Между Жизнью и Смертью
Писк пульсометра.
Равномерный, мерный звук, пробивающийся сквозь густой туман сознания.
Кира пошевелила пальцами, чувствуя, как медленно возвращается к реальности.
Её веки были тяжёлыми, но она чувствовала: кто-то держал её руку.
— Кира...
Голос.
Тёплый. Родной.
Она приоткрыла глаза.
Мутный свет ламп бил в лицо. Всё расплывалось.
И тут...
Она увидела их.
— Мама? — её голос был слабым, едва слышным.
Женщина всхлипнула и схватила дочь в объятия.
— Ты жива... Ты с нами...
Кира замерла.
Она чувствовала тёплые руки матери, слышала дрожащий голос отца рядом.
Но...
Как?
Она умерла.
Она была там.
Там, где шла война, где разверзлись небеса, где...
Сет.
Кира резко подалась вперёд, её сердце бешено забилось.
— Где я?! — её голос был хриплым, полным паники.
Родители переглянулись.
— Ты дома, Кира, — осторожно ответил отец. — Всё хорошо. Ты была без сознания, но сейчас в безопасности.
Дома?
На земле?
Кира смотрела на них, не понимая.
— Но... я...
Она не знала, что сказать.
Её мир был разрушен.
А теперь...
Он не существовал?
Кира смотрела на родителей, их обеспокоенные лица, ласковый взгляд матери, успокаивающий голос отца...
Но внутри неё бушевала буря.
Этого не могло быть.
Она помнила боль.
Помнила Сета. Его предательство. Его взгляд.
Помнила, как впитывала в себя силу, которая должна была убить её.
Она не могла выжить.
Но сейчас она сидела здесь, в больнице, в мире, где никогда не было ангелов и демонов.
Мире, где этого всего не существовало.
Но это было реально.
Её сердце забилось быстрее.
Что, если её подставили?
Что, если её заточили здесь, в другом мире?
Но кто?
И вдруг...
В углу палаты что-то зашевелилось.
Кира резко повернула голову.
Но там никого не было.
Только... тень на стене, чужая, не принадлежащая никому из присутствующих.
Она медленно поднялась, и Кира ощутила знакомый холодок по спине.
— Ты не должна была выжить...
Голос раздался прямо в её голове.
И тут пульсометр запищал быстрее.
Родители заволновались, бросились к ней.
Но Кира уже не слышала их.
Она знала одно:
Это ещё не конец.
И кто-то не хочет, чтобы она вспомнила правду.