Глава 77
Третий раз в жизни я работаю с таким огромным очагом чакры. Первый раз был с Наруто (как и поцелуи Саске и Хинаты), но там ничего серьезного не было, просто рассеченная рука; второй раз совсем недавно с Изуной, думаю не стоит объяснять, что там было. И третий сейчас, со вторым Учихой. Я скажу честно. В том, что все пройдет удачно я совсем не уверена. Мало того, что я не знаю сколько вливать чакры в очаг, чтобы Учиха не отошел в мир иной (ладно, отойти он не отойдет, но отрубится может, а во время этой процедуры лучше быть в сознании). Так я еще и не уверена, что смогу все сделать как надо. К тому же сейчас мне сакура помочь не сможет.
В итоге, я вливала чакру до тех пор, покуда брюнет не скорчился, сжимая часть татами кулаком. Увидев это, я сразу же отдернула руки и остановила подачу чакры. Через несколько секунд после этого, брюнет тяжело выдохнул, разжав кулак. По идее, чакра подействовала. ( вообще, почему редко подают чакру в очаг? Поясню; как я уже могла сказать, подача чакры напрямую в очаг - дело болезненное и рисковое. Да, после удачного взаимодействия чакр временно наступает облегчение, обезболивающий эффект, либо я могу назвать это адреналиновым шоком. Производительность организма повышается, боль притупляется. Однако это все очень обманчиво и злоупотреблять этим нельзя. Поэтому таким в Конохе медики не занимаются. Предпочитают ударить по печени пациента (не в прямом смысле) и дать транквилизатор.)
— Я начинаю, если будет больно, сразу скажи мне. — сказала я, раскрыв свиток с "донором". Эх, жалко тратить глаза; их цена на чёрном рынке достаточно большая. Труп в свитке был свежим, можно сказать, что умер только что ( да, я люблю не только трупы туда пихать). Я не спешила вынимать его глаза, решив вначале избавиться от глаз Учихи. — Открой глаза, пожалуйста. — брюнет сглотнул, выполняя мою просьбу. Его стеклянные глаза будто смотрели мне в душу, в точности как и глаза всех убитых мною людей. ( за два года скитания по миру, их число превысило 200). От чего я невольно дернулась, отмахивая от себя такие мысли. Активировав скальпель чакры, я сделала надрез оболочки глаза. Второй рукой с помощью специального медицинского раствора, я вывела содержимое глазницы, как когда-то выводила яд из тела Канкуро, и вместе с шаром растрова вылила в небольшой таз. Так же я поступила и со вторым глазом.
Вынув жидкую часть глаза и оболочку, я вынула глаза "донора" и приступила к вживлению. Если говорить просто и без научных терминов; вставила глаза в очищенную глазницу и начала процесс заживления тканей с помощью чакры.
Организм Учихи долгое время отвергал мою чакру и новые глаза, от чего я уже успела подумать, что провалилась и меня скоро казнят. В традициях японских самураев - харакири; или же просто вздернут. Не знаю какие тут способы казни. Однако когда я уже успела отчаяться, сосуды, нервы и мышцы парня стали срастаться с молниеносной скоростью. Так быстро даже Наруто не восстанавливался.
Даже когда глаза были полностью пересажены и вживлены, я продолжала проверять работу сосудов и нервов. И только после положительной реакции, наложила на глаза марлевую повязку. Она пропитана тем же медицинским раствором, и должна противостоять воспалению и легкому кровотечению.
Что я могу сказать об Учихе? Во время процесса он молчал, то и дело сжимая и расжимая челюсть. Пару раз я пыталась вывести его на диалог, однако тот лишь хмыкал, показывая своим видом и тоном, что разговаривать со мной он не намерен. Оно и ожидаемо, в целом.
Закончилось данное деяние только к полуночи. Быстро покидав все в свиток и вылив глаза брюнета или же то, что от них осталось, в колбу для опытов, я встала с татами и помогла подняться брюнету. Тот вновь скривил лицо и уверенной походкой пошел в сторону выхода из комнаты. Вот блин, такое ощущение будто бы не он ссался некоторое время назад.
(+)
Мы вместе поднялись на второй этаж особняка. Брюнет практически скрылся за дверью в свою спальню, однако я успела придержать ногой почти захлопнувшуюся дверь.
— Скоро эффект обезболивания пройдет. Позови меня если будет сильно болеть. Не терпи, может стать хуже. — получив в ответ недовольный кивок, я лишь протяжно выдохнула, направляясь в свою коморку.
(+)
Ночью я проснулась от сильной жажды. Воды я, как назло, не налила. Нехотя подняв себя со старого скомканного и неудобного футона, я легкими шагами пошла вниз, на кухню. Проходя первый раз мимо комнаты Учихи старшего, я услышала странные звуки (нет, порнухи тут не будет). Вначале я не придала этому никакого значения. Только идя обратно с полным стаканом воды, я решила заглянуть в комнату. Дверь как раз была открыта.
Просунув голову в дверную щель, я мельком пробежалась взглядом по помещению, остановившись на кровати парня. Вот блять, просила же его позвать меня.
Брюнет лежал на кровати, тяжело дыша и сжимая рукой простынь. Мое вмешательство его организм принял как атаку, отчего подскочила температура. Что могу сказать, это то еще комбо: ужасная боль в глазах и температура. Так этот еще идиот, он не только мне не сказал, так ещё и не удосужился позвать Азуми-сан.
Поняв, что дела идут не очень, я спустилась вниз, к комнате прислуги и разбудила Азуми-сан. Та, прекрасно знающая обо всем, сразу поняла мое беспокойство, и отправила меня обратно, сказав, что скоро подойдёт.
Я поднялась обратно на второй этаж и зашла в комнату Учихи. Подойдя к изголовью кровати и протянув руки к голове брюнета, я стала выпускать лечебную чакру. Та довольно быстро впитывалась в тело парня, притупляя собой болезненные ощущения.
Вскоре подошла и сама Азуми-сан. В руках она держала таз и тряпки. На мое желание помочь она ответила строгим отказом и отправила меня к себе, спать. Видите ли, я тоже много потратила энергии и мне тоже надо отдохнуть. Противодействовать генеральской натуре служанки я не стала и смиренно ушла в свою коморку.
Толку от моего ухода не было. Уснуть вновь я уже не смогла. До рассвета я лежала смотря в потолок и вновь думала о смысле своей жизни и временных петлях. Как и первый раз меня закинуло в петлю для выполнения какого-то важного действия, только вот какого, я точно сказать не могла. От чего предсказать сколько я здесь проторчу, было невозможно.