#2
—Хэй, может мне и не стоит влезать, но все же я хочу — что сморозила, сама не поняла, язык явно работал сейчас быстрее разума кричащего стоп большим, красным, мигающим знаком. Несуразица. Она продолжила. —Я первый раз за все моё пребывание в Центре встречаю кого-то в этом туалете так поздно. Обычно все спят уже, или просто боятся получить нагоняй от дежурных медсестёр за хождение после отбоя, хах, у меня было кстати пару раз. Прикинь, они считают, что в туалет мы ходим по расписанию. Я у них вообще любимчик, не в плане хорошего поведения, а в плане нарушения всяких дурацких правил. Поэтому чуть что, так сразу Виолетта. Да, кстати, Виолетта — моё имя
Виола несла в разброс свой монолог, особо даже не беспокоясь, не мешает ли она своими неожиданными нескончаемыми речами посидеть в одиночестве и переварить какое-то наверняка очень травмирующее событие. Просто говорила, улыбаясь сама себе, говорила в закрытую дверь и, черт возьми, ни капли не сомневалась в том, что парень или девчонка, ко второму склонялась больше, слушает её, затаив дыхание и больно бьющееся в попытках удержаться, разорванное в клочья сердце. —Не бойся, я честно с миром пришла. Но вот есть вероятность мне напороться на ещё один красный крест в бланке и завтра весь день провести за мытьем полов, хаха, это любимое наказание вообще. Так, к чему это я все. Малышенко почесала затылок, отчего чёрная шапка съехала и наклонила голову в бок, слегка отступив от двери назад, чтобы не получить случайно в лоб, когда ей все же откроют. —Вобщем, не хочу я наказания за свои побеги из палаты. Может, ты все же откроешь? Будем прятаться вместе и представлять, что грабим банк Последний обрывок надежды стремительно дотлевал, как листик бумаги, подожженный горячими струйками пламени и был готов вот вот погаснуть в тот самый момент, когда за за дверью наконец послышалось шуршание и шевеление. Замок щёлкнул.