Глава 7.
Глава 7. От лица Шейна.
– Боже мой, когда же он приедет? Я так взволнован. – мягкий ямайский слог Уинстона окружал нас, когда он буквально подпрыгивал в своём кресле, а Чез обнял его за плечи.
– Скоро, милый.
Роланд снова окинул меня взглядом.
– Ты в этом уверен? Он не войдёт сюда, не посмотрит на нас и не побежит с криками за своими дружками-мачо...? – Ро махнул рукой. – Не знаю, пойти и срубить дерево или что-то в этом роде?
Я вздохнул и сделал терпеливое лицо. Я понял, что, возможно, слишком много рассказал Ро о Майке.
– Нет, конечно, я не уверен в этом, и я понятия не имею, что Майк собирается делать. Я сказал ему, что выбираю занятие на сегодня, и попросил надеть гражданскую одежду. Он сказал, что у него её нет. Я посоветовал ему импровизировать. – я выдохнул так тихо, как только мог. – Это всё, что я знаю. Сводка новостей завершена.
Роланд покачал головой.
– Ты должен был пойти в кино, Шейн. Это было бы проще простого.
– Нет. Я не должен был. – я постучал по бокалу, подыскивая слова, чтобы объяснить, что я чувствовал. Я пошевелился на своём сиденье. – Я был в мире Майка - по крайней мере, в его семейной части. Бедняга окружён мужчинами, которые считают, что треники - это пик моды, а совместный просмотр футбола - лучший способ провести выходные. Ребята, вы помните, каково это было, когда вы впервые попали в место, где геи были просто на свободе?
Уинстон вздохнул, его лицо засветилось.
– Да, мэм. Мне было шестнадцать, и мы с другом тайком выбрались из своих комнат и прошли две мили пешком, чтобы успеть на автобус до города и гей-клуба. Мне казалось, что я умер и попал в рай - и это не преувеличение.
– Я помню, – кивнул Чез. – Я был старше, но, да, это было совершенно потрясающе.
– Я хочу показать это Майку, – признался я. – Как он сможет найти себя, если у него есть только отец и братья-мачо в качестве примера того, что возможно в этом мире?
Уинстон фыркнул.
– Прекрати. Ты заставишь меня плакать. Он просто гей!
– Или он может просто возненавидеть тебя за то, что ты вывел его из зоны комфорта, – весело сказал Роланд, делая глоток рома с колой. Он смотрел в сторону двери "Ржавого шпика", бара, где мы все собирались. Именно через эту дверь, предположительно, в любую минуту должен был войти Майк Канали. Я дал Майку направление к бару, но не сказал ему, что это всего лишь остановка на пути к настоящему месту назначения. Ро пробормотал:
– Не понимаю, почему ты так завёлся из-за этого парня. Как он может быть таким?
– Тебе не нужно было приходить, Ро.
Да, он испытывал моё терпение, а его у меня было мало. Я понятия не имел, как Майк отреагирует на мои планы на вечер, и укоры Ро действовали мне на нервы. Я понимал, что он просто защищает меня, но в данный момент не мог с этим смириться.
– Миф, легенда... Майк Канали. Я бы этого не пропустил, – фыркнул он.
Возможно, у Ро на коленях оказался бы "Космо", но в этот момент в дверь вошёл настоящий Майк Канали, с тревогой оглядываясь по сторонам. Вот это да. Он выполнил мою просьбу и оделся в чёрные джинсы и обтягивающую чёрную футболку, которую прикрыл расстёгнутой джинсовой курткой с шерповой подкладкой. Ансамбль был чертовски сексуальным и отлично смотрелся с его тёмными волосами, глазами и убойным телом. Смирно, моё гейское сердце.
Через стол Уинстон повернул голову в сторону двери, его губы разошлись, и он прошептал:
– О боже! – Уинстон, установивший новые рекорды в женском сексе, любил супермужчин, о чём свидетельствовал его милый, Чез, бывший игрок НФЛ. Но, как первым заметил Уинстон, он мог быть привязан, но не был слеп, и его уровень эстетической оценки был очень глубоким.
Несмотря на то что моё сердце билось как гимн Lil Nas, мне пришлось улыбнуться Ро.
Язвительный и защищающий или нет, но его глаза в этот момент «выскочили» из орбит:
– Ни хрена себе, Шейн. Ты зациклился на этом парне? Теперь я полностью, полностью понимаю это.
Я встал и помахал Майку, который нерешительно улыбнулся и направился через толпу людей, выстроившихся у бара, к нашему столику в задней части зала. Когда он подошёл ближе, я моргнул и увидел нашу группу с его точки зрения. Для клубной ночи я был очень скромным в обтягивающих розовых джинсах и прозрачной серебристой рубашке, но для маскировки прикрыл её белой рубашкой на пуговицах. Да, "Ржавый шпик" привык к тому, что среди его клиентов есть любители клубов. В конце концов, он находился в Лавандовом Хайтсе, а большинство людей там были цишетами (натуралами,… гугл в помощь!), и запихивать им в глотку квир не одобрялось. В своей чёрной кожаной куртке и синих джинсах Чез тоже выглядел как обычный парень. Старый "Леви Страусс" можно было использовать для прикрытия множества грехов. Ро не снял свой плащ, и одному Богу известно, что он скрывал. А ещё был Уинстон. Даже в два часа дня во вторник, в юридической библиотеке фирмы, где он был партнёром, Уинстон выделялся своим прекрасным ореолом черных волос и накрашенными ногтями.
Внезапно я стал сомневаться во всём этом. Правда заключалась в том, что я всё ещё очень хотел понравиться Майку, а эта ночь могла навсегда перечеркнуть все шансы на это. Чёрт, мне не нужны были уговоры Ро, чтобы заставить меня волноваться.
Но теперь я был полон решимости. Я тихонько вздохнул. Кроме того, если я не могу понравиться ему в таком виде, значит, я не смогу ему понравиться. Лучше знать это сейчас.
Майк подошёл к столу, за которым я всё ещё стоял. Если я нервничал, то он выглядел испуганным, и моё сострадание пересилило бабочек. Я постарался говорить непринуждённо.
– Привет, Майк, я хочу познакомить тебя с некоторыми из моих друзей. Это Роланд, или Ро, мой лучший школьный друг.
Ро помахал ему рукой, всё ещё глядя на него широко раскрытыми глазами, и Майк кивнул.
Я указал через стол:
– Это Чез, с которым я тоже познакомился в школе. Он получает степень магистра английской литературы, чтобы преподавать.
Чез протянул кулак, и Майк его сжал, выглядя вполне комфортно рядом с этим симпатичным парнем.
Я продолжил:
– А это Уинстон. Он адвокат и вторая половинка Чеза.
Уинстон стоял, демонстрируя шесть футов и пять дюймов, одетых в золотое платье из ламе поверх обтягивающих темных джинсов. Его завитые волосы почти скрывали золотые серьги, свисавшие до плеч.
Он протянул изящную руку с блестящими красными ногтями и сказал на своём островном наречии:
– Ну разве ты не красавец?
Майк взял руку Уинстона и осторожно пожал её.
– Приятно познакомиться.
Я видел, как пульс заколотился у него на шее, но он улыбнулся.
– Я рад познакомиться с друзьями Шейна.
Молодец. Он действительно старается. Я воздержался от того, чтобы пнуть Ро под столом, поскольку Майк явно ни от кого не убегал с криками.
Майк сел на пустой стул, который мы оставили рядом со мной.
– Извини, я опоздал. Я не оставил достаточно времени, чтобы найти парковку. Я не очень хорошо знаком с районом Лаванда Хайтс.
Уинстон положил подбородок на руку и затрепетал ресницами длиной в дюйм:
– Добро пожаловать домой, дорогой.
– Спасибо. – адамово яблоко Майка подпрыгнуло, но улыбка была искренней.
Он стянул с себя куртку, демонстрируя торс, который заставлял мой счастливый гейский член танцевать чарльстон (прим.редактора: браво, автор!!!), и, наконец, повернул голову и встретил мой взгляд. Может быть, я выдаю желаемое за действительное, но выражение его лица смягчилось.
– Привет.
– Привет. – успокойся, моё глупое сердце. – Хочешь выпить, пока ты ещё можешь слышать свои мысли?
– Что? – он наклонил голову.
– Увидишь.
Появилась официантка и улыбнулась Майку слишком тепло на мой взгляд.
– Привет, красавчик. Что тебе принести?
– Пиво. Всё, что есть в наличии. – он смотрел прямо на меня, хотя она была блондинкой и симпатичной, что я, конечно, «уел». Возможно, я даже немного прихорашивался.
Чез спросил:
– Я слышал, ты пожарный. Должно быть, это тяжёлая работа.
– Да, но мне она нравится. – он пожал плечами.
Брови Ро взлетели вверх.
– Правда? И что же тебе в ней нравится?
Майк выглядел задумчивым.
– Изначально я изучал пожарное дело в школе, в основном потому, что это семейная традиция, но, когда я действительно попал в эту сферу, я понял, что это особый вид испытаний. – он поморщился, как будто подумал, что звучит глупо. – Это трудно объяснить.
В разговор вступил Чез.
– Нет, это интересно. В каком смысле особый? – он выглядел искренне зинтересованным.
Официантка принесла Майку пиво, и он, пробормотав "Спасибо", даже не взглянул на неё.
Чезу он сказал:
– Ну, мы проводим определённое количество времени, ничего не делая, особенно зимой, но, когда мы действительно боремся с огнём, ты как будто не можешь думать ни о чём другом. Это на сто процентов захватывает. Поглощает.
Ро сказал:
– Иначе огонь поглощает тебя, верно?
– Именно. Не все хотят специально ставить себя в жизненные и смертельные ситуации, но работа такая, и я понял, что мне это нравится.
Твой мозг переходит в режим интенсивного решения проблем, и каждый треск, и вспышка пламени - как кусочек большой головоломки.
– Головоломки, которая может тебя убить, да? – это заявление, произнесённое дивным голосом Уинстона, заставило меня вздрогнуть.
Майк кивнул.
– Совершенно верно. Каждая мелочь становится важной, поскольку может превратиться в большую проблему.
"Quatti buy chubble, hunjed poun'cyaan pay farri".
Мы все уставились на Уинстона и на интересные звуки, вылетающие из его рта. Только Чез выглядел немного осведомлённым. Он сказал, что у Уинстона есть около миллиона старых ямайских пословиц, которые он любит цитировать.
Я спросил у Унистона, что они означают?
Уинстон ответил:
– Это значит, что за пенни можно купить неприятности, которые не оплатить сотней фунтов.
Лицо Майка озарилось.
– Ух ты! Это точно. Какая замечательная пословица!
Уинстон улыбнулся.
– Моя ямайская мама была очень мудрой. – он откинулся в кресле, и его улыбка стала ещё шире. – К сожалению, моему ямайскому папе было не до таких сорванцов, как я.
Чез обнял Уинстона за плечи и прижал к себе.
– Вот так ты и стал одним из лучших адвокатов по гражданским правам в Калифорнии.
– Люблю тебя. – Уинстон прижался Чезу.
Я взглянул на Майка. Интересно, что он смотрел на Уинстона и Чеза с заинтригованным выражением лица и забавной улыбкой. Затем он издал вздох, который, казалось, подтолкнул всех нас к действию.
Роланд сказал:
– Итак, мальчики и девочки, пора начинать пресловутое шоу. Нам предстоит покорять миры. – он бросил быстрый взгляд на Майка, когда выкладывал деньги на стол.
Мы все сделали то же самое, но Майк вопросительно посмотрел на меня.
Я сказал:
– Это было просто место нашей встречи. Мы идём дальше.
Майк огляделся, но достал из кармана деньги и положил их на стол, как и остальные, выпил последнюю кружку пива, а затем снова натянул куртку на футболку.
Ро возглавил группу, взмахнув плащом, а Уинстон и Чез последовали за ним. Я попросил Майка идти впереди меня, а сам пристроился(☺) сзади.
К тому времени как я вышел на улицу, Ро уже готовился уклониться от движения, чтобы перейти через дорогу к месту действия. Он помахал нам рукой и начал бежать. Я схватил Майка за руку и потащил его за собой, несколько машин недовольно сигналили нам, пока мы тащили задницу.
Когда мы оказались на другом тротуаре, он фыркнул.
– Думаю, это хорошо, что я работаю на скорой помощи.
Я лишь ухмыльнулся и подошёл ближе. Люди толпились на площадке перед нашим пунктом назначения, некоторые небольшими группами, а некоторые в очереди. Среди них было несколько женщин, но большинство были мужчинами или небинарными (см. главу 1) личностями, и некоторые из их нарядов заставляли Уинстона выглядеть укрощённым. Пальто и куртки прикрывали самые возмутительные или голые части тела, но тяжёлый макияж, блёстки и накладные волосы были повсюду.
Ро, Уинстон, Чез и я были хорошо знакомы с порядком действий. Чез повёл нас к огромному парню у двери. Он протянул швейцару, он же вышибала, кулак, в котором, как я знал, было полтинник, а может, и больше, и сказал:
– Привет, Брюс.
– О, привет, Чез. Рад тебя видеть.
Удар кулаком превратился в передачу купюры, Брюс отстегнул верёвку перед дверью и пропустил нас пятерых вперёд, не обращая внимания на ворчание людей позади нас.
Майк посмотрел на меня широко раскрытыми глазами.
Я пояснил:
– Пару лет назад Чез был довольно известным футболистом. У него до сих пор много поклонников.
– У пятидесятидолларовых купюр тоже есть куча поклонников. – Ро ухмыльнулся.
Я кивнул.
– Чтобы попасть в это место, нужно иметь и влияние, и хлеб.
Майк огляделся по сторонам.
– Где мы?
Мы вошли в небольшое фойе, где у вешалки для одежды был свой бизнес. Через двойные двери, охраняемые ещё одним крупным мужчиной, доносились звуки баса.
– Клуб называется "Друг Дороти" в честь одного из кодовых слов, которые геи использовали для самоидентификации в те времена. Думаю, тебе понравится. Это даст тебе возможность почувствовать культуру, не будучи при этом чересчур отвязным.
Я надеялся...
– Культуру?
Я пожал плечами.
– Гей-культура. Ваше сообщество. Твои люди.
Он кивнул "Понял", но выглядел он так, словно хотел бежать обратно в Резолют.
– Итак, познавательная ночь.
Я взял его за руку, и на секунду он скользнул своей рукой по моей, пока я вёл его. Я старался не придавать этому значения, но ощущение было приятным.
Мы бросили свою верхнюю одежду у кассы, вручили симпатичному парню пятёрку, чтобы он их оставил, и направились к двойным дверям, где стояли Ро, Уинстон и Чез. Я усмехнулся, потому что они выглядели по-другому. Майка я, конечно, не удивил, ведь он и раньше видел меня в обтягивающих джинсах и блестящих вещах, хотя его взгляд задержался на моей груди в прозрачной блузке. Ро был одет примерно так же, как и я, хотя на нем были не джинсы, а серебристые колготки, его рубашка была из серебристой сетки. Уинстон снял джинсы и надел туфли на пятидюймовых каблуках, которые придавали ему рост шесть футов девять дюймов с великолепными ногами и переливающимся ламе - обычная Дайана Росс, размер экстра-большой. Даже Чез был почти на полфута ниже. Но хотя он и не был самым высоким в нашей группе, Чез был самым эффектным. Где-то в гардеробе он избавился от джинсов и куртки. Теперь, одетый в голубое кожаное бикини и шлейку, демонстрирующую его разорванное тело, Чез отошёл от образа обычного мачо, который он демонстрировал на другой стороне улицы, и, скорее всего, именно из-за него на скулах Майка появилась розовая полоска.
Ро крикнул:
– Готовы к вечеринке?
Здоровяк открыл одну из дверей, и мы вошли внутрь.
Ух ты.
Я считал "Друга Дороти" одним из самых популярных клубов, потому что здесь не было ни кожаных папочек, ни BDSM, ни сцены драг-шоу. В этом клубе было что-то для всех. В нём не было тонны наркотиков или тёмной комнаты. Конечно, в "Джонсе" можно было переспать, но, в основном, в клубе танцевали и веселились. И всё же, оглядевшись вокруг, можно было понять, что для человека, привыкшего к кафе "Резолют", это многовато.
Прямо впереди и на несколько ступенек выше находился демонстрационный танцпол, где показывали своё мастерство действительно хорошие танцоры, в том числе профессионалы, участвовавшие в шоу по всему городу. Через пару ступенек от этого пола и вокруг него располагался обычный танцпол, заполненный телами, когда в звуковой системе звучала песня Микки Бланко "Free Ride".
Да. Это было очень много.
Майк попятился к двери, словно стена музыки, запах пота и духов, а также машущие руки толкали его туда с помощью экстрасенсорной силы.
Вот дерьмо. Я привёл его сюда с тайными мыслями о том, чтобы показать ему мир, в котором он может жить, если захочет, или, по крайней мере, что все люди - квиры, но что, черт возьми, мне теперь делать? Если у него не было одежды для выхода в свет, то, возможно, он не умел танцевать. А даже если и умел, то то, что я вывел его на пол, сулило новые вехи в полной неловкости. Господи. Я не хотел его бросать, но....
Выйдя из толпы, словно какая-то царственная древняя королева, Уинстон направился ко мне. Нет. Пусть будет Майк.
Глаза Майка буквально выпучились, но Уинстон продолжал идти. Когда он подошёл к Майку, то протянул к нему украшенную драгоценными камнями руку. Словно столкнувшись с силой, превосходящей огонь Дикси, Майк сдался, взял Уинстон за руку и вошёл в жар танцпола. Я смотрел, совершенно заворожённый.
Ро вскочил на ноги, как серебристый щенок.
– Давай, подружка. Давай потанцуем.
Я поднял палец.
– Подожди. Я должен это увидеть.
Уинстона можно было заметить в любой толпе, а Майк был достаточно высоким, чтобы я мог видеть его над большинством тел. Я сделал несколько шагов ближе, и Ро последовал за мной.
Секунду Майк просто стоял и смотрел на Уинстона, но тут Уинстон начал двигаться. Не сложные, которые, как я знал, он умел делать, а простые шаги. Бедра двигались, руки сплетались, и Уинстон улыбнулся.
Майк улыбнулся в ответ и тоже начал двигаться. Не совсем Фред Астер, но, чёёёёрт побери, очень неплохо. Его бёдра вели, а ноги следовали за ним, он плавно скользил вокруг Уинстона, оглядываясь через плечо и сверкая великолепной улыбкой.
Ро сказал:
– Сукин сын, кто бы мог подумать?
– Да. – но, как ни странно, мой энтузиазм был приглушён уколом ревности.
– Пойдём. – Ро схватил меня за руку и потащил в толпу, хотя я старался не спускать глаз с Майка и Уинстона, что создавало сложные танцевальные схемы.
Ро хмыкнул и ушёл танцевать с другим парнем, оставив меня на танцполе, глядя на Майка, пока двое других мужчин не схватили меня и не втянули в свой танец.
Музыка остановилась, и я замер, глядя на то, что будет делать Майк.
Да, я надеялся, что он подойдёт ко мне или, по крайней мере, будет искать меня. Но не успело ничего произойти, как к Майку подошёл очень горячий парень в черных джинсах, как у Майка, и в простой белой рубашке, распахнутой на голой груди, что-то сказал, и они начали танцевать, как только музыка зазвучала снова.
Ладно, Уинстон - это одно, но великолепные незнакомцы оказались совсем другим. Да, я хотел, чтобы Майк узнал, что все люди могут быть геями или квирами, но на деле? Не так уж и альтруистично.
Один парень начал танцевать со мной, и я подвигался, чтобы оправдаться, но на этом всё и закончилось. Я практически считал удары, пока не закончилась эта чёртова песня, моё сердце болезненно колотилось, а в мозгу плясали маленькие зелёные чёртики. Я не был жестоким человеком. Ух. Точно. Но мистеру Голая Грудь, возможно, придётся следить за собой в тёмных переулках.