порядке?
— Я не знаю.
— Юрико, ты чего? – Мацуда положил свою руку мне на плечо.
— Мацу, где Мисора? Где Рей? Где Тобиас? Где-е-е?
— Юрико, успокойся.
— Да я не Юрико даже, чёрт возьми! Да и ты тоже не Мацу! Да вы все не те, кем я вас знаю!
— Тихо-тихо...
— Я не знаю, кто я, я не знаю, кто Кира, ни черта я не знаю! – я стала размахивать руками во все стороны.
Мацуда резко схватил меня за руки.
— УСПОКОЙСЯ! – потребовал он.
Я прижалась к плечу полицейского и тихо заплакала. Понимала же, что Мисора не вернётся больше; что Рей не придёт; что Тоби не вышлет мне подарка и не позвонит. Всё понимала.
— Лайт, он...
— Лайт пока не при деле, он даже не знает, кто есть Эл.
— Чего-о-о-о-о? – моё лицо скривилось в маске гнева и удивления.
Лайт не при делах?
— Лайт тут только по позволению отца, не более того, как ты заметила, он редко тут появляется, Эл пока не стремится его привлекать к делу.
— А ты знаешь, что Рей Пенбер следил за...
Я вдруг замолчала. Мисора просила молчать, я и замолчала. Она будто дала мне подзатыльника. Невидимого, но больного подзатыльника.
— Что?
— Ничего, – я отпустила Мацуду и отвернулась.
Лайт не знает ничего о расследовании? Хм, странно. Но... Этот холодок... Это странно. Дурная моя голова...
Рей Пенбер следил за Лайтом. Если Лайту удалось вступить в контакт с Реем, наверняка Лайт бы узнал о ещё двенадцати полицейских из ФБР. Как бы то ни было, Лайт смог вывести их из игры. Он ошивается в штабе, чтобы узнать, кто Эл.
Хм, если я рассуждаю правильно, то так и есть. Нужно было поговорить с Эл, но я не знала, как именно начать разговор.
Прошла неделя. Эл поручил мне кучу бумаг, да ещё и в университете были небольшие проблемы, долги и зачёты. Я полностью увязла в учёбе и бумагах, мне было не до разговоров с Эл.
Признаться, я стала скучать по детективу, когда была вне штаба или занималась бумагами. Мне казалось, будто я вижу в нём что-то своё, как и говорил Тоби, родное. Но в то же время я противоречила себе, не в силах поверить, что детектив может чувствовать хоть что-то схожее с моими чувствами. Его подарок так и красовался у меня в ушах, дополняя подарок дорогого мне покойного Тоби. Будто один человек заменил другого.
Я не знала, что это такое я к нему ощущаю. Но меня тянуло в штаб. К работе, к беседам с ним. Я даже переняла его повадки, поскольку Мацуда спутал меня с Рюзаки. Меня забавлял этот факт, и я уже подумала (глупость), что, может, обмануть Киру, и выставить меня за Эл? Пусть Кира убьёт меня, а Рюзаки оставит в покое! Такие безумные мысли посещали меня обычно под ночь. Бессонница овладела мною сразу после пропажи Мисоры. Наступил март, а я так и не поспала как следует. Под моими глазами образовались огромные синяки. И кто-то уже начал подшучивать, что Эл ведёт образ жизни куда более здоровый, нежели я.
К моему дню рождения меня смогли растрясти и вернуть мне подобающий вид. И сделал это не кто иной, как детектив Эл при помощи Соитиро Ягами и Ватари. Эти три человека кое-как оттащили меня от компьютера и принялись за разъяснительную беседу. Пока Эл и Ватари что-то делали на кухне, Соитиро взял меня за руку и говорил:
— Знаешь, мы много теряем за нашу жизнь. Но и многое приобретаем. Тот, кто потерял больше, учится ценить лучше, любить крепче и дружить по совести.
— Мисора же ни в чём не была виновата...
— Я знаю, я знаю. А твой брат? Разве был виновен настолько? А те двенадцать работников ФБР? Нет, конечно. Но это не повод увядать, особенно такой молодой девушке, как ты.
— Господин Ягами! – я обняла его и заплакала.
Казалось, после пропажи Мисоры, плакать было основной моей обязанностью.
— Ну-ну, тихо, успокойся... – он гладил меня по спине, улыбаясь, чтобы подбодрить.
Вскоре вошли и Эл и Ватари.
— Нам с Соитиро нужно отлучится, не переживай так, Юрико, хорошо? – сказал мне напоследок Ватари.
— Да, – кивнула я.
Мужчины ушли, оставив меня наедине с детективом. Где-то в соседних комнатах спорили Мацуда и Сюити, но мне было всё равно.
— Ю-ри-ко! – подсел ко мне Рюзаки, протягивая пирожное, – держи.
Я замотала головой, обняв колени.
— Ну же, ты чего?
Я всё мотала головой. Накормить меня не вышло. Пирожное осталось стоять на столике, а Эл поднялся и ушёл за мою спину, я почувствовала, что мои волосы в его руках, вот он проводит по ним пальцами. Он принялся расчёсывать меня?
— Рюзаки?
— Немного причешу тебя, не против?
Я согласилась. Его прикосновения к моим волосам успокаивали меня, даже убаюкивали.
— Не убивайся так, – говорил он.
— Я такая слабая...
— Ты очень сильная, очень. Ты просто не знаешь даже, насколько ты сильная.
— Откуда ты знаешь?
— Я вижу.
Почему-то эти слова заставили меня успокоиться и ничего больше не спрашивать. Он знает, а это главное. Он знает, и я верю ему. Я почувствовала что-то тёплое, разливающееся от сердца ко всем моим конечностям. Улыбнулась невольно, чувствовала, как блестят мои глаза.
— Вот, улыбайся, пожалуйста.
— Рюзаки, эй! Спасибо тебе!
— Отдыхай и переоденься, а то «Эл два» уже многих пугает.
— Неужели мы с тобой так похожи?
— Я уверен в этом... Процентов на шестьдесят.
— На сколько?
Эл не стал повторять, оставив меня в комнате одну.
Я вздохнула, потянулась к телефону и позвонила отцу. Рассказала ему всё о Мисоре, о том, почему она могла пропасть, о том, как мне плохо и что же мне делать. Папа, вздохнув, сказал, чтобы я успокоилась.
Война без жертв – и не война вовсе. Самые дорогие жертвы – самая качественная война.
— Приезжай завтра к нам, у нас сюрприз для тебя.
— Какой? – не понимала я.
— Завтра узнаешь.
Закончив разговор с папой, я решила позвонить остальным. Как же я соскучилась по той жизни, которой мне не видать больше, пока Кира не будет пойман. Год, три, десять, пятьдесят – сколько угодно, но пока Кира не прекратит свои дела, я не буду жить нормально, так, как жила. Я дала себе слово, и не только себе, но и этому штабу, этому детективу. Великому и безумно... Странному. Безумно... Красивому. Я улеглась спать, не зная, что же будет завтра. Да я и не думала. Я просто спала.
Что это, я бегу по городу? Я никогда не бежала по городу так рано... Или это было поздно? Что, что это такое тут творится? Где все? Я бежала довольно долго, но никакого результата... Улицы были пусты. Где мама, папа? Где Эдди и детишки? Где Рюзаки? Мацуда? Я кричала, но даже не слышала своего голоса. Ничего. Только стук каблуков, стук своих каблуков. Их стук об асфальт, мокрый и алый. Алый, будто от крови. Кто-то хохотал за моей спиной, холодок приближался всё ближе и вот...
Я открыла глаза. Это был лишь сон. Я тяжело дышала, но была жива. Никакого хохота и холодка.
— Алло, да, снимайте камеры с дома Ягами. Да-да, распоряжение Эл, – за дверью говорил Ватари.
Я помотала головой, оценивая, во сне ли я ещё или нет? Так, ущипнула себя, было больно. Видимо, реальность. Камеры сняты? Ягами не при чём? Нет, это какой-то подвох, нет...
Нормально оделась, причесалась и накрасилась, сама не зная зачем. Выйдя в коридор, я заметила из штаба только Ватари, Аидзаву и Соитиро.
— Где остальные?
— На деле.
— Каком это?
— Важном.
Я нахмурилась. На пути к лифту я обернулась, за мной бежал Соитиро:
— Послушай, всё нормально?
— Да, спасибо.
— Береги себя, побудь дома некоторое время.
— Да-да...
Ватари послал за мной такси. Я приехала домой. Ничто не предвещало чего-то грандиозного, но как только я вошла домой...
— С ДНЁМ РОЖДЕНИЯ!
Я в шоке отшатнулась назад. Писки, крики, хлопушки, торт, что это? Я вдруг осознала, что прошёл уже год со дня моего восемнадцатилетия. И вот снова праздник? И я опять забыла? Я засмеялась. Я снова забыла о своём Дне рождения!
— Доченька-а-а-а-а-а! – папа кинулся ко мне в объятия, не давая мне снять верхнюю одежду.
Все кучей кинулись на меня, крича что-то, смеясь и радуясь. Я не понимала, что происходит и где я. Всё будто «перемоталось» назад, туда, на год назад. Где всё было ещё хорошо... И вот, сейчас придёт Тоби, как вдруг из зала вышел Рюзаки.
— С Днём рождения тебя, – он протянул мне небольшой свёрток.
— Рю! – я радостно обняла его, вдыхая его аромат.
Ах, эта свежесть и сладость сводили меня с ума!
— И я тут! – радостно крикнул Мацуда, с праздничным колпаком на голове.
Дети тут же напали на него, поскольку в руках у Мацу были вкусные угощения. Все они свалились, а я улыбалась, обнимая Рюзаки. Он скромно приобнял меня и прошептал:
— Тебе так идёт, когда ты улыбаешься.
Развернув подарок, я увидела то, чего никак не ожидала. Чиби-Рюзаки и чиби-Юрико едят одно пирожное? Ха-ха, как это забавно... Я поставила картинку над камином и, повернувшись к гостям, получила поцелуй в щёчку. От детектива. Безумно странного и безумно... Красивого.
Что ж, Кира, я снова в деле и снова могу радоваться жизни, могу размышлять. Держись, Кира, потому что есть я. Потому что есть Эл. Пока есть те, кто будет тебе противостоять, держись, Кира, мы найдём тебя!