высокомерие. часть 3.
Все заклинатели встрепенулись от ужаса. Цзян Чэн с волнением, что начало распространяться по нему, смотрел на Вэнь Нина, который стоял неподвижно со слегка опущенной головой и безвольно свисающими вдоль тела руками. Свербевшее в его груди недоброе предчувствие, превратилось в настоящую бурю. Дело даже не в том, что Вэнь Нин не должен был находиться здесь, а в том, что его вообще не должно быть в этом мире! Призрачного Генерала обратили в прах еще до осады горы Луаньцзан.
Услышав, как заклинатели повторяют имя Вэнь Нина, Цзинь Лин, до этого направлявший свой меч на статую, развернулся в другую сторону. Богиня-пожирательница душ, заметив, что он отвлекся, беспрепятственно протянула руку и схватила его. Увидев, как она открыла свой каменный рот и тащит Цзинь Лина к лицу, Цзян Чэн почувствовал вину за то, что был абсолютно бесполезен без Цзыдяня. Игра Вэй Усяня на его бамбуковой флейте была ужасна: руки его слегка дрожали, потому звуки выходили нечеткими, но уже с первыми нотами Вэнь Нин начал двигаться.
В мгновение ока он оказался перед богиней-пожирательницей душ и ударил ее ребром ладони. Шея статуи затрещала, и, хотя тело её не сдвинулось с места, голова от удара такой силы повернулась на 180 градусов. Теперь её лицо было обращено в ту же сторону, что и спина, но она по-прежнему продолжала улыбаться. Вэнь Нин нанёс ей ещё один удар, и кисть богини, крепко вцепившаяся в Цзинь Лина, откололась. Цзян Чэн видел, как Вэй Усянь не позволял себе расслабиться ни на секунду, и, к сожалению, не мог ему помочь. Ему оставалось только быть молчаливым наблюдателем.
Так не успела одна палочка благовоний догореть, как каменное тело богини-пожирательницы душ было раскрошено в пыль. Из кучи белых камней, разлетевшихся по земле, выкатилась мраморная отшлифованная сфера, испускающая мягкий белоснежный свет. Это было ядро, в которое сжались пожранные богиней души более десятка людей. Никто и шагу не попытался сделать, чтобы поднять его. Мечи, только что нацеленные на богиню, сменили направление, указав на Вэнь Нина.
- Окружайте его! - прокричал кто-то в толпе.
Некоторые нерешительно поддержал заклинателя, но большинство все же колебалось и медленно отступало назад.
- Мои собратья-заклинатели, мы должны преградить ему путь, чтобы он не сбежал. Перед нами сам Вэнь Нин!
В конце концов, многие заклинатели выразили свою заинтересованность одобрительными криками. Но те, кто постарше и кто видел своими собственными глазами, каким свирепым может быть Вэнь Нин, до сих пор остерегались приближаться.
- Чего вы боитесь? Вэй Усяня ведь сейчас здесь нет!
Подумав еще немного, даже самые осторожные заклинатели все же согласились с ним. Приободрившись, заклинатели окружили Вэнь Нина и сделали резкий шаг вперед. В ответ Призрачный Генерал взмахнул рукой, и черные железные цепи со звоном пронеслись по кругу, ударив по мечам так, что направления их лезвий скосились в сторону. Затем он молниеносно сделал большой шаг вперед, схватил ближайшего к нему заклинателя за шею и легко поднял его над землей.
Трели флейты были слишком торопливы и резки, и потому продолжали пробуждать в Вэнь Нине жажду убийства!
Чтобы заглушить её, Вэй Усянь успокоился и уверенно заиграл другую мелодию. Едва заслышав новый звук, Вэнь Нин замер и медленно повернулся в его направлении. Вэй Усянь остался стоять на месте, уставившись в белёсые глаза без зрачков. В ту же секунду Вэнь Нин ослабил хватку, и заклинатель неловко плюхнулся на землю. Призрачный Генерал вновь опустил руки вдоль тела и медленно пошел к Вэй Усяню.
Цзян Чэн с ухмылкой смотрел на то, как Вэй Усянь продолжал играть на флейте и постепенно отступал назад, ведя за собой Вэнь Нина.
«Вэнь Нин, словно пёс, что верно следует за своим хозяином» - пронеслось у него в голове. Взгляд, что до этого был подобен тёмному небу в грозовую погоду, чуть смягчился. Даже не смотря на то, как Цзян Чэн недолюбливал это создание Вэй Усяня, сравнение того с верным пёсиком, заставило его чуть улыбнуться. Собаки по сей день оставались слабым местом Цзян Чэна.
Тут же невольно пришлись воспоминания из детства, и что-то мягкое, сияющее в его глазах, вмиг исчезло, оставляя за собой тёмную дыру в сердце. Вот только, его сразу же отвлекает от мыслей заклинатель в белых одеяниях, оказавшийся за спиной Вэй Усяня. Он хотел предупредить его об этом, но, видя, как брат был сосредоточен, решил не делать этого. Цзян Чэн спрятался за деревом, что стояло далёко от них, но позволяло их видеть.
Цзян Чэн наблюдал за ними, чуть затаив дыхание. Ему была очень интересна реакция Вэй Усяня на Лань Ванзци за его спиной, но вдруг он услышал позади себя шорох и резко развернулся. Перед ним так же предстал заклинатель в белом, но с приятной улыбкой на лице. Цзян Чэн мысленно, уже ругался во всю на Лань Сичэнь: во-первых, тот не дал ему увидеть комичную сцену, во-вторых, Старейшине Илина в очередной раз предстоит играть сумасшедшего обрезанного рукава.
Цзян Чэн, как только мог, сымитировал сильный испуг и прижался "со страху" к дереву. «Лань Сичэнь вообще представляет какого играть плаксу?! Что же они так преследуют нас!» - подумал он. Очередная попытка Цзян Чэна выдавить слёзы из глаз не увенчалась успехом, пришла только головная боль. Глаза уже были жутко красными, но ни слезинки ни появилось.
- Прошу, молодой господин Мо, не стоит так переживать. Ничего страшного не произойдёт, ваш старший брат совсем рядышком.
Цзян Чэн с трудом сдержал себя и не закатил глаза. Отпрянув от дерева, он начал стряхивать с себя пыль. Цзян Чэн не до конца понимал, сколько прошло времени с момента его смерти, но был уверен, что десятилетие, как минимум. Голос Лань Сичэня оставался таким же мелодичным и очень приятным слуху, он был одновременно завлекающим и очень успокаивающим. Несмотря на то, что виделись они совсем недавно, Цзян Чэн просто не мог в достаточной мере поразмышлять над этим, потому что в тот момент всё его внимание было направлено на других заклинателей.
Услышав снова рядом шорох, Цзян Чэн, которых до этого смотрел куда угодно, но не на главу Ордена Гусу Лань, наконец поднял взгляд. Лань Сичэнь слегка помахивал руками, а на его лице застыло выражение явной неловкости. Он хотел успокоить Цзян Чэна, словно маленького ребёнка. Старейшина Илина снова чувствовал, как начинают неприятно болеть виски, но неожиданно он заметил блеск на пальце Сичэня. То блестело кольцо, да не простое. Это был Цзыдянь! Цзян Чэн от этого снова отпрыгнул к дереву. Как кольцо, которое является реликвией Юньмэна, вдруг оказалось у Лань Сичэня? Да ладно бы только это, но Цзян Чэн не успел передать его никому, потому Цзыдянь стал лишь бесполезной безделушкой, которое совсем не вписывалось в образ Лань Сичэня. Так зачем оно ему нужно?
Заметив толи удивлённый, толи испуганный взгляд Цзян Чэна, глава Ордена Лань опустил руку с кольцом и спрятал за спиной:
- Молодой господин Мо, пойдёмте к моему и вашему брату. Они, кажется, нас заждались.
Отойдя от дерева, Цзян Чэн, опустил голову и прижал руку к груди. У него в голове сейчас пролетало так много вопросов, но не на один он не мог получить ответ. Так, они оба неспешно пошли к Вэй Усяню и Лань Ванцзи. Они стояли рядом на том же месте, неподалёку находились Лань Сычжуй, Лань Цзинъи и Цзинь Лин, а Вэнь Нина и след простыл. Вэй Усянь, завидев Цзян Чэна, тут же подбежал к нему и схватил за руку, начав строить из себя заботливого старшего брата.
- Диди, мой маленький диди, ты покинул меня, и я уже начал было переживать, что никогда не увижу тебя! Не заставляй больше твоего гэгэ за тебя волноваться!
Вэй Усянь прижал его к себе, как можно сильнее. Только Цзян Чэн хотел начать вырываться из захвата, как услышал шёпот:
- Они хотят нас забрать в Гусу, надо что-то срочно предпринимать. Нужно сделать так, чтобы они отказались от этой идеи!
- Раз все собрались, то нам пора отправляться обратно в Облачные Глубины, - будто в подтверждение его слов, сказал Лань Сичэнь. Он хотел было уже пойти, как послышался недовольный голос Цзинь Лина:
- Лаоши, почему эти обрезанные рукава должны идти с нами? Мало того что они сумасшедшие, так ещё и домогались своих товарищей, потому и были вышвырнуты из Ордена. Так ещё они, видимо, не смогли смириться с тем, что слишком слабы для того, чтобы следовать достойному Пути, и свернули на скользкую дорожку! ?Шушу разве не рассказывал тебе об этом?
(?младший брат отца. То есть - Цзинь Гуаньяо )
- Нет, Глава клана Цзинь мне ничего подобного не говорил, а значит не посчитал это чем-то необходимым. Так что, прошу, пойдёмте домой. К тому же, Лин-эр, тебе нужно отдохнуть после ночной охоты, - ответил ему Лань Сичэнь.
Цзинь Лин на это лишь фыркнул, но решил не настаивать, ведь он в любой момент может вернуться в Юньмэн Цзян или Ланьлин Цзинь, и не его это дело, что в Гусу Лани будут делать с двумя обрезанными руками.
Все уже развернулись и собирались пойти, как рядом кашлянул Вэй Усянь, привлекая к себе внимание:
- Частично молодой господин Цзинь прав, и глава Ордена Лань, м-м-м… своей настойчивостью Вы ставите меня и моего брата в очень неудобное положение. Вы же даже не спросили, желаем ли мы пойти с вами!
- Да будто бы кому-то не всё равно, желаете вы того или нет! - крикнул было Лань Цзинъи, но тут же оказался пристыжен не одобряющими взглядами Лань Сычжуя и двух Нефритов. Опустив голову вниз, он тихо, пробормотал себе под нос извинения.
- Цзинъи не прав, нам ни в коем случае не всё равно, но я попросил Лань Ванцзи вас уведомить об этом, и ранее вы не выражали нежелание, - с улыбкой сказал Лань Сичэнь. Вэй Усянь почувствовал, как его распирало изнутри от желания стереть её своим кулаком.
- Я благодарю Вас за ваше внимание, но даже если меня и привлекают мужчины, то это не значит, что мне нравятся все без разбора, и я готов бежать за любым, кто меня поманит. Например, меня совсем не интересуют мужчины вашего типа!
Вокруг повисла гробовая тишина. У всех поневоле в головах пронеслось: « Этот сумасшедший и в самом деле подумал, что глава клана Лань зовёт их в Облачные Глубины из-за резко возникшей симпатии?»
Выйдя из ступора, Лань Сичэнь прочистил горло и уже с явно натянутой улыбкой, спросил:
- Молодой господин Мо, боюсь что я не до конца понимаю, что вы имеете ввиду.
- Я имею ввиду, что если бы меня пригласил кое-кто другой, я, может быть, и согласился бы. Например, - тут же Вэй Усянь подбежал к Лань Ванцзи и схватил его за рукав, - Мне очень нравятся такие мужчины, как Ханьгуан-цзюнь!
- Ах, Гэ, ты всегда находишь привлекательных мужчин, но как же характер? - произнёс Цзян Чэн, решившись стать вторым актёром в этом ?куньцюе.
(?вид китайской оперы.)
- Характер? Диди, неужто тебе не по нраву характер Ханьгуань-цзюня?
- Ханьгуань-цзюнь такой холодный и отстранённый, с ним совершенно не чувствуешь себя в безопасности... Он ведь даже лишний раз не улыбнётся! - возмутился Цзян Чэн.
- Да как ты можешь говорить такое! - сначала Вэй Усянь чувствовал почему-то небольшую обиду на брата. У него появилось желание защитить Лань Ванцзи, но тут он посмотрел на Лань Сичэня и хитро улыбнулся от возникшей в голове идеи, - Раз тебе не нравится Ханьгуань-цзюнь, из-за его нежелания улыбнуться лишний раз, тогда может тебе Цзэу-цзюнь по нраву?
- А может и по нраву! Да какая разница сейчас-то!
Вэй Усянь и Цзян Чэн со стороны выглядели совсем безнравственными и бесстыдными людьми, но они были очень даже довольны этим. Посмотрев на младших адептов, чьи лица то белели, то краснели, то синели, братья загордились своими актёрскими талантами. Они желали вызвать отвращение, чтобы старые знакомые от них отстали, и это им удалось! Так думали Старейшины Илина, пока не услышали двух Нефритов, сказавших в унисон:
- Хорошо, тогда мы забираем вас в Облачные Глубины.