Она доверяет мне...
POV Ира
Прошло еще две недели. Наши поиски так и не увенчались успехом. Нет абсолютно ничего. Порой, мне кажется, что Рома меня обманывает, то на самом деле все есть, а он это просто скрывает, но зачем это ему? Для чего? Лизу я так и не увидела за эти дни, к ней все еще не пускают. Я не понимаю, что она такого там делает, что ее не выпускают просто из карцера. Неужели она не может спокойно там побыть? Хотя, мне кажется, что там не получится спокойно жить. Я уверена, что Лиза бы ни за что не полезла бы первая в драку, что ее надо было просто вывести из себя, чтобы она ударила человека.
Но больше всего мне не нравится то, как начал себя вести Рома. Он начал всячески проявлять знаки внимания, на которые я понятное дело не отвечаю. Потому что у меня есть Лиза, и мне не важно, где она сейчас, я буду ей верна. Я буду ждать ее, даже если ее не оправдают. Потому что это мой человек, и никого лучше я уже не найду.
Я вернулась домой снова поздно вечером, на пороге меня встречал папа. Но он был очень серьёзным, как будто пытался разглядеть во мне что-то. Он меня так рассматривал последний раз, когда я с выпускного домой пришла.
- Пап, ты чего так смотришь? – спросила я, а папа лишь махнул головой, и мы пошли к нему в кабинет.
- Ир, вы нашли что-нибудь? – спросил он, садясь напротив меня.
- Нет, пока ничего, - сказала я.
- Тебе не кажется это странным? То есть, прошло полтора месяца, а до сих пор лучший адвокат Ростова ничего не нашел, - начал говорить папа, а я не понимала к чему он клонит.
- Пап, давай ты прямо скажешь, потому что у меня сейчас с мыслительным процессом не очень дела обстоят, - сказала я, улыбнувшись.
- Дочка, я хочу сказать, что это подозрительно, что вы ничего до сих пор не нашли. Мне не нравится этот факт. Как бы Роман не втирал, что он изменился и так далее, если человек был сволочью, он никогда не перестанет ею быть. А я уверен, что в нем хорошего ничего не было и никогда не будет. Ир, полтора месяца вы не можете ничего найти, тебе не кажется, что он просто оттягивает время, как думаешь? – спросил папа, а я поняла, что не одной мне, кажется, что Рома меня обманывает.
- Вообще, я тоже думала насчет всего этого, многом мыслей было, но я просто и представить не могла, что он так поступит, - сказала я.
- Дочка, не будем забывать о том, как он поступил с тобой. Ир, я нашел нового адвоката, он очень хороший знакомый, моего другого знакомого. Ради Лизы, завтра откажись от Ромы, и мы приставим нового адвоката, - сказал папа, а я лишь кивнула головой.
- Пап, а почему ты так уверен, что этот адвокат найдет что-нибудь? – спросила я, а папа лишь ухмыльнулся.
- Потому что он уже начал свою работу, и сказал, что по его данным на баре, в котором была Лиза, есть камеры. И то, что на магазине напротив есть камера, в которой отчетливо видно, что происходит в баре, так как там панорамные окна. Дочка, пожалуйста, будь аккуратна.
- Папа, спасибо большое, - сказала я, начиная его обнимать.
- Не за что, ведь Лиза стала нам родным человеком. Мы вытащим ее, папе же ты веришь? – спросил он, а я лишь кивнула.
- Ну вот, через пару недель, ты снова увидишь Лизу, и все у вас будет хорошо, - сказал папа, прижимая меня к груди.
- Как же я хочу в это верить, - сказала я, прижимаясь к папе еще сильнее.
Я ушла в себе комнату, чтобы написать Роме о том, что завтра нам надо будет поговорить, правда он снова начала писать всякие милости, желать спокойной ночи. Я перед сном захотела посмотреть наши фотографии. За три месяца, пока все было хорошо, я постоянно с ней фотографировалась.
Дни и ночи я скучаю - Nunaev
Эта одна из моих самых любимых фотографий. Мы тогда пошли с Таней и Артемом в клуб. Это был наш первый вечер, после ее восстановления. Таня нас начала фотографировать. Сначала мы просто кривлялись, но потом Лиза сказала, что нужно нормально сесть и сфотографироваться, чтобы получились милые фотографии. Так и вышло. Любая фотография с ней милая. Лиза может просто лежать рядом со мной, и я сфотографируюсь с ней, а фото будем милым. Все из-за того, что рядом с ней я всегда живая, счастливая. Мне лишь бы она просто была рядом, и мое настроение автоматически будет очень хорошим.
А на этой фотографии хоть и нет меня, но ней две самых родные для меня девочки. Я так рада, что Лиза и Таня нашли общий язык. Ну еще бы, два стрельца и не подружатся. Я знаю, что Лиза часто писала и разговаривала с Таней по поводу меня. Таня для нее стала другом, которому она может доверять. А еще она хорошо общается с Артемом, но у них там свои темы для разговора, которые чаще всего мне непонятны. Но все равно, я безумно рада, что моя семья смогла заслужить доверие у Лизы. Так сказать, у нас это семейной, что она нам доверяет. Я много раз разговаривала с ней на эту тему. Просто Лиза чувствует, что к ней мы все, относимся с телом и любовью. Что любой поступок со стороны моей семьи, связанный с ней, делается только в добро ей, а не на зло. И то, что они никогда не лезут туда, куда не надо. Они все узнают со временем. Как только Лиза понимает, что она готова поделиться с ними чем-нибудь, мы просто едем к ним, и она садится и рассказывает. Она доверяет моей семье, она доверяет мне.
There Will Be Pain – Sokolow
POV Лиза
Я помню день, когда читала письмо от Иры, как в замедлено съёмке. Каждое слово, которое было написано, приносило мне ужасную боль. У меня было полное ощущение того, что просто каждое слово – это словно кинжал, который она вставляет мне в сердце. С каждым предложением слезы текли все сильнее, боль полностью захватывала мою душу, а сердце покрывалось ранами. Я не понимала, как так получилось? Почему? Все ее слова, все ее действия были вовсе не правдой. Все это блять снова было не всерьез. И вот спрашивается, что я такого сделала ей? Что я не дала ей? Что дает ей блять Куртаев, чего не давала я?
И как она вообще могла мне врать, почему она не сказала сразу? Я не помню сколько раз я перечитывала это гребаное письмо. Но в последний раз, читая, то, как она меня сильно любила, я просто срываюсь и начинаю кричать в голос. Я уже просто не могла терпеть той боли, которая накопилась. Я просто встала и начала бить в эту чертову бетонную стену. Перед глазами были воспоминания. Первая встреча, первая ссора, объятия, первое прикосновения, секреты. Все это было перед глазами, пока я просто палатка и била в стену кулаком, крича ее имя. Было ощущение, что я разбиваю кулаком не стену, а воспоминания, которые просто были перед лазами. Они как осколки осыпались, не оставляя ничего после себя.
В голове стоит ее улыбка, слова, как она меня любит и то, что никогда не бросит. Все это ложь, обман, она мне врала, она не любила меня никогда. Для не все это было игрой. Все абсолютно. За что блять она так издевалась надо мной? Просто за что? Как мне верить блять после этого в то, что она любила меня?
Я уткнулась лбом в стену, просто плача в истерике. С кулака текла кровь, но мне было плевать. Мне было больнее на душе. Блять, почему всегда так больно. Почему эта гребаная любовь приносит мне столько боли? Какой смысл мне дальше жить? Ради кого. Понятное дело, я останусь гнить в этой чертов тюрьме до конца своих дней, потому что долго я здесь не выдержу. Нет надежды, нет ничего и никого, для того, чтобы верить в свое освобождение. И снова я осталась одна. Сначала бросила Арина, затем бросила семья, затем бросили друзья. Никого у меня блять не было кроме нее и ее семьи, но и те отвернулись от меня.
Слезы ручьем текли из глаз. Это не передать словами, когда ты стоишь и просто в голове человек, которого ты любишь, но понимаешь, что он не любит тебя. На душе так больно становится, в груди все сжимает, хочется кричать, бить все вокруг, но это не поможет. Боль никуда не уйдет. С каждой минутой осознания факта того, что она больше не моя, становится еще херовее. Лучше бы сержант избил меня до смерти, чем оставил меня так мучиться.
Что делать дальше? Как жить? Я просто села на пол, смотря в стену. Я потихонечку начала чувствовать боль в кулаке, но она все равно не может затмить, что у меня происходит сердце. Я просто сидела и смотрела в стену, постепенно, с каждой минутой, часом, днем, боль утихала. Но за место нее приходил гнев. Воспоминания об Ире приносили мне не боль, а ужасную злость. Ее лицо, больше не давало мне веры, а просто давало повод снова начать злиться.
Сидя на полу, я просто понимала, что выйдя отсюда, я больше никогда не буду прежней. Лазутчикова сломала все у меня на душе, у меня на сердце. Она его разбила, уничтожила. Теперь за место него ничего нет. И если мне кто-нибудь скажет, что у меня нет сердца, они, черт возьми, будут правы. Его разбила и забрала все осколки - Лазутчикова. А выражение: «От ненависти до любви – один шаг», приняло совершенно другой характер. Лазутчикова мне показала, что все вовсе наоборот. «От любви до ненависти – один шаг». С этого дня, больше нет прежней Лизы, и я не знаю, сможет ли еще кто-нибудь вернуть все на свои места. Ведь такое смогла сделать только она...