Мелкая

6 месяцев спустя.

- Мэри, выйди, - Люпин уже полчаса пытался заставить девушку выйти из комнаты. На самом деле, в новом доме, Бель почти всегда спала в спальне Сириуса-младшего, так как у малыша последнее время стал чуткий сон и он всегда просыпается, если не чувствует, что мама рядом.

- Нет! - отозвалась Адлер, съехав по стене. - Римус, это же бред...

- А лучше пусть тебе выговаривают гадости, да? Тебя же саму раздражает, когда лезут в нашу семью. Так давай сделаем всё официально, хоть и фиктивно.

- Никогда. Ты себя слышишь? Мы что-нибудь придумаем...

- Ты много надумала? Бель, открой дверь и поговорим нормально.

- Не открою...

- Ты боишься меня? Ох, Мэри, прекрати. Я самый последний человек, которого тебе стоит бояться, - голос мужчины был тихий и спокойный. - Ты думаешь, что я в восторге от этого? Мэри, я любил только одну женщину и мечтал прожить с ней до конца жизни, но она умерла. Я должен сберечь тебя, иначе на том свете Блэк мне голову оторвет.

- Сберечь? Сделав своей женой?

- О! Мерлин, Бель, это же только формально. По документам. Чтобы люди не шептались за твоей спиной, чтобы на тебя не смотрели осуждающе. Я просто добиваюсь покоя для тебя... - Римус сел с другой стороны двери.

- Я не люблю тебя... Точнее сказать, люблю, но странною любовью, как любят отцов и братьев.

- И у меня так же... - отозвался Римус с улыбкой. - Так что... знаешь, пусть лучше думают, что ты и я - люди, потерявшие близких и любимых, нашли утешение друг в друге.

- Думаешь, поверят?

- Это уже их проблемы. Я странный, да?

- Нет, Рем, вовсе нет. Ты хороший, не будь тебя, я бы давно уже покончила с собой.

- Я бы не позволил.

- Я знаю. Именно поэтому сейчас я с тобой...

- Выйдешь? Бель, да не бойся ты... - Римус поднялся на ноги.

Мэри вздохнула и встала с пола, положив ладонь на ручку двери, а потом открыла её. Римус улыбнулся, сделав шаг вперед и закрыв дверь за ними, дабы не разбудить предстоящими разговорами детей.

- Боишься?

- Нет.

- Тогда зачем закрылась?

- Я... просто... это слишком неожиданно для меня, - девушка невольно коснулась изумрудного ожерелья, что висело на её шее.

Снова воспоминания, снова и снова... Нет, это будет постоянно преследовать всю её жизнь. Римус ничего не говорил, понимая, что чувствует эта девушка, которой было суждено повзрослеть раньше времени. Как же она справилась? Одному Богу известно. Сильная? Конечно, иначе нельзя сказать. Хотя она это и отрицает.

- Знаю. Нет, если ты категорически против, то мы поищем другой путь...

- Нет. Нет, Римус, пусть лучше так, чем... - она замолчала, - Лучше так.

- Ты хочешь побыть одна?

- Да.

- Тогда я пойду спать и тебе советую.

Девушка отвернулась к окну и сжала руками подоконник. Интересно, что подумал бы Бродяга? Нет, это логично. Римус и Мэри почти год живут вместе и это подозрительно. Начинают ходить грязные слухи, но... эти двое нуждаются друг в друге. Только вместе они могут жить.

***

Погода на улице отвратительная, только в небольшой церквушке тепло и уютно, словно сами оплакивают сегодняшний день... День, когда для Мэри и Римуса не будет пути назад и они окончательно будут бороться, как единое целое, против всего мира.

Путь до священника кажется очень длинным. А точнее... будто он и не кончится никогда. Их близкие вздыхают, не веря, что такое могло случиться, а Луиза и вовсе не говорит, словно женщина знает, из-за чего ее юное дитя, способное найти более молодого кавалера, идет под венец с взрослым мужчиной и другом её покойного возлюбленного. Это так странно. Джинни держит на руках маленького Сириуса, а Джордж - Теда, который улыбается, быть может, ребенок чувствует, что это к лучшему? Кто же знает.

Белое платье, ранее принадлежавшее Луизе, аккуратно сидит на фигурке девушки. Как бы это глупо не звучало, но даже после родов, Мэри сохранила свою миниатюрность, а талия так и осталась аккуратной, только увеличилась немного, но это не портило картины. За девушкой тянулся белый шлейф платья, а лицо закрывала воздушная фата - подарок матери Люпина.

На Римусе была надета парадная мантия, волосы, обычно находившиеся в творческом беспорядке, аккуратно были уложены, а на бледном лице красовался шрам. Шрамы красят мужчину? Возможно. Римус был приятной внешности, а его медовые глаза, с волчьим взглядом, горели добром и загадочностью.

Шаг. Еще шаг... и ещё. Свадебный вальс Вагнера Рихарда доносится до Бель, словно через вату.

Мэри поднимается по небольшим мраморным ступенькам и становится напротив Лунатика. Нет, под венец, наплевав на традиции, её не сопровождали, причем это было инициативой девушки.

Люпин аккуратно взял руки девушки в свои ладони, словно она хрустальная и от одного неловкого движения может разбиться.

- Брак - это священный обет между двумя людьми. Если кто-либо возражает против этого брака, скажите сейчас. Или вечно храните молчание, - торжественно проговрил священник. Никто не двинулся и не произнес ни слова, хотя Джинни заметила, как дрогнули губы Джорджа, но тот выдохнул, сделав каменное лицо.

- Римус Джон Люпин, согласен ли ты взять в жены Мэрибель Элизабет Адлер? Будешь ли ты любить, уважать и нежно заботиться о ней и обещаешь ли ты хранить брачные узы в святости и нерушимости, пока смерть не разлучит вас? Если это так, то подтверди это перед Богом и свидетелями словами: "Да, обещаю".

- Да, обещаю, - даже не раздумывая отозвался Люпин, словно на автомате, даже не слушая священника.

- Мэрибель Элизабет Адлер, согласна ли ты взять в мужья Римуса Джона Люпина? Будешь ли ты любить, уважать и нежно заботиться о нём в Господе, и обещаешь ли ты хранить брачные узы в святости и нерушимости, пока смерть не разлучит вас? Если это так, подтверди это перед Богом и свидетелями словами "Да, обещаю".

Мэри не слышала его слов, внутри у неё все похолодело, а ладони покрылись холодным потом, благо, Римус не мог этого почувствовать, так как на её руках были белые перчатки. Единственное, что он ощутил - это дрожь, её руки дрожали.

Сквозь фату он не мог разглядеть её побледневшее лицо и опухшие глаза, по которым катились слезы. Нет, не такой она представляла свою свадьбу с любимым... нет, тут должен стоять не Римус, нет! Тут должен быть Сириус Блэк!

Все начали перешептываться, не понимая, почему девушка молчит, не произнося фразы, которую все так долго ожидали. Она сквозь фату и полные слез глаза посмотрела на Римуса и выдохнула, слова так и не слетели с её губ, словно она задыхается, хотя так и было. Она затаила дыхание.

- Мэри, ты в порядке? - шепнул Римус, чуть сильнее сжав её ладони и только тогда девушка очухалась.

- Да, обещаю, - голос, словно хрип, прозвучал в тишине, которую все успели навести.

Священник достал алую подушечку, на которой лежали два обручальных кольца. Римус взял самое маленькое из них и надел на безымянный палец Мэрибель.

- Прими это обручальное кольцо как символ и обещание моей любви и верности, - произнес мужчина.

Мэри взяла второе кольцо и надела на палец жениха, кашлянув, словно прочищая горло, и сказала:

- Этим кольцом я обещаю хранить любовь и верность.

- А сейчас, властью, данной мне Богом, я объявляю вас мужем и женой. Пусть ваш брачный поцелуй станет восклицательным знаком сегодняшней церемонии бракосочетания!

Римус коснулся руками фаты невесты и откинул её с лица Мэри. Девушка посмотрела на мужчину с неким испугом, хотя в душе у неё и вовсе был ужас. Как она могла согласиться? Зачем? Зачем же...

Иначе никак. Это последнее, что она может. Это последний шанс остаться с тем, кто никогда не уйдет и не покинет.

Мужчина положил одну руку на талию Бель, а вторую на её влажную щеку. Всё, что успела Мэри, так это закрыть глаза, перед тем, как Люпин накрыл её уста своими. Он отчетливо почувствовал вкус её соленых и холодных губ, будто бы на этой церемонии свадьбы, на самом деле проводились её похороны. Хотя нет. Одна часть её души умерла вместе с Сириусом, которого она и по сей день любила.

В душе у Римуса что-то болезненно закололо, но как только они скрепили свой союз, то он ощутил облегчение, словно Сириус и Тонкс дали им своё благословение с небес.

Поцелуй был коротким, но каким-то... запоминающимся. Последний человек, который её целовал - это Блэк. А теперь Римус...

Судьба ли это? Кто же знает. Судьба жестока. Жестока к ним.

***

Поздравления, танцы, тосты... Всё это прошло мимо Мэри, которая так глубоко ушла в свои мысли, что никого и ничего не замечала. Римус всю свадьбу сжимал её ладонь, с которой она так и не сняла перчатку. Изредка он видел, как в её глазах собирались слезы, но она их упорно сдерживала. В один момент она ощутила приступ дурноты и отошла за дом, где не гремела музыка.

Адлер подняла подол платья и побежала в сторону озера, которое находилось неподалеку. Душно, жарко, что-то давит изнутри... Дурно. Дурно. Дурно.

Девушка рухнула на колени, чудом не испачкав платье, которое расстелилось вокруг её фигурки. Боль. Неописуемая боль, что поглощала её сознание... Вина, которая застилала весь разум, не давая мыслить здраво.

- Мэрибель... - до боли знакомый голос окликнул девушку. Она обернулась и увидела Мальчика-Который-Выжил-И-Спас-Магический-Мир.

- Что ты, Гарри? - девушка поспешила вытереть глаза.

- Я хотел тебе кое-что отдать.

Парень достал из кармана сверток и протянул девушке.

- Только прошу, не говори, что я отдал это тебе.

- Хорошо, Гарри, - кивнула девушка и парень поспешно удалился.

Мэри сразу же высыпала содержимое мешочка и разглядела среди вещей два письма и какой-то небольшой предмет. Камень? Мэри не стала его брать, а тут же вытащила первое попавшееся письмо.

"Привет, моя девочка.

Ты как? Хорошо? О, нет-нет, не смей говорить, что плохо. Слышишь? Ну, мелкая, только не стоит перечеркивать свою жизнь из-за меня. Не знаю, что и написать, но, скорее всего, если ты читаешь это письмо, то меня нет в живых. Ведь иначе бы я сжег это послание.

Я так тебя люблю, ты ведь это знаешь? Конечно, знаешь. Я был готов сложить всю жизнь пред твоими ногами. Но не смог, прости. Нет, знаю, что не заслуживаю твоего прощения. Лучше ненавидь меня, девочка, лучше ненавидеть.

Знаешь, я ведь тебе так и не успел рассказать, как именно умерла твоя мать. В этом виноват я. Не веришь? Тебе придется поверить, милая.

Мы были на задании. Да, это была миссия ордена. Тогда мы решили биться на поражение и... я был слишком горяч и вспыльчив, один из пожирателей меня спровоцировал и я бросился на того, не замечая, что это была ловушка. Ведь другой решил убить меня со спины... Но не смог. Догадываешься, почему, девочка? Твоя мать спасла такого мерзкого человека, как я. Да, спасла, отдав свою жизнь. Я виноват. Я виноват, что Элизабет умерла. Я виноват в том, что испортил её жизнь, а теперь и твою... Что же меня так тянуло к семейке Адлер. После того случая я пришел к Луизе и сам сообщил ей весть о смерти её единственной дочери. Ты тогда была совсем крошкой, которую баюкала на руках женщина, потерявшая дочь.

Тогда я увидел тебя впервые и поклялся, что буду защишать и обрегать, но Луиза не подпускала меня к тебе, а потом я попал в Азкабан. Я жил с целю мести за Поттеров и смыслом, чтобы найти тебя.

И я нашел, одному Богу известно, какой я шок испытал, увидев тебя на пороге своего дома. Столь юная и неимоверно прекрасная, ты явилась ко мне, словно ангел. Моя ангел. Я увидел в тебе частичку Элизабет, но потом понял, что вы абсолютно разные. Милая, прости, что селил в твоей душе сомнения. Я любил тебя..и люблю, и буду любить вечно.

Вечно, милая.

Моя мелкая, моя девочка, как жаль, что я уже не смогу тебя обнять, не увижу то, как ты забавно обижаешься на меня. Не смогу ощутить вкус твоих дрожащих губ, горячего и податливого тела, которого я был готов касаться каждую секунду, чтобы убедиться, что это не сон. Ты - моя сказка, моя мечта и смысл. Ты стала моим смыслом в этой никчемной жизни.

Я так хотел бы тебе оставить что-то после себя, но не успел...

А сейчас ты мирно спишь на моей кровати ни о чем не думая, моя маленькая. Спасибо за ночи и дни, что ты была рядом.

Я всегда рядом.
Я всегда люблю тебя.
Сириус Блэк."

Мэри выронила письмо из рук и заплакала, что есть мочи. Сил держаться больше не было. Она достала второе письмо и прочитала заглавные буквы "Завещание". Отбросив его, она потянулась к камню и сжала его в руке. Воскрешающий? Но откуда? Его же потеряли в лесу во время войны?

- Привет, мелкая, - раздался голос за её спиной и девушка тут же поднялась на ноги, обернувшись.

- Сириус?

Её голос сорвался. Перед ней стоял тот, кого она так долго ждала.

- Этого не может быть... - ахнула девушка.

- Может, пока ты сжимаешь в свое ладошке этот камушек, - на его губах играла привычная улыбка.

- Прости меня, Сириус, - она начала стирать с своих щек слезы, а мужчина подошел к ней. Ах, как жаль, что он не мог обнять её.

- За что ты извинишься, девочка? Ты родила ребенка, дала жизнь новому началу. Ты оставила хоть что-то после меня. Сына. Нашего сына.

- Я вышла замуж за твоего друга.

- Да, вышла. Римус - единственный человек, с которым я тебе позволяю быть, - даже будучи мертвым, он умудрялся с ехидством ставить свои условия. - Благодаря ему ты сейчас меня видишь.

- Камень был у него?

- Да, он его нашел, чтобы попрощаться с Дорой. А потом отдал Гарри, чтобы тот передал тебе.

- Сириус, - девушка протянула руку, чтобы коснуться мужчины, но... она просто прошла насквозь, из-за чего в глазах Блэка появилась грусть. - Я люблю тебя. Я так сильно тебя люблю.

- А я люблю тебя.

Если бы мужчина не был духом, то из его глаз катились бы слезы. Как же больно видеть и не сметь прикоснуться к любимой девушке, которая сейчас плакала.

- Я не могу без тебя... - всхлипнула она, вновь упав на колени, - Я не могу без тебя жить! Не могу! Мой свет, моя жизнь... это всё ты. Твои глаза и касания пальцев - принадлежат мне. Ты мой! Мой, Сириус!

Мужчина тоже присел на колени.

- Я твой, девочка, всегда был твоим. Часть меня всегда с тобой, - тихо произнес Сириус.

- Я хочу уйти с тобой.

- Нет, милая, нельзя. Слышишь? Ты должна жить. Должна, ради нашего малыша. Вырасти из него настоящего мужчину. И береги Римуса, Дора волнуется за него. И... твоя мама просила передать, что ты умница и что она любит тебя.

- Я тоже люблю её... - Мэри кусала губы, пытаясь заглушить рыдания. Она поднялась на ноги.

- Теперь, когда ты захочешь поговорить, то просто возьми камень и подумай обо мне.

- Нет, Сириус, - она покачала головой. - Этого не будет.

Девушка подошла к озеру, а Сириус улыбнулся, радуясь тому, что она понимает, что нужно отпустить прошлое.

- Я люблю тебя, мелкая, - отозвался голос.

- А я люблю тебя, Сириус. Прощай, - девушка размахнулась и бросила камень в озеро. - И всегда буду любить тебя...

Вечно.