Глава 25
Жасмин
Я просыпаюсь с резким толчком от пронзительного визга сирены, раздающейся со всех сторон.
— Папочка? — тянусь к Кристиану, который должен был спать рядом, но постель пуста.
Громкий удар доносится с окна, и комната погружается во тьму. Подскакиваю с кровати, распахиваю шторы, на окнах опущены пуленепробиваемые ставни.
— Папа?! — теперь я уже кричу понимая, это может означать только одно, на нас напали.
— Папочка! — срываюсь в ванную, но там пусто. — Где ты?! — Я бросаюсь обратно в комнату и дёргаю дверь спальни. Заперта. Сирена всё ещё орёт, заглушая любые звуки снаружи. Слышу только собственное сердце, гулко бьющееся в груди. Паника накрывает, но я трясу головой, заставляя себя сосредоточиться.
— Кристиан! — Я не знаю, зачем всё ещё зову его, ведь его здесь нет. Но если его нет со мной, где он тогда? Его похитили? Пробрались в дом? В опасности ли остальные? Миссис Браун, Терри, Лейтон, они в безопасности?
Перед глазами вспыхивает картинка: Кристиан лежит в луже крови, его глаза устремлены на меня, а жизнь уходит вместе с красной рекой. Меня сковывает страх, будто клетка сжимает меня всё сильнее. Через секунду я вижу уже всех четверых, моих мужчин в крови, мёртвых. Сцены сменяются образами миссис Браун и ребят.
Пальцы впиваются в корни волос, я тяну их, пытаясь вырваться из плена воображения. Сейчас нельзя позволить панике парализовать меня. Нужно действовать так, как учили.
Глубоко вдохнув, я рванула к тумбочке, где Кристиан всегда держит оружие на крайний случай. Нашла потайной отсек, достала пистолет, проверила магазин, схватила несколько дополнительных патронов. Смотрю на оружие и вижу только лицо матери в тот момент, когда я застрелила её. С тех пор я не брала пистолет в руки. Братья даже не пытались продолжить обучение стрельбе, мы занимались только рукопашкой.
Мои руки дрожат, пока я проверяю предохранитель. Перед глазами снова вспыхивает момент, когда пуля вонзилась в голову матери. Ком в горле душит, подступает тошнота, но я заставляю себя вспомнить: я сделала это ради Кристиана. И если придётся, сделаю это снова.
Опираясь на силу, что дали мне мои мужчины, я падаю на пол с другой стороны кровати, прячась, как они учили. Сирена замолкает почти в ту же секунду, как я затаилась. Воспоминание о том, как я слышала эту же сирену, когда меня держали в том проклятом аду, пытается накрыть с головой, но я отталкиваю его. Я не там. Я дома. И меня больше не заберут.
За дверью слышны голоса. Я не различаю слов, в ушах звенит после тревоги. Но они становятся ближе. Дверная ручка дёргается. Я вскидываю пистолет, снимая с предохранителя и направляя на дверь.
— Джаззи! — дверь распахивается, и я вижу Джейсона. Инстинктивно бросаю оружие на кровать и кидаюсь к нему.
— Папочка! — всхлипываю, обхватывая его шею руками.
— Всё в порядке, я здесь ангел. Я с тобой, — его ладонь прижимает мою голову, а вторая обнимает за талию.
— Где остальные?! — требую, отстраняясь.
— Все живы. Опасности нет. Кристиан в кабинете… — но я не слушаю дальше. Вырвавшись из его рук, бегу из комнаты.
— Джаззи, подожди! — кричит он вслед, но я не могу ждать. Я должна увидеть его. Убедиться, что он цел. Что все они целы.
Горло и глаза жжёт, когда я почти падаю, спускаясь по лестнице. Образы из моего воображения снова вспыхивают, и я бегу быстрее. Я слышу, как Джейсон зовёт меня, но знаю, с ним всё хорошо. Мне нужен Кристиан.
— Папочка! — распахиваю дверь кабинета… и замираю. Его там нет.
Я кружусь, зовя его имя, надеясь, что просто не заметила его. Но нет. Пусто.
Паника накрывает, как цунами. Я задыхаюсь, стены сжимаются, ноги подкашиваются. Я должна убедиться, что с ними всё хорошо, но страх парализует. С губ срывается истеричный крик, дыхание перехватывает.
— Джаззи… — слышу голос Джейсона, его рука гладит мою голову. Я пытаюсь спросить «Где?», но сама не понимаю, вырвалось ли это вслух.
Он подхватывает меня на руки, усаживает к себе на колени, крепко держит. Но как бы я ни любила его, это не тот, кого я хочу.
— Джаззи, с ним всё хорошо. С нами со всеми всё хорошо.
Я лишь качаю головой, пока не увижу сама, не поверю. Джейсон понимает это, встаёт, неся меня на руках. Я утыкаюсь в его рубашку, слёзы застилают всё вокруг. Он быстро идёт по дому, пока не распахивает дверь.
— Кристиан!
Я слышу голос. Его голос. Что-то внутри меня словно взрывается. Я отворачиваюсь от груди Джейсона и вижу, как Кристиан сам подхватывает меня. Садится, усаживает меня на колени. Я вжимаюсь лицом в его рубашку, вдыхая знакомый аромат.
— Дорогая, что случилось? — он пытается отстраниться, но я вцепляюсь в него, боясь отпустить хоть на миг. Голос срывается, горло сжато, я даже спросить не могу, где близнецы.
— Нужно ли спрашивать? — резко вмешивается Джейсон. — Она была одна, когда включили систему. Всё активировали на пять минут раньше, и я ещё был в кабинете, когда началась блокировка. Вчера весь день мы обсуждали, что кто-то хочет убить тебя. А сегодня она проснулась от сирены и увидела, что осталась одна.
Кристиан ругается себе под нос, утыкаясь лицом в мои волосы.
— Прости, любимая. Я не знал, что ты одна. Всё хорошо, обещаю. Это всего лишь тест системы. — Его тихий шёпот и стук сердца успокаивают меня. Я сворачиваюсь клубочком в его руках, ощущая, как крепко он меня обнимает.
Кристиан:
Жасмин спит у меня на руках, её голова покоится на моей груди, пальцы цепко держатся за рубашку. Она уснула около двадцати минут назад, измученная собственными слезами и истерикой.
Когда Джейсон с криком выбил дверь, я распахнул её, и сердце остановилось. Она дрожала в его руках, плакала так, словно умирала, и на мгновение я был уверен: её ранили. Даже понимая, что мы в режиме блокировки, я видел десятки сценариев того, как её могли достать. За десять секунд я успел представить двадцать разных способов, как её могли покалечить. И сердце разлетелось на тысячи осколков, когда Джейсон сказал прямо: это моя вина, что она в таком состоянии.
Я даже не подумал проверить, где она, когда включили систему. Был уверен, что Джейсон с ней, и всё под контролем. Даже не учёл, что тревогу активируют раньше. А значит, она оказалась одна. А ведь вчера целый день слышала разговоры о том, что кто-то жаждет моей смерти. И вот, среди ночи сирена, пустая кровать рядом. Конечно, это было ужасно для неё.
Я идиот. Настоящий идиот.
— Как она? — раздаётся голос.
Я поднимаю голову: в комнату входят Максимус и Джейсон. Я поправляю одеяло, которым укрыл Жасмин, и смотрю на её спящее лицо.
— Измучена, — шепчу.
Максимус встаёт прямо передо мной, глядя на неё. Его челюсть сжата.
— Если бы она не лежала у тебя на коленях, я бы выбил из тебя всё дерьмо, — рычит он, смотря на меня так, что я всерьёз думаю: может, именно он меня когда-нибудь убьёт. — Она и так пережила ад вчера, а потом ей пришлось обсуждать с нами свои травмы. И после этого ты оставил её одну, зная, что будет тревога? Ты либо полный дурак, либо бессердечный ублюдок.
— Хватит! — резко вмешивается Джейсон. — Последнее, что ей сейчас нужно, это наше сражение.
Мы с Максимусом ещё секунду сверлим друг друга взглядами, но он отступает, занимая своё привычное место. Джейсон тоже садится, устало вздыхая.
— Сегодня тебе придётся взять всё под контроль, — говорю я, обращаясь к Джейсону. — Нужны копии всех графиков и планов безопасности на любые случаи. — Я опускаю взгляд на Жасмин, которая слегка шевелится. — Я сегодня не отпущу её ни на шаг. Нам обоим нужен день вместе.
— Отменить встречи и мероприятия? — уточняет Джейсон. Я уже собираюсь сказать «да», но в этот момент Жасмин открывает глаза.
— Только не мой девичник.
Я смотрю вниз, она смотрит прямо на меня.
— И не свадьбу, — добавляет она.
Я открываю рот, чтобы возразить, но она поднимается, садясь у меня на коленях, и в упор смотрит в глаза:
— Даже не думай. Потому что если попробуешь,тебе придётся боятся, не чужих людей, а меня.
— Любимая, ты только что плакала так, что потеряла сознание от усталости. Ты выжата и физически, и морально. Если это не причина всё отменить, то…
— Стоп, — её голос режет, словно нож. — Я не отменяю ни свадьбу, ни благословение, ни девичник. Я не позволю никому думать, что я всё ещё та слабая девчонка, которую похитили. Я стану О’Райли, а это значит, я не отступаю ни перед кем. Даже перед тобой.
— Джэсси… — начинаю я.
— Нет, — перебивает она и поворачивается к Джейсону. — Я согласна на усиленную охрану, на корректировку планов, чтобы всё было безопасно. Но прятаться и отдавать им нашу радость я не стану. — Её глаза возвращаются ко мне. В них сила и решимость, от которых у меня перехватывает дыхание. — Мы столько боролись за счастье и право быть вместе. Всю жизнь у меня всё отнимали. Но я больше не позволю. Они не лишат нас радости и любви. Я выйду замуж за вас всех. И пусть попробуют остановить меня. Не получится. Даже у тебя, Кристиан О’Райли.
Я смотрю на неё и чувствую, как сердце распирает от гордости. Каждый раз, когда думаю, что сильнее восхищаться ею невозможно, она доказывает обратное.
Я вплетаю пальцы в её волосы и целую её так, что мы оба задыхаемся от страсти.
— Ты права любимая, — шепчу я, когда мы отрываемся друг от друга. — Ты заслуживаешь этого. И никто не посмеет отнять у нас твоё счастье. — Я перевожу взгляд на братьев, и вижу в их глазах ту же гордость. — Зовите Лейтона и Терри. Мы сделаем всё, чтобы она была в безопасности и при этом не лишим её мечты.
Джейсон кивает, достаёт телефон. А я снова встречаюсь взглядом с моей девочкой. У меня до сих пор есть тревога насчёт девичника, особенно после того, чем закончился её двадцать первый день рождения. Но теперь у нас уже есть охрана. С небольшой сменой места проведения мы сможем обеспечить безопасность и для неё, и для всех остальных.