Глава 5.
Глава 5. От лица Шейна.
– Друзья? Но он же поцеловал тебя, ради всего святого! – Роланд так сильно откинулся в кресле, что чуть не опрокинул его, и Хисси пришлось схватить его за руку, чтобы удержать в вертикальном положении. Парочка кофеманов, сидевших неподалёку, окинула его взглядом, и он сморщил нос. – Извините…
В пятницу днём в "Гет Перки" было многолюдно. Он уже переполнен. Фирменные блюда с тыквенными специями и выпечка на тему Хэллоуина действительно привлекали толпу.
Хисси похлопал Роланда по руке. Да, мы были "странной тройкой" - два студента-гея и почти девяностолетняя старушка с розово-голубыми волосами. Но Роланд пару раз ходил со мной в книжный клуб, и они с Хисси сблизились из-за их общей любви к Эмили Дикинсон, супергероям DC и Квентину Тарантино. Теперь мы втроём часто встречались за чашечкой кофе в "Гет Перки", поскольку это вписывалось в расписание всех троих.
Хисси сказала:
– Нет, Ро. Ты должен понять, как много Майк может потерять.
Я рассказал им о Канали и семейном комплексе.
– Он ставит под угрозу свою семью, свои жилищные условия и свою работу. Тройной удар.
Роланд решительно покачал головой:
– Но он даже не даёт ему шанса стать его настоящей семьёй и любить его таким, какой он есть.
Опыт Роланда был противоположен моему. Он мучился над тем, что скажет его семья, а потом, когда он наконец набрался смелости, они сказали ему, что знали о том, что он гей, с шести лет, любили его с самого рождения и всегда любили. От одной мысли об этом у меня навернулись слёзы.
Вот уж воистину удача.
– Дело не в этом, – сказала Хисси. – Когда он выйдет, это будет означать, что ему придётся заново обсуждать своё место в семье и в пожарной компании с каждым членом, а, судя по тому, что говорит Шейн, это очень много людей. Некоторые примут его. Другие - нет. Всё изменится. Это тяжёлая работа для молодого человека, который только находит своё место в мире.
– Но чем дольше он будет прятаться, тем труднее будет, – настаивал Роланд. – Если ты находишь своё место в мире, то это должно быть правильное место.
Я уставился в свой латте с чаем. Они аргументировали за меня обе стороны моей дилеммы. Наконец я поднял руки:
– Я ценю ваши взгляды, но решение принято. Майк хочет, чтобы мы были друзьями, я думаю, в основном потому, что я нравлюсь его маме, тёте и сестре. В любом случае это к лучшему. Последнее, что мне нужно, - это отношения с кем-то закрытым. – я вздохнул. – Но это не имеет значения, потому что он не звал меня встретиться или что-то в этом роде… Так что, думаю, мы друзья только в теории.
С момента воскресного ужина прошло пять долгих дней.
– Ты должен ему позвонить. – Роланд хлопнул пальцами по столу. – Чёрт, друзья могут звонить друзьям в любое время, верно? Так, если вы такие хорошие друзья, почему вы не хихикаете допоздна над своими последними свиданиями и любимыми красавчиками-телезвёздами?
Он невинно поднял брови, хотя в его голосе слышалась ирония.
И, конечно же, именно в этом и заключалась проблема. Мы с Майком могли называть себя друзьями до тех пор, пока ад не замёрзнет, но у нас не было ни дружеских переживаний, ни дружеских вибраций. Чёрт возьми, когда мы с ним стояли в воскресенье на территории комплекса Канали, мне больше всего хотелось попросить его показать мне внутренности того милого домика, который он делил с Донни, а потом попрыгать на его костях. Но друзья не сосут члены друзей. Правда заключалась в том, что у меня всё ещё были чувства к Майку, большие чувства, и я ещё не оправился от обиды, что он дал мне надежду, а теперь запихнул меня в зону друзей.
– Дело в том... Я думаю, Майку действительно нужен друг-гей, – неохотно сказал я.
Роланд посмотрел на меня узкими глазами:
– Для чего? Убедить его выбросить свои треники десятилетней давности?
– Нет. – я слегка пнул его под столом. – Я просто не думаю, что он часто общался с геями. Единственное, с чем он когда-либо сталкивался, - это куча мужественных мужчин в его семье. Как вообще можно понять, что такое квир, когда он рос в такой среде? То есть, не то чтобы существует только один способ быть квиром, или что он должен быть таким же, как мы, но, чёрт возьми, я не уверен, что случайное знакомство - достойный пример. Ему нужно, я не знаю...
Было неловко выражать свои мысли словами.
– Пример для подражания из страны Дороти? – сухо сказал Ро.
– Шейн прав, – с энтузиазмом кивнула Хисси. – Мы все копируем поведение окружающих нас людей. Это отличная идея - познакомить Майка с другими вариантами.
– То есть, ты хочешь сказать, что он никогда не смотрел "Queer Eye" или "Ru Paul"? – Ро фыркнул. – Это даже невозможно представить.
Я закатил глаза. И почувствовал себя глупо из-за того, что вообще заговорил об этом. Я не ошибался, что Майку не помешало бы это разоблачение. Но я очень сомневался, что именно я могу дать ему эту возможность. У меня было слишком много чувств к парню, чтобы быть объективным другом, которого он заслуживал.
– В любом случае, мне пора идти, ребята. Я собираюсь приготовить для Деда курицу и ризотто в "Мгновенном горшке". Приходите, если хотите побаловать себя. Будет много.
Роланд застонал:
– Ммм. Я приду.
Хисси усмехнулась:
– Спасибо, но у меня сегодня свидание. Передай от меня привет Деду.
Я улыбнулся. Было довольно неловко, когда девяностолетняя старушка видела больше действий, чем два гея в возрасте двадцати лет.
– Приходи около шести, Ро. – я поцеловал Хисси в щёку, погрозил кулаком Роланду и отправился домой.
Когда я вошёл в квартиру, Дедуля как раз резал лук.
Таков был наш уговор. Я приготовлю еду, если он нарежет лук и чеснок, поскольку они заставляют меня плакать. Я обнял его сзади одной рукой.
– Роланд придёт на ужин.
– Я так и думал. Это одно из его любимых блюд. Иди, устраивайся поудобнее.
Я переоделся в розовую кофту в шкафу в спальне, а затем пошёл мыть руки, чтобы заняться приготовлением еды. Я был рад, что Ро придёт на ужин, ведь Дедушке не придётся выслушивать мои стенания по поводу Майка во время очередного приёма пищи. Он дал мне все самые лучшие советы. Он сказал мне, что я не обязан дружить с Майком, если не хочу, и что мне следует поддерживать с ним контакт, только если я не буду на него надеяться. Он сказал, что такие парни, как Майк, иногда никогда не выходят в свет.
Да. Чёрт. И через пять дней это было более чем ясно.
Когда я вернулся на кухню и взял сыр, чтобы натереть его на тёрке, и курицу, чтобы ополоснуть, зазвонил телефон. Я взглянул на экран. Миссис Канали. Она попросила мой номер перед моим отъездом в воскресенье, и я, конечно же, дал его.
– Здравствуйте, миссис Канали.
Вероятно, в моём голосе прозвучало сочетание энтузиазма и неуверенности, именно так я себя и чувствовал.
– Люсиль или мама, дорогой, помнишь?
– Привет, Люсиль. – я усмехнулся.
– Я знаю, что это так ужасно в последнюю минуту, и я прекрасно понимаю, если ты уже занят… но, если ты свободен завтра, мне нужно, чтобы ты оказал мне огромную услугу.
– Ну, конечно. После того ужина на прошлых выходных я должен тебе своего первенца.
– Хм. С той скоростью, с которой мои дети рожают мне внуков, я могу согласиться на это.
Я рассмеялся.
– Чем я могу быть полезен?
– Ты можешь прийти на ужин в субботу, привести своего дедушку и помочь мне украсить стол так же, как ты делал это раньше.
Я замер…
"Конечно!" и "Чёрт возьми, нет! – боролись в моем горле за господство. Я выдержал паузу, и она поспешила продолжить.
– Видишь ли, Анджело пригласил на ужин своего начальника из пожарной компании и его жену, и я подумала, что, если бы мы могли украсить стол теми красивыми деталями, которые ты добавил, это придало бы всему происходящему особый шик. К тому же ты встречался с шефом Эйннесом, когда получал медаль, так что это будет как в старые добрые времена. – она рассмеялась.
Ух ты. Как будто я хоть на секунду почувствовал себя дома с этой командой смельчаков на церемонии.
– И я подумала, что, если твой дедушка сможет прийти, ему будет приятно, ведь он тоже участвовал в пожаре. К тому же, таким образом, мы не будем отрывать тебя от него два уикенда подряд. Из всего, что мне рассказал Майк, я знаю, что он отлично впишется в нашу команду.
Я рассмеялся и посмотрел на Деда.
– Ты имеешь в виду, потому что он самый упрямый человек на планете?
– Как я и сказала. Он отлично впишется! – весело сказала она.
Миллион вопросов заполонили мою голову. Знает ли Майк, что вы пригласили меня? Как он отнесётся к тому, что я буду там с его большим боссом? Действительно ли ты хочешь, чтобы на столе у начальника пожарной охраны были лебеди? Всё, что я сказал, это:
– В какое время вы хотите, чтобы мы были там? – и: – Я пришлю вам список того, что мне нужно.
После ещё пары минут пылких благодарностей она повесила трубку.
Я уставился на Деда.
– Кто-то там наверху сейчас очень смеётся над моей жизнью. Клянусь.
– Что ты сделал? – спросил Дедуля, нахмурив брови.
– Ты не поверишь, куда мы отправимся завтра…
Я маневрировал по Резолюту, как старый профессионал.
Дедуля уставился в окно.
– Этот город - настоящий откат назад. – прокомментировал он пейзаж за окном. – Напоминает мне мою молодость.
До пожара Дед жил в квартире в городке Крест-Лейк, который, хотя и был маленьким и очаровательным, но по сравнению с Резолютом выглядел просто чики-чики. Крест-Лейк был горнолыжной и туристической округой.
Или был, пока город не сгорел дотла. Мысль об этом вызвала тоску, но я отогнал её. Мне не нужно было напоминать об этом Дедушке.
Я притворился весёлым.
– Я знаю. Главный магазин? Серьёзно? А это кафе, похоже, единственное в городе. Как далеко находится этот семейный дом?
Он был немного раздражён тем, что я серьёзно заставил его поехать со мной. Он утверждал, что у него не было ни малейшего повода для этого, а пожарные, скорее всего, считали его старым хрычом, который отказывается покидать свой дом и, следовательно, создаёт для них дополнительную работу и подвергает опасности Майка. Он пробормотал:
– Я, конечно, способен провести субботу в одиночестве.
– Я знаю, Дедуля, но, поверь мне, еда того стоит.
– Ты всё время так говоришь, – пробормотал Дед, но я практически видел, как он пускает слюни. Как и я, Дедуля неравнодушен к хорошей еде.
Я был очень рад, что он был рядом, снимая с меня часть забот.
К тому же я не хотел, чтобы Дед думал, что он не является главной частью моей жизни. А ему нужно было больше гулять. На этой неделе на парковке Канали скопилось меньше машин и грузовиков, возможно, потому, что день был ранний. А может, ещё не начался футбольный матч. Не успел я выключить Мейбл, как Люсиль уже стояла возле моей двери, размахивая руками, как ребёнок. Она была одета в бабушкино цветастое платье, прикрытое длинным фартуком. Когда я открыл дверь, она практически подпрыгивала.
– Я так рада, что ты здесь. – она пустилась рысью и обогнула машину, затем распахнула пассажирскую дверь. – Мистер Боуэр, мы так рады видеть вас в нашем доме. Шейн у нас как член семьи.
Я был тронут её добротой, даже если это было полное преувеличение.
Дедуля сказал:
– Зовите меня Билл. Спасибо за приглашение.
Когда он вышел, Люсиль заключила его в объятия, отчего у него расширились глаза. Он неловко похлопал её по спине, но я видел, что он борется с улыбкой.
Она проводила Деда к тому месту, где стоял я, а затем взяла меня под руку.
– Извини, что заставляю тебя работать сразу, как только ты приехал. Но они приедут в два, и я хочу, чтобы до их приезда по всему дому было как можно больше Шейнов.
Я рассмеялся и постарался не думать о том, что конкретно Донни и Гейб подумают о доме, пропахшем Шейнами. Но, чёрт возьми, это был её званый ужин.
Когда я вошёл в дом, мои впечатления были такими же, как и в прошлый раз: приятные запахи и громкий телевизор.
Но на этот раз перед ним сидели только трое мужчин - отец Майка, Анджело, Тони, его брат, который был женат и имел двоих детей, и Джузеппе, дедушка. Тесса, жена Тони, Вив, и его бабушка Луна суетились на кухне.
Я спросил Люсиль:
– Где сегодня Карлотта? – я не спросил, где Майк.
– Она придёт к десерту. Она хотела убедиться, что за столом много места.
Я улыбнулся, ведь это было так по-семейному.
Анджело поднял голову.
– Привет, Шейн. – Он поднялся с дивана, где, похоже, мужчины обсуждали футбольные матчи, которые состоятся позже, и быстро подошёл к Деду. – Добро пожаловать. Вы, должно быть, мистер Боуэр. Уверен, вы гордитесь своим внуком. Получил медаль "За отвагу" и всё такое.
Он пожал руку Деду.
– Зовите меня Билл, и да, это я. – Дед улыбнулся. – В конце концов, моя жизнь была одной из тех, что спасли два наших мальчика.
Анджело похлопал его по плечу.
– Я знаю, что моя жена сейчас отправит Шейна на работу, так что проходи и познакомься с семьёй. Скоро здесь появятся ещё Канали. Мы как кролики. – Анджело добродушно рассмеялся.
Дедуля бросил на меня быстрый взгляд, а затем подошёл к дивану вместе с Анджело.
Я заметил, что Анджело едва взглянул в мою сторону. Это немного задело меня. Он был вежлив, но я мог сказать, что он не был моим поклонником.
Люсиль по-матерински повела меня в столовую, где показала все принадлежности, о которых я просил, включая несколько букетов цветов, свечи, цветные салфетки, пустые карточки и подставки. Был даже новый набор бокалов для шампанского.
Я усмехнулся:
– Идеально. – затем я прочистил горло. – Где сегодня остальные члены вашего клана?
– Разбросаны по территории комплекса и выполняют мои поручения.
За моей спиной раздался голос Тессы:
– Майк и Донни покупают лёд в магазине.
Пока я размышлял, почему она решила упомянуть именно Майка, она обняла меня за шею и прижалась ко мне.
– Спасибо, что пришёл нам на помощь, Шейн. Прости, что снова заставили тебя работать. Мама очень хорошо умеет распознавать способности людей и заставлять их работать на неё.
– Так поступают матери. Когда-нибудь и ты узнаешь! – произнесла Люсиль.
– Я знаю, Ма. Я делаю семейную рождественскую открытку с 2003 года.
Люсиль похлопала её по руке.
– И ты делаешь это очень хорошо.
– А ещё ты помогаешь с геморроем! – добавила Нонна.
Тесса покраснела.
– Однажды я купила для неё крем в аптеке.
Я рассмеялся:
– Что ж, мне очень приятно. Хотя я бы хотел увидеть "Главный магазин" с Майком и Донни. Это был бы новый опыт.
Тесса посмотрела на меня с сомнением:
– Да. Это не так уж и интересно. Поверь мне.
Я сказал правду о том, что мне это доставляет удовольствие. Когда на столе появились все эти вкусности, я почувствовал себя как ребёнок, получивший новую коробку Лего. Я занялся расстановкой цветов, доставал из посудного шкафа винтажные фужеры и чаши, делая всё красивым и особенным. Время летело незаметно. Я смутно ощущал, как прибывают члены семьи, принимая приветствия и рукопожатия. Донни прошёл мимо и бросил на меня встревоженный взгляд, как бы интересуясь, что я там делаю, но я был занят, и это прошло, как дождь по спине. Я раскладывал, складывал, раскладывал и снова раскладывал всё, что было мне по душе, ожидая лишь голоса Майка, который всё не раздавался.
Наконец я поднял глаза, когда рука скользнула вокруг моей талии. Тесса сказала:
– Пойдём со мной. Ты работаешь без остановки уже более двух часов. Тебе нужно выпить и подышать свежим воздухом. – Она протянула мне стакан с шипучей водой.
Я с удивлением взяла его: – Ты вспомнила. Это так мило.
Она пожала плечами
– Мама купила его специально для тебя. Она помнит все предпочтения в напитках каждого человека, который когда-либо был в этом доме. Я думаю, это что-то вроде таланта. Пойдём.
Воздух на улице был хрустящим, несмотря на яркое солнце, но это было приятно. Мы отошли от дома, и Тесса спросила меня о колледже. Я рассказала ей, что специализируюсь на английском языке и английской литературе и что когда-нибудь хотел бы заняться издательским делом.
– А чем ты занимаешься, Тесса?
– Я администратор на заводе. – она скорчила гримасу. – Я хотела оставаться рядом с домом, а здесь не так много профессий на выбор.
– Я определённо вижу привлекательность Резолюта, – сказал я.
Крики, свист и вопли эхом разнеслись по деревьям. Я вопросительно посмотрел на Тессу.
Она поджала губы и скорчила гримасу.
– Это, друг мой, звуки моего детства. И моего настоящего, как это ни прискорбно.
Мы пробрались через кусты на поляну, где и открылся секрет пропавшего клана Канали.
Майк, Донни, Гейб, Тони, Тито и дядя Рики бегали по открытой лужайке, у каждого из них на джинсах висели куски ткани. Тони нёс футбольный мяч, и все остальные, казалось, бежали за ним во всех направлениях, как одурманенные шмели. Некоторые парни были без рубашек, включая Майка, и, черт возьми, я не мог отвести взгляд.
Он был весь в поту и грязи, но его оливковая кожа сияла на солнце, тощие мышцы бугрились, как в каком-то старом фильме, где герой бежит по пляжу к своей возлюбленной. У меня буквально потекло изо рта, пока я смотрел на него. Майк бросился за Тони, уворачиваясь и петляя. Тони рванул к большому дереву, на котором висел кусок ткани, что, как я понял, было чем-то вроде линии ворот. Выражение отчаяния на лице Майка все усиливалось, пока наконец он не сделал огромный прыжок по воздуху, протянув руки к куску ткани на поясе Тони. Он промахнулся мимо Тони, врезался в ствол дерева, рухнул на землю и лежал, отплёвываясь, с полным ртом грязи и кровью на лице.
Я не раздумывал ни секунды, даже когда рука Тессы схватила меня за руку и соскользнула, когда я отстранился.
– Майк! – буквально закричал я, подбегая к упавшему телу у дерева.
Когда я добрался до него, он с трудом сидел, а с его подбородка капала темно-красная кровь.
– Майк, Майк. О Боже, ты сильно ранен? – Я сорвал с шеи фартук, который всё ещё был на мне, и начал вытирать ему лицо.
Мой сосредоточенный мозг уловил сразу две вещи. Во-первых, парни позади меня истерически смеялись. А второй - Майк отчаянно пытался вырваться из моей хватки, глаза его были в панике.
Моя рука со фартуком застыла в воздухе. На секунду я почувствовал стыд. Потом... потом я разозлился. Я встал, положив руки на бёдра, и уставился на толпу идиотов.
– Вы думаете, это смешно? Ваш брат с кровью на лице! Он мог серьёзно пострадать!
Я повернулся, чтобы посмотреть на Майка, который смотрел на меня расширенными глазами. Я свернул фартук, который всё равно был испачкан кровью, и швырнул ему в лицо.
– Убери это, пока твоя мама не увидела тебя и не взбесилась. Господи, тебе не нужна медсестра, тебе нужна стиральная машина.
Я повернулся и пошёл к дому. Но не раньше, чем громко пробормотал:
– Козлы!!!
Тесса поспешила за мной.
– Молодец, Шейн. Ты им достойно ответил!!!
Но я знал, что она чувствует, как я дрожу.